Когда наскучит биться лбом
В дверь нарисованную на стене,
Слушай, наверное я плюну на все,
Пусть другие грызут железный орех.
Я считаю до трех:
Пусть его унесут, я о нем никогда не мечтал!
Мама, где я, куда я попал?!
Пикник – Железный Орех»
Щупальце живой лианы плотно захлестнуло шею капитана. Перед его глазами заплясали черные круги, и он оставил попытки нашарить приклад выпавшего лучевика, и вонзил в лиану когти на тыльной стороне перчаток. Растение ослабило натиск, и Рик с трудом вдохнул влажный воздух, насыщенный вонью гнили и болотных испарений. Сконцентрировавшись, и вспомнив наставления, он старательно представил себе, как в его правой руке появляется острый тяжелый нож-кукри, способный резать не только лианы, но и металлокерамику, ежели таковая попадется под лезвие. «Тебе не нужно оружия, ты сам – оружие»
Мир слегка колыхнулся, и нож лег рукоятью в отставленную в сторону ладонь, обжигая ее холодом. Рубящий удар, еще один – и щупальце хищного растения распадается на части, давая капитану возможность снова дышать.
«Хотя, блядь, в такой атмосфере лучше не дышать совсем. Или учиться дышать задницей, ароматы тут подходящие», – подумал Ричард, стараясь отдышаться и не быть при этом съеденным.
Джунгли вокруг жили своей собственной жизнью, издавая сочную какофонию нескончаемой музыки жизни – разрывания и пожирания. Все жрали всех, невзирая на биологические виды и пищевую совместимость. «Как же я не люблю миры смерти… – думал капитан, аккуратно пробираясь по болотистой почве между поваленными стволами гигантских папоротников, покрытых плесенью и мхом. – Главное – не убивать слишком много».
Грязь, хлюпающая под ногами, и вскипающая телами мелких паразитов; кровь – чужая, зеленая и белая, стекающая по лезвию; вонь… ну, это без комментариев. Воняло так, словно Рик находился в трупе почившего в бозе тригозавра или бронтодонта, которого всю жизнь кормили илом с фильтрационных прудов… Он только сильнее стискивал зубы, и, беззвучно матерясь, шел на зов маяка. «Страх убивает разум. Ненависть отнимает силы. Ярость должна быть холодной».
Целью похода была невысокая полуразвалившаяся пирамида, неведомо кем и неизвестно, зачем и когда возведенная из грубых, едва обтесанных камней. В сердце болот, заросшая до состояния невысокого холма, она была практически невидима с воздуха, и с трудом различима с поверхности. Здесь его должны эвакуировать.
Должны, но… Эвакобот дымил пробитыми дюзами. Металлопластик оплавился и обуглился от пламени сгоревшего топлива, натекшего из разодранных в клочья баков. Рядом разноцветными тряпочками были разбросаны тела андроидов из команды встречи. Разложившиеся органические части были подъедены местной флорой и фауной, металлорганика и бионика – тщательно разгрызена, и вообще приведена в полную негодность. Кто-то очень постарался, уничтожая беззащитных анди, чьи серебристые волосы блестели тонкими ниточками среди буйной зелени.
Собственно, виновник торжества тоже находился тут же – здоровенный рептилоид с гибким змеиным телом, покрытый чешуей и обладавший крупными кожистыми крыльями. Он напоминал китайского дракона, как его обычно изображали подданные Поднебесной… Змей, ворча, дремал, свернувшись кольцами, и укрывшись крыльями.
«Вот зараза же… Эй, мы так не договаривались!» – громко подумал Ричард, замерев в каком-то редкостно колючем кусте, и вырабатывая приемлемую тактику боя. Ему, разумеется, никто не ответил. Тактика тоже не вытанцовывалась никак – от слова «ну его на хер». Вспомнив свои будни десантника и наставления из пиратско-диверсионной части жизни одного старого боцмана, капитан понял, что самым простым в данной ситуации будет сдохнуть. «Но когда это нас привлекали простые пути?» Рик мысленно сплюнул, и тихонько пополз кустами к обломкам эвакобота.
Дракон, вероятно, впервые в своей жизни понял, что такое «охренеть», когда ему, сонному и осоловевшему, прилетело прямиком в голову триста килограммов почти чистого свинца. Металл Ричард взял из обтекателя бота, а вот с катапультой пришлось повозиться – очень уж сложной для воображения и материализации оказалась конструкция. Особенно, если ты пытаешься при этом не дать себя сожрать всякой мелкой пакости, одновременно стараясь не шуметь, чтобы не разбудить пакость крупную… Но, слава всем богам, получилось. Один выстрел катапульта сделать успела, прежде чем рассыпалась серебряной ледяной пылью.
Пришибленная животина бестолково металась возле пирамиды, орошая окрестности оранжевым ихором из разбитой головы, и исторгая ультразвуковые вопли, пока капитан тщательно выцеливал ее из «последнего шанса». Одноразовый лучевик был размером со световой карандаш, точность имел никудышную, но мощность… ее хватало, чтобы испепелить танк.
Выстрел. Импульс проделал в туше дракона дымящуюся дырищу, в которую можно было пролезть двум Ричардам, или трем Кацманам, но капитан не собирался мерить дырки боцманами. Нужно было убираться отсюда. И так время уже почти вышло…
– Где же, ядрена Матрена, ключ? Где, вашу космоматерь, долбаный ключ? – Приговаривал Рик, разваливая пирамиду взмахами силового лезвия, и отбрасывая в стороны казавшиеся невесомыми кирпичи. – Вот куда эти хитрозадые запихали такую простую вещь, а?
Утерев пот, он остановился. Пнув напоследок изрядно ополовиненную пирамиду, Ричард взобрался на поваленный ствол местного хвоща, распугав по пути слизней и улиток, дружно кушавших дерево. И осмотрел место побоища. Эвакобот. Останки андроидов. Пирамида. Джунгли, етить их в дюзы… Потом он посмотрел на уже остывшую тушу дракона, и его озарило. Капитан вспомнил, что нигде не увидел черепов андроидов-эвакуаторов, которые по традиции и с точки зрения безопасности делали металлическими или металлокерамическими. Прошлепав по застывающей коричневой корке натекшей из зверя крови, он одним движением вспорол брюхо рептилии, с трудом увернувшись от потока содержимого кишечника.
– Ага. Вот они. Интересная получается картинка, да… – Ричард выковырял три обкусанных черепа и круглый сияющий шар из мертвого животного, и, сложив останки анди в заплечный мешок, активировал ключ.
Мир вокруг померк…
…Чтобы обрести реальность.
Ричард медленно пришел в себя, и осознал, что находится в Красном зале. От его одежды, промокшей и изгвазданной болотом и кровью негостеприимного животного мира неизвестной планеты, шел пар. С запахом одежда справилась, но поглотить загрязнение была не в силах, и подергивалась в самых неожиданных для капитана местах. В паху, например. Он опустил на шелковистый пол тяжелый мешок, и огляделся. Остальные еще не проявились – четыре серебристых полупрозрачных пузыря еще висели над полом, едва заметно пульсируя.
– Мы довольны вами… – донеслось из центра зала, где возвышался пюпитр и кресло, единогласно прозванное экипажем «Астарты» «восседалищем». Сегодня в кресле пребывал сам Секретарь совета Кардиналов Небесного Ватикана, в торжественных алых одеяниях и наглухо закрытом черном шлеме-сфере, над которым вращалась голограмма папских ключей и посоха Гермеса. Голос Секретаря звучал глуховато, и слегка надтреснуто, и был эмоционален не более чем запись радиопьесы семисотлетней давности. Впрочем, к этому Рик тоже привык. Человеку вообще свойственно привыкать ко всему. Но, как говаривал Джек, «к хорошему привыкаешь быстро, а от плохого отучаешься редко».
– Совет считает, что вы уже готовы, – Секретарь сделал паузу, внимательно изучая капитана и его реакцию, – наш крестовый поход должен продолжаться, иначе…
– Всем капец. Знаю, слышал. Ваши наставники каждый день говорят нам об этом, – Ричард дернул уголком рта, – и я бы с ними согласился, не находись я здесь… М-м, скажем, помимо своей воли. Зачем вся эта чехарда с материализацией оружия и снаряжения, контролем энергетики, чтением мыслей и прочими виртуальными радостями? Чем это нам поможет в реальном бою?
Секретарь легонько двинул рукой. Вслед за его жестом перед Риком соткался боевой робот-многоножка, серебрящийся сочленениями в кристалликах замерзшего воздуха. Волна холода коснулась кожи капитана…
– Дезактивируйте его, капитан. У вас тридцать секунд.
«Это вирт. Замкнутое помещение, минимум действующих лиц, материализация из ничего… Обычно из вирта вытаскивают сразу, но могли и перебросить в другую сцену, ничего сложного… – мысли Рика скакали, как стая голодных баобабуинов, но лицо оставалось спокойным, – тогда здесь по-прежнему работает то, чему нас учат. Магия, будь она проклята…»
Капитан сделал два шага назад, разрывая дистанцию между собой и смертоносной машиной. Робот шевельнул составным телом, нацеливая его верхнюю часть в область сердца Рика, как и предполагалось базовой программой подобных машин.
