Он был председателем собственного страхового общества в Белфорде, всего в десяти милях от избирательного округа Рейчел. Джордж был на семь лет старше жены. Когда они с Рейчел познакомились, Джорджу было уже сорок, но он еще ни разу не был женат: не встретил подходящей женщины, объяснил он Рейчел, хотя один раз все же был помолвлен. Отец его был управляющим шахтой. Джордж учился в общеобразовательной школе, но все же сумел поступить в Кембридж. Он был довольно красив, интеллигентен и респектабелен. Хотя юмор Джорджа был немного мрачноват. Как и Рейчел, он был единственным ребенком в семье.
Он целиком и полностью разделял интересы Рейчел – карьера жены была для него на первом месте. Джордж нисколько не сомневался, что Рейчел пойдет в политике далеко, очень далеко, в один прекрасный день, возможно, доберется до самого верха. Рейчел просто необходим был именно такой человек.
Через два года после замужества Рейчел родила ребенка. Она прекрасно понимала, что время, отпущенное для рождения детей, подходит к концу. Рейчел никогда не была ни религиозной, ни суеверной, но тем не менее считала, что должна понести наказание за то, что произошло много лет назад в частной клинике в Суррее. Она хотела иметь детей, в идеале – двух. Через полтора года после Говарда появился на свет Джеймс. Оба раза Джордж был поражен тем, как расстроилась его жена, узнав, что родила сына. Она хорошо держалась во время родов, но как только доктор подносил к лицу Рейчел произведенное ею на свет крошечное существо и говорил: «У вас прелестный здоровый мальчик, миссис Фишер», она тут же отворачивалась и зажмуривала глаза.
Джордж не присутствовал при родах – и он, и Рейчел считали, что отцу не обязательно видеть этот слишком болезненный процесс. После родов Рейчел оба раза продемонстрировала самое настоящее отвращение к сыновьям. О кормлении грудью не могло быть и речи. Большинство медсестер возмущало поведение Рейчел, однако более опытные акушерки успокаивали Джорджа тем, что в их практике были подобные случаи – в самом начале женщину иногда раздражает один вид ребенка, но потом она привыкает и начинает его любить. Личный секретарь Джорджа, оставив все дела, обзвонил все агентства по найму, и для мальчика наняли кормилицу с превосходными рекомендациями. Когда Рейчел под руку с Джорджем покидала больницу Бедфорда, кормилица несла сзади крошечного Говарда.
Обоих сыновей Рейчел воспитывала кормилица, жившая в одной из комнат огромного кирпичного дома Бишопов. Позже, когда для мальчиков наняли няню-гувернантку, кормилица осталась в доме в качестве экономки. Все это вовсе не наводило знакомых Бишопов на мысль о том, что Рейчел недостаточно заботится о своих сыновьях – именно так воспитывались дети большинства членов партии консерваторов.
Джордж обожал своих сыновей. Ему доставляло удовольствие завозить их в школу по дороге на работу, проводить с ними выходные. Днем кормилица заезжала за детьми на второй машине Бишопа. Как только Говарду исполнилось девять лет, его отдали в закрытый частный пансион. Джеймс должен был вскоре отправиться вслед за братом.
Рейчел окуналась в семейную жизнь только по выходным, да и то в перерывах между делами по избирательному округу. И в общем, ей это нравилось. Но все же Рейчел уезжала в Лондон в воскресенье вечером, чтобы в понедельник пораньше оказаться на рабочем месте.
Министерство промышленности было всего в двух минутах езды от Морпет-террас. Без десяти девять шофер Рейчел останавливал черный «ровер» у ее подъезда. Обычно он даже не выключал зажигание. Без пяти девять открывалась дверь угрюмого серого здания и на пороге появлялась министр промышленности – в одной руке сумочка из крокодиловой кожи, в другой – красный министерский портфель. Рейчел, как и Эндрю, была превосходным администратором. Все следили за ее продвижением с большим интересом. Маргарет Тэтчер позволила себе эту небольшую прихоть – назначить министром кабинета женщину.
В мире промышленности женщины были редкость – председатели всех крупных корпораций были мужчины. Всем было интересно, как отреагируют представители крупной промышленности и профсоюзов на то, что в доме номер один на Виктория-стрит, где находилось министерство, царит теперь женщина.
Отношение к Рейчел было неоднозначным. В основном к ней относились с каким-то недоверчивым восхищением. Недоверие было вызвано тем, что Рейчел была женщиной, а восхищение – тем, что вовсе не походила на женщину и вела дела четко и продуманно, не давая воли эмоциям. Все председатели компаний, хоть раз побывавшие в кабинете у Рейчел, не могли не признать, что всякий раз она была тщательно подготовлена к встрече.
Рейчел была небольшого роста, но держалась настолько прямо, что казалась выше. Темные волосы были подстрижены довольно коротко. Она обычно носила костюмы с узкими юбками из тех же тканей в мелкую полоску, что и у ее коллег-мужчин. Блузки Рейчел были почти мужского покроя. Она шила их на заказ в тех же мастерских на Джермин-стрит. И как всегда, Рейчел держалась с видом человека, который точно знает, что нужно делать.
Сейчас Рейчел, откинувшись на подушки, потягивала виски, которое принес Бен. Сделав несколько глотков, она поставила бокал на столик возле кровати. Столик был покрыт специальным стеклом, на котором никогда не оставалось следов от бокалов и рюмок.
За все эти годы Рейчел только дважды обновляла интерьер спальни – она хотела, чтобы комната выглядела свежей и аккуратной. Полосатая обивка маленького кресла была лишь несколько темней прежней, того же синего цвета. Столик пришлось отделать таким же материалом, хотя старый еще не успел протереться.
Бен и Рейчел лежали на постели поверх покрывала, оба в домашней одежде.
– Вряд ли премьер-министру захочется часто читать подобные заметки, – сказал Бен. – В идеале, надо устроить все так, чтобы Харвуда сместили в конце этого года. К тому времени ты успеешь пробыть в должности министра промышленности полных два года. Тогда ты сможешь играть на том, что начатые тобой проекты уже на полном ходу и завершить их может кто угодно, в то время как на посту министра обороны нации необходим человек, в чьей квалификации нет никаких сомнений.
Говоря это, Бен представлял, как будет практически теми же словами писать редакционную статью в поддержку Рейчел.
– А мне нравится эта идея насчет министерства обороны, – задумчиво произнесла Рейчел.
– Идея замечательная. Все эти гарпии-феминистки в своих вонючих робах просто с ума сойдут. О Боже, как они меня бесят. Дай им волю, британская армия давно стреляла бы из детских пистолетиков, а флот плавал бы на игрушечных корабликах. Но если во главе министерства обороны поставят женщину, им всем придется заткнуться. А нормальные женщины всегда согласятся, чтобы обороной страны руководил человек, знающий, что такое материнское чувство.
