– Самое смешное, что из меня получится очень хороший министр обороны.
– Я знаю. Джордж говорил еще что-нибудь о нашем новом друге Чарльзе Картрайте? Я не виделся с ним с тех пор, как начал гладить против шерсти нашего дорогого Эндрю. Может, он скажет, что я копаю в неправильном направлении?
– Джордж случайно встретил Картрайта в гольф-клубе. Они выпили вместе, и Джордж спросил его, что на самом деле происходит в «Стоктон эйр спейс».
– И что же ответил Картрайт?
– Боюсь, ничего приятного для нас. Похоже, он тоже считает все три смерти случайным совпадением. Он сказал Джорджу, что «Рейдер» достанут не раньше чем через несколько месяцев. Но Картрайт говорит, что пилота выбросило в результате несчастного случая – так уже было четыре года назад.
– А остальные двое?
– На это Картрайт сказал, что министерство обороны обнародовало абсолютно все данные расследования, ничего не скрывало. Специальный отдел склоняется к мнению, что мы имеем дело с волной самоубийств научных работников. Такое уже тоже было несколько лет назад. После этого электронным компаниям пришлось уменьшить нагрузку на своих сотрудников. Да ты и сам помнишь.
Лицо Бена помрачнело.
Оба снова сделали по глотку виски.
Через несколько минут Бен произнес:
– Что ж, хорошо. От плана номер один придется отказаться. Но ничего, найдутся и другие линии атаки. – Лицо Бена посветлело. – Переходим к плану номер два. Картрайт знает, что Джордж – страховой агент компании «Бедфордшир хай тек»?
– Думаю, да.
– Хорошо. Пора снова побеседовать с начальником сектора «Ф» о преимуществах передачи контракта по программе ES7 «Бедфордшир хай тек». Надеюсь, на этот раз я смогу его убедить. – Ухмыльнувшись, Бен продолжал. – Джордж должен заморочить голову президенту компании. Придумать что-нибудь, чтобы Нела Харвуда ввели в совет директоров. Нам надо, чтобы Нел успел занять свое место до того, как Эндрю Харвуд объявит о передаче контракта «Бедфордшир хай тек». Но надо действовать осторожнее. Придется позаботиться о том, чтобы сам Нел ничего не узнал о контракте. Иначе он расскажет об этом брату, а Эндрю немедленно сделает официальное заявление и объявит о заинтересованности своих близких родственников в «Бедфордшир хай тек». Или же отдаст контракт другой компании.
Бен одобрительно хмыкнул.
– Вся красота этой комбинации, Рейчел, в том, что мы можем воспользоваться связями Джорджа с «Хай тек» только лишь потому, что ты еще не стала министром обороны. Но когда это произойдет, Джорджу придется отказаться от страхования компаний, которые работают – или хотят работать – по контрактам министерства обороны. Раз мы хотим выставить Эндрю Харвуда человеком, который позволяет своей семье нажиться на ассигнованиях министерства, мы должны особенно позаботиться, чтобы ни в чем подобном нельзя было заподозрить тебя.
– Я уже обсуждала этот вопрос с Джорджем. Он говорит, что в качестве страхового агента «Бед хай тек» не имеет никакой прямой выгоды от этих контрактов. Но все равно Джордж сказал, что, разумеется, прекратит любую деятельность, которую могут использовать против меня мои враги. Если я получу пост министра обороны, думаю, мы сможем поднять большой шум вокруг бескорыстности Джорджа, который пожертвовал личными интересами только ради того, чтобы люди были уверены, что ни один из членов моей семьи не может даже косвенно нажиться из государственного кармана.
– «Муж Цезаря должен быть вне подозрений», – рассмеялся Бен. – И главное, какой контраст с семейством Эндрю Харвуда.
– Джордж сообщил еще кое-что интересное.
Рейчел снова потянулась к бокалу. Одно из главных удовольствий от таких встреч и разговоров состояло в том, что им некуда было торопиться. Она отпила виски, поставила бокал на столик и поудобнее устроилась на подушках.
– Он сказал, что место в совете директоров компании освободится раньше, чем рассчитывали. Теперешний директор собирается подать в отставку в июне.
– О Боже! Ведь осталось меньше двух месяцев.
– Когда ты можешь встретиться с Картрайтом?
– Надо пригласить его на ланч на этой неделе. У него наверняка не так много приглашений, чтобы отказаться от бесплатного ланча в «Савойе» в обществе главного редактора «Бастиона».
– Джорджу уже пора намекнуть председателю «Бед хай тек», что Нел Харвуд будет отличным членом совета директоров?
– Джордж может начать постепенно внушать ему эту идею, но пост должен быть предложен Нелу не раньше, чем у нас все будет готово. Никогда не думал, что настанет день, когда я буду добывать непыльную работенку для этого чертова гомика. Но в делах политики этот болван – самый наивный человек на свете. Это то, что нам надо.
– Нелегко будет уложиться в срок.
– Что ж, мы всегда это знали.
Закрыв за собой дверь подъезда Рейчел, Бен Фронвелл поглядел на купол Вестминстерского собора на фоне темного неба. Светлые каменные полоски переливались в свете полной луны на фоне красного кирпича. Дойдя до фонаря, Бен взглянул на часы – половина второго.
На углу Викториа-стрит он поймал такси и назвал свой лондонский адрес. Фронвеллы обитали в огромном великолепно обставленном доме в Сент Джеймс-плейс. Сегодня Анджелы не было дома – она обычно оставалась в Сассексе до середины недели. Но когда миссис Фронвелл приезжала в Лондон, она любила развлекаться богато и с шиком. Это была часть заключенной ими сделки.
29
– А ты рассказываешь Бену о своих похождениях? – спросила подругу Дейзи.
– Иногда, – ответила Анджела.
Накануне вечером Анджела развлекалась, как всегда, дорого и со вкусом. А сегодня заехала на Чейни-стрит, чтобы спокойно пообедать вдвоем с Дейзи. Эндрю обедал сегодня с какими-то лоббистами. Отправляясь утром в министерство, он сказал, что постарается вырваться пораньше, чтобы присоединиться к Анджеле и Дейзи.
Пообедав, Дейзи и Анджела перебрались в спальню, захватив с собой остатки бутылки бургундского. Окна спальни выходили на Чейни-стрит. Здесь было одностороннее движение, и машины проносились на предельных скоростях. Каждый раз, когда Эндрю слышал истошный визг тормозов, он хмурился и говорил Дейзи:
– Можно подумать, что под окнами проходит авторалли. Вот посмотришь, в один прекрасный день здесь произойдет авария.
– У нас с Беном хорошие отношения, – продолжила разговор Анджела. – И я никогда не заговариваю о своих забавах, если знаю, что это может его задеть. С другой стороны, он ведь прекрасно догадывается о том, как я провожу время, и иногда… испытывает какое-то извращенное удовольствие при мысли, что один из мужчин, чьи имена мелькают на первых страницах газет, не прочь поразвлечься с его женушкой, и только он один, Бен Фронвелл, об этом знает.
