Франшен замолчал, потому что из юрты вышли Руменика и Липка. Глаза его за очками вспыхнули, заблестели. А потом он произнес несколько слов на языке, который никто из присутствующих не знал.
– Что ты говоришь, мастер Франшен? – спросил Хейдин.
– Я сказал, что утром на небе взошли сразу две звезды, одна другой ярче, – с восторгом ответил бакалавр, – и сияние этих звезд не забыть, увидев их хоть раз.
– Как красиво! – сказала Руменика. – Ты поэт?
– Всего лишь ученый, но когда я вижу квинтэссенцию красоты, See Samaeri er Boetane, я становлюсь поэтом.
Руменика улыбнулась и подала Франшену руку, которую бакалавр с чувством поцеловал. Хейдин краем глаза заметил, как нахмурился Ратислав.
– Франшен Рекля к услугам прекрасных дам, – добавил бакалавр, переводя масляный взгляд с Липки на Руменику и обратно.
– Судя по тому, что ты пришел сюда пешком, твое жилище недалеко, – сказал Хейдин.
– Совсем рядом, местьер рыцарь, не больше двух лиг. Через час будем дома, – ответил Рекля, продолжая улыбаться Руменике.
– Можно и побыстрее, – заметил Хейдин. – Возьмешь одну из наших запасных лошадей.
– О нет! – Рекля замотал головой. – С лошадьми у меня очень напряженные отношения. Они меня не любят, и я их тоже.
– Странно, как это можно не любить лошадей? – удивилась Руменика.
– Можно, госпожа, если в раннем детстве получишь от одной из таких красавиц копытом по голове. Подозреваю, именно тогда в моей голове что-то повернулось, и у меня возникли склонности к наукам.
Пока седлали лошадей и складывали юрту, Франшен Рекля собирал грибы. К моменту, когда все было готово к отъезду, его сума заметно разбухла.
– Угощу вас тушеной олениной с грибной подливкой, – пояснил он. – Лук-порей, морковь, пряности и сливки для соуса у меня есть, а грибы в этом лесу особенно душистые.
Пока отряд двигался по лесу, бакалавр не прекращал сбора грибов и вскоре набрал полную сумку. Потом они вышли на дорогу. Судя по положению солнца шел девятый час утра, и с каждой минутой становилось все теплее. Хейдин ехал впереди, наблюдая, как ловко мастер Рекля перескакивает через грязные лужи на дороге.
Бакалавр сказал правду; ехать пришлось недолго. И часа не прошло, как он торжественно объявил:
– Вот мы и дома!
– Дома? – Хейдин покрутил головой.
– Вот мой дом, – и Рекля показал на лесистый холм слева от дороги.
Поначалу Хейдин ничего не увидел, но потом вспомнил о своей трубе. В просветы между деревьями на холме он сразу углядел мощные каменные стены в пятнах лишайника и в гирляндах плюща.
– Это замок? – спросил он не без удивления.
– Когда-то это был замок, – с улыбкой сказал Рекля. – Теперь скорее памятник архитектуры. А ведь когда-то замок Фор был настоящей твердыней. Увы, время никого и ничего не щадит! Tempus fugit!
– Замок Фор? – Хейдин сунул руку под плащ, коснулся пальцами рукояти Ро-Руэды. – Нам рассказывали про замок Фор не очень хорошие вещи.
– Я так понимаю, что вам рассказали про живущего здесь зверюгу, как они его называют. И вы поверили?
– Человек, который это рассказывал, был очень убедителен.
– Тогда я скажу, что рассказы про зверюгу соответствуют действительности, – вздохнув, сказал мастер Рекля. – Дело в том, что зверюга – это я.
– Я – вилкан. Представитель народа, достаточно древнего; говорят даже, что мы древнее сидов. Про нас рассказывают всякие небылицы, но я скажу вам честно – я не знаю ни одного случая, когда вилканы нападали на людей. Разве только в целях самообороны. Страшные истории про оборотней, пожирающих в лунные ночи младенцев, – полная брехня.
Кстати, я тут на досуге собрал целую коллекцию подобных писашек… Да вы ешьте и пейте, не стесняйтесь!
Франшен Рекля суетливо забегал вокруг стола, наливая гостям сидр из большого кувшина. Сам он уже выпил три или четыре кубка и потому говорил без умолку. Было ясно – поболтать он превеликий охотник.
– Однако местные жители считают, что ты режешь у них скот, – заметил ортландец.
– Вздор! Мне вполне хватает оленей и кабанов, которых полно в здешних лесах. Я слишком ценю спокойную жизнь, чтобы портить отношения с местным населением. И так до меня дошли слухи, что здешний наместник объявил награду за мою шкуру. Правда, охотников получить эти деньги что-то немного. Кстати, вы случаем не охотники?
– Как ты думаешь, мастер Рекля, стал бы я охотиться за тобой, прихватив с собой двух девушек? – спросил Хейдин.
– Не стал бы, – откровенно ответил вилкан.
– Однако ночью ты наблюдал за нами.
– Наблюдал, каюсь. Но без всякого злого умысла. Я вышел поохотиться; кстати, косуля, которую вы сейчас едите, как раз стала моим ночным трофеем… Иду это я по лесу и натыкаюсь на вас. – Рекля, обняв кувшин, изобразил крадущуюся походку, потом встал и замер, всматриваясь в воображаемую точку на стене. – Честно говоря, я был удивлен. Мне показалось странным, что меня собрались ловить всего два человека, притом без соответствующих охотничьих снастей. Но потом я сообразил, что вы вовсе не охотники. И мне захотелось с вами познакомиться. Я по характеру очень общительный и могу найти общий язык с кем угодно.
– Кого-то этот малый мне очень напоминает, только тот, другой, крылатый и огнедышащий, – пробормотала Руменика.
– Но ответь нам, почему ты поселился в этом замке?
– А чем плохое жилище? – Рекля с гордостью обвел трапезную руками. – Конечно, большая часть замка совсем непригодна для жилья, но я парень неприхотливый. Я обследовал замок и нашел, что подвал тут очень даже ничего. Тепло, сухо и очень уютно. У меня здесь пять комнат и лаборатория – ее вы посмотрите позже. Платить за аренду жилья не надо, да и репутация у замка Фор такая, что ко мне никто не сунется.
– И живешь тут один? – впервые за весь разговор подала голос Липка.
– Да, – Рекля сказал это тоном, в котором смешались гордость и печаль. – Я с юных лет один. Мои родители очень хотели, чтобы я получил образование, так что с шестнадцати лет я живу вдали от дома. Мой отец ведь тоже ученый. Он пытался создать эликсир, который мог бы регулировать цикл Преображения. Мы, вилканы, очень зависим от фаз луны. Эликсир Нуара Рекля должен был блокировать связь между влиянием луны и биохимическими процессами в организме вилканов. Попросту говоря, даже разовый прием эликсира не давал нам войти во Вторую Сущность.
– И как, получилось? – поинтересовался Хейдин.
– Получилось. Благодаря папашиному эликсиру я смог учиться не где-нибудь, а в Азоре, в Теитумском университете. Изучал сверхъестествознание, мантику, герметику, прикладную магию, астрономию, медицину, языки и палеографию. Между прочим, я был на курсе одним из лучших. Даже получал особую стипендию. И никто не подозревал, что я вилкан. Пять лет все было хорошо. Но потом вышел конфуз. Я познакомился с девушкой, очень милой и умной. Мы часто ходили в библиотеку, говорили о поэзии, и я даже писал ей стихи. Конечно, она понятия не имела, кто я такой. Но как-то раз мы натолкнулись на компанию подвыпивших парней, и эти кретины начали приставать к нам. Я пытался поговорить с ними, да только один из них полез на меня с кулаками. Тут я и потерял над собой контроль. Преображение произошло против моей воли, и хотя я никого не убил и не покалечил, только напугал до изгаженных штанов, но мне пришлось в ту же ночь бежать из Теитума. У меня было немного денег, и я подался на север, намереваясь осесть на нейтральных землях между Лаэдой и Тэлосом, а потом найти способ вернуться домой. А в итоге застрял тут. Но я не жалею – за эти семь месяцев я очень многого достиг. Хотите посмотреть мою лабораторию?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
