— Привет, красавица, — сказал Марко, расцеловав ее в обе щеки. Она думала, что он собирается поцеловать ее в одну только щеку, так что они чуть не столкнулись лбами. Уже второй раз он назвал ее красавицей, и она чувствовала, как тает от этого. Откуда- то из-под сиденья он достал охлажденную бутылку шампанского и, чтобы откупорить бутылку, закатал рукава; она заметила на его запястье розовый шрам. Такие шрамы не случаются от катания на лыжах и не
остаются после операций. У этого шрама есть своя история, но, прежде чем она решилась спросить, Марко спустил рукава с такой поспешностью, словно открытую кожу ему жгло. Люди всегда в первую очередь рассказывают те истории, которые никому не интересны и пользы не несут.
Словно в романтической комедии, он налил два бокала — жест показался ей слегка наигранным, почти пародийным, но все равно очаровательным.
Зазвонил телефон Марко, и он завел деловую беседу с управляющим «Побережья», одновременно открыв ноутбук и отправляя несколько электронных писем. Кейт попивала шампанское — своеобразный приз за несостоявшуюся беседу — и пялилась в окно автомобиля так усердно, словно смотрела кино. Ему снова позвонили. Она проверила свой мобильный — нет, сообщений не было. Он губами произнес «прости» и продолжил беседу. Но вот она почувствовала, что теперь он смотрит на нее, и, даже глядя в окно, не может не поддаваться ощущению, что взгляд его шоколадных глаз так и скользит по ее ногам.
— Ты понравилась мне с первой нашей встречи, — сказал он, захлопнув крышку телефона, и машина остановилась. Кейт лишь улыбнулась в ответ и постаралась дышать глубже.
Водитель открыл дверь, Марко предложил Кейт руку и повел ее внутрь ресторана «Нобу». Тонкие березовые стволы с торчащими из них ветвями создали своеобразный барьер, отгородивший от остального зала кабинку у окна, в которую они и скользнули. На другой стороне зала Кейт заметила Руперта Мердока с женой. На прошлой неделе она опубликовала статью, где писала, что южноафриканский медиа-магнат и конкурент Руперта засылал своего секретаря в спортивный клуб, где тот занимается, с целью узнать, какого веса штангу поднимает Мердок, чтобы побить этот вес. Тот самый секретарь учился с Кейт в университете и несколько недель назад, встретив на вечеринке, рассказал ей об этом. Тогда он еще не был достаточно опытен, чтобы заявить, что его история не для печати.
Марко рассказал Кейт, что Нобу Мацухиса хотел подавать саке в традиционных сосудах — деревянных коробочках, но его инвестор Роберт Де Ниро обливался всякий раз, как выпивал, и потому пришлось остановиться на маленьких пиалах. Кейт впервые попробовала рисовую водку, ожидая, что это будет ужасно, но была удивлена чистым и более сладким, чем она предполагала, вкусом. У маленьких пиал, кажется, нет дна, саке быстро теряет вкус и пьется, как вода.
Марко спросил, голодна ли Кейт, и она, улыбаясь, кивнула в ответ. Меню им не подали, но он заказывает официанту все блюда на пробу и двойную порцию морских ежей, которых, как он сообщил ей, следует называть уни.
— Женщина, умеющая есть, крайне сексуальна, — сказал он, глядя Кейт прямо в глаза.
Первым блюдом, поданным на стол, была нарезанная лентами рыба, присыпанная тонкими колечками перца халопиньо. Марко откусил кусочек и закрыл глаза, сконцентрировавшись на вкусе блюда. Он заметил, что секретом вкусного блюда является баланс между сладостью, кислинкой, горечью и солью — рецепторы языка реагируют лишь на эти четыре вкуса. В этом блюде равновесие соблюдено, и потому, объяснил он, оно и есть козырь ресторана «Нобу». Кейт про себя подумала, что именно эти составные части характеризуют ее жизнь в Нью-Йорке.
— А ты знаешь, что синеплавниковый тунец может проплыть отсюда до Японии всего за месяц? — спросил он, занявшись кусочками пурпурно-красно- го мяса рыбы, которые так и тают на языке.
Он поведал, что тунцов изучают в аквариуме города Монтеррей — неподалеку от места, куда он десяти лет от роду переехал из Италии с семьей. Тунец может не есть неделю, а его чешуя — всегда идеально серебряного цвета.
— Идеальное существо, — произнес он.
О тунце он рассказывал с тем же жаром, с которым Тим вещает о Джессике Симпсон.
— Но если тунцы попадают в неволю, у них под подбородком появляются наросты. Они безопасны, но никто не может объяснить этого явления.
Он рассмеялся.
Следующее блюдо — уни, ежи мягкие и удивительно вкусные. В ее горло льется вкус моря. Марко говорит, что ежи — естественный афродизиак, а Кейт не знает, что заставило так биться ее сердце — еда или его бедро, прижавшееся к ней.
В перерывах между блюдами он обучал ее, как правильно держать палочки — надо брать их ближе к утолщенным концам, чтобы захватывать кусочки рыбы было удобно и красиво. Этой технике он научился в Японии. После он показал, как высасывать мозги — «самое вкусное» — из голов креветок: положил голову с усиками, глазами и прочим в рот и разжевал. Кейт не могла заставить себя смотреть на черные выпученные глазки креветок, но боялась, что Марко подумает, будто она трусиха, и сунула одну в и конкурент Руперта засылал своего секретаря в спортивный клуб, где тот занимается, с целью узнать, какого веса штангу поднимает Мердок, чтобы побить этот вес. Тот самый секретарь учился с Кейт в университете и несколько недель назад, встретив на вечеринке, рассказал ей об этом. Тогда он еще не был достаточно опытен, чтобы заявить, что его история не для печати.
Марко рассказал Кейт, что Нобу Мацухиса хотел подавать саке в традиционных сосудах — деревянных коробочках, но его инвестор Роберт Де Ниро обливался всякий раз, как выпивал, и потому пришлось остановиться на маленьких пиалах. Кейт впервые попробовала рисовую водку, ожидая, что это будет ужасно, но была удивлена чистым и более сладким, чем она предполагала, вкусом. У маленьких пиал, кажется, нет дна, саке быстро теряет вкус и пьется, как вода.
Марко спросил, голодна ли Кейт, и она, улыбаясь, кивнула в ответ. Меню им не подали, но он заказывает официанту все блюда на пробу и двойную порцию морских ежей, которых, как он сообщил ей, следует называть уни.
— Женщина, умеющая есть, крайне сексуальна, — сказал он, глядя Кейт прямо в глаза.
Первым блюдом, поданным на стол, была нарезанная лентами рыба, присыпанная тонкими колечками перца халопиньо. Марко откусил кусочек и закрыл глаза, сконцентрировавшись на вкусе блюда. Он заметил, что секретом вкусного блюда является баланс между сладостью, кислинкой, горечью и солью — рецепторы языка реагируют лишь на эти четыре вкуса. В этом блюде равновесие соблюдено, и потому, объяснил он, оно и есть козырь ресторана «Нобу». Кейт про себя подумала, что именно эти составные части характеризуют ее жизнь в Нью-Йорке.
