все, что могли, чтобы сохранить расположение американского патрона. Они тянут с отводом своих вооруженных сил, дислоцированных «к востоку от Суэца», хотя их эвакуация сберегла бы ежегодно британской казне те 300 миллионов фунтов, которые закрыли бы брешь в платежном балансе. Они задержали девальвацию фунта, чтобы не доставлять неудобств американскому доллару до ноября 1967 года, хотя, как теперь общепризнано, сделай это банк Англии раньше, фунт не понес бы столь тяжких потерь. Они, лейбористские лидеры, морально и политически поддержали американскую агрессию во Вьетнаме, хотя за Вильсоном и значится высказывание: «Мы не должны участвовать и каким-либо образом поощрять антикоммунистический приход в Азию под американским лидерством». Не верится даже, что Вильсон когда-то говорил так.
Все это, конечно, дорого обошлось Британии, дорого в прямом и переносном смысле. Помимо огромных материальных потерь, страна понесла еще и колоссальный урон в смысле своего международного престижа.
Есть резон задуматься, не правда ли? И в Лондоне, надо полагать, думают. Не могут не думать. Вопрос: что именно?
Лондонская «Таймс» за последние месяцы не раз высказывалась на этот счет, но высказывалась главным образом по принципу «от противного». Она, к примеру, решительно против возможного «диалога» США с Советским Союзом. Она считает задачей британской политики «не допустить этого» и исподтишка подталкивает Вашингтон к дальнейшему развертыванию ракетно-ядерных вооружений.
Чего же добивается этот «водитель с заднего сиденья» от своего партнера по «особым отношениям»? Чтобы тот увяз в новом раунде опасной и разорительной гонки стратегических вооружений без всякой надежды выбраться из него в обозримом будущем? Чтобы удержать США в состоянии перманентного противоборства с Советским Союзом? Чтобы не допустить начала той «эры переговоров», о которой говорил американский президент в своем послании «О положении страны» за пять дней до приезда в Вашингтон Вильсона?
Лондону, конечно, лучше знать.
Отметим, однако, что приведенное выше мнение «Таймс» - лишь выражение некоей достаточно определенной линии влиятельных лондонских кругов: сталкивать всех и вся, дабы обеспечить себе положение «третьего радующегося». Только вот вопрос: что может дать Англии такая линия при нынешнем соотношении мировых сил? Куда толкают Британию те, кто никак не желает понять и признать, что в последней трети XX столетия мир давно уже не тот, каким он был во времена колониальных завоеваний британского империализма?
Хорошо известна, скажем, позиция британского правительства относительно американской войны во Вьетнаме. «Лояльностью» в этом вопросе официальный Лондон спекулирует все последние пять лет. Но что, собственно, поддерживает он в данном случае? Только агрессию партнера, которая даже в кругах видных американских политиков расценивается как безнадежная и преступная. Или взять Ближний Восток. Британия здесь тоже связывает себя с политикой, которая нацелена против исторических сдвигов, происшедших в арабских странах, и поэтому не может иметь будущего.
…«Особые» англо-американские отношения пережили не одну трансформацию за последние десятилетия. Нынешнюю фазу вполне можно назвать «сумерками», как бы ни понимать эту метафору - как «закат» или «упадок», как переход от дня к ночи или как часть суток, когда «все кошки серы», когда кое-кто готов был бы воспользоваться обстановкой и для подготовки подозрительных операций, в «искусстве» которых репутация британских деятелей отмечена даже Вашингтоном. И то, что такая фаза, собственно, наступила, подтверждает и президент Никсон в своем последнем внешнеполитическом послании конгрессу США. Рассуждая о 70-х годах, он, мягко говоря, не напирает на «особые отношения» с Англией - скорее напротив: президент прячет их за рамки своего послания.
Позволительно спросить: не настало ли для английских политиков время всерьез призадуматься о роли Англии в современном мире?
1970 г.
«ГУАМ» ПО-БРИТАНСКИ
Восемь лет назад Дин Ачесон, бывший государственный секретарь США, заметил в адрес союзника: «Британия потеряла империю и не нашла своей новой роли в мире». В Лондоне, похоже, не поняли, чего хочет Ачесон. Тогдашний премьер Гарольд Макмиллаи ответил «частным» письмом президенту Института директоров виконту Чандосу: «Если отчеты прессы о его выступлении верны, то мистер Ачесон, по-видимому, недооценивает решимость и волю Британии…»
Макмиллан, однако, понимал, что мир пришел в движение, и еще в 1959 году, находясь в Африке, говорил о «ветре перемен». Сменивший его сэр Алек Дуглас-Хьюм, граф в четырнадцатом колене, перемен не признавал, считая, что для Британии хороша к старая имперская роль в мире. Осенью 1964 года консерваторы закончили тринадцатилетний период своего правления, оставив страну с дефицитом в платежном балансе в 800 миллионов фунтов стерлингов.
Долг произвел впечатление на унаследовавших власть лейбористов, и после двух лет колебаний они начали постепенно свертывать военное присутствие «к востоку от Суэца». Платежный баланс страны за 1969/70 финансовый год показал актив в 600 с лишним миллионов фунтов стерлингов - какая-то часть из них была сэкономлена на сокращении заморских гарнизонов. В Вашингтоне, однако, смотрели на дело иначе и указали на пассивную сторону этого актива. Известно, что сначала президент Джонсон, а потом и Никсон выразили Вильсону неудовольствие.
В самый канун британских выборов Би-Би-Си пригласила Дина Ачесона вновь замерить роль Британии в мире, и тот еще раз повторил свою оценку образца 1962 года. На этот раз возражении не последовало. Напротив. Две недели спустя лондонский «Экономист», ценимый в кругах Сити журнал, согласился: Аче-сои «прав сейчас, как был прав прежде», - и предложил найти для Британии «новую роль», используя «возможность, предоставленную приходом новой администрации, и особенно возвращением сэра Алека Дугласа-Хьюма на пост министра иностранных дел». Суть «новой роли» журнал выразил так: «Основная задача британской внешней политики заключается в том, чтобы помочь ограничить распространение коммунистической власти».
Нет, «Экономист» не забежал вперед. Он переложил своими словами лишь то, что сам сэр Алек формулировал еще прошлой осенью в брошюре «Место Британии в мире», где писал об использовании всех средств, «чтобы противостоять разрушительному влиянию социализма». Нюанс между двумя фразами лишь в слове «помочь», но нюанс существенный.
Позже мы, надо полагать, еще столкнемся с проявлениями «новой роли Британии» в более широких масштабах. Конкретное же представление о характере ее мы можем получить и теперь, на основе уже принятых и осуществляемых новым консервативным правительством внешнеполитических решений. Среди таковых обращают на себя внимание прежде всего три: о возобновлении открытых поставок вооружений расистам Южно-Африканской Республики в нарушение эмбарго, введенного и неоднократно подтвержденного ООН, о сохранении английских военных гарнизонов в районе Персидского залива, о создании нового военного пакта в Юго-Восточной Азии в составе Британии, Австралии, Новой Зеландии, Малайзии и Сингапура.
Фактическая сторона этих акций британского Форин оффиса известна нашим читателям. Газеты сообщали об этом в деталях. Попробуем разобраться
