и двинулся к шкафу, забыв про спущенные джинсы. Не подхвати его Лена в последнюю секунду, он рухнул бы, как сосна на лесоповале.
– Соседи, – солгала Лена, оттаскивая Яна от шкафа. – Здесь такие тонкие стены…
– Нет, погоди! – Пьяный Томский оказался на редкость вертлявым и выскользнул из ее рук. – Открывай! – рявкнул он, пытаясь открыть дверь-купе на себя.
– Не надо, пожалуйста… – взмолилась Фетисова, но было поздно.
Зеркальная дверь сорвалась с направляющей, с грохотом упала в миллиметре от Томского, чудом его не убив, и по полу разлетелись сверкающие осколки. Впрочем, сам Ян на беспорядок не обратил ровным счетом никакого внимания, даже не обрадовался, что сумел выжить. Он застыл, ошалело глядя на съежившегося Кобзева, который не нашел ничего лучше, чем выдавить из себя улыбку и произнести буднично-вежливым тоном:
– Здравствуйте, Ян Олегович.
– Ты – с ним?! – Томский перевел на Лену взгляд, полный такой неподдельной боли, будто Фетисова вонзила ему в грудь отравленный клинок. – После всего…
– Это не то, что вы подумали! – Кобзев вылез из шкафа и по стенке двинулся к двери, лавируя между осколками. – Я к ней просто постирать зашел. У меня, знаете, машинка сломалась… А я живу рядом…
Лена зажмурилась. Ситуация и без того была патовой, а Никита своим идиотским враньем ее только усугубил. Лицо Томского исказилось от презрения, он горько усмехнулся и возвел глаза к потолку.
– Я должен был это предвидеть… – простонал он вполголоса. – Кому нужен мужчина вроде меня?
– Да вы не отчаивайтесь, Ян Олегович! Осечки с каждым случаются, – услужливо заверил его Никита и хотел даже по плечу похлопать, но вовремя понял, что не стоит ронять одежду ради дружеской поддержки. – Ну, почти у каждого… У меня вот не было… Но когда-нибудь, наверное, будет… Тьфу-тьфу-тьфу, конечно, но жизнь есть жизнь. Подумаешь, не встал…
– Ты еще и рассказала ему?! – Томский отшатнулся, как от крепкого хука. – Как ты могла?! Теперь же весь офис узнает!
– Не волнуйтесь, не такая уж она и сплетница, – с серьезным видом сказал Кобзев. – Я прослежу, чтобы больше – никому.
– Ян, послушай, у нас с Никитой правда ничего нет. В смысле это вообще ничего не значит. И уж точно все случилось не из-за того, что у тебя какие-то проблемы…
– Отлично, ты меня еще попрекать этим будешь?! – оскорбился Ян.
– Да нет же, это все из-за «Влюбителя»… – Лена хотела кинуться к нему, но вокруг расстилалось минное поле зеркальных осколков. Обут из всех троих был только Томский, и он не преминул этим воспользоваться и пошел прочь из квартиры.
– Ян!..
– Не усложняй! – Томский обернулся, и Лене показалось, что он как будто протрезвел, до того колючим был его взгляд. – Я все понял: меня ты терпела только ради этого своего чертового проекта. Не волнуйся, лишать тебя должности я не буду. Наслаждайся. Ты выиграла. – Он недобро покосился на Кобзева. – Совет вам да любовь.
– Да не люблю я его! – выпалила Лена в спину Томскому. – Он мне даже не нравится!
Но на сей раз Ян даже взглядом ее не удостоил. Захлопнул дверь, и в тишине ночного подъезда эхом отдались его удаляющиеся шаги по лестнице.
– Вот это сейчас было обидно, – насупился Кобзев и собрался тоже эффектно уйти, но ойкнул, наступив на осколок, и поджал ногу, как аист. – Ты вообще собираешься подметать или нет?
Глава 18
Офис «SeeU» гудел с самого утра, как пчелиный улей в разгар медоносного сезона. Лена заглянула на кухню за порцией кофеина и с трудом узнала старый добрый опенспейс. Даже решила поначалу, что ошиблась этажом и попала на фондовую биржу: все суетились, бегали туда-сюда и перебрасывались нецензурной лексикой. И Фетисовой не требовались особые дедуктивные навыки, чтобы понять: не к корпоративу готовятся ее коллеги.
Томский не появлялся в офисе уже два дня, и поначалу его отсутствия никто не заметил. Начальство – оно на то и начальство, чтобы отдыхать, когда вздумается. И если начистоту, Лена была даже рада, что Ян устроил себе внеочередной отпуск. Конечно, он мог еще передумать насчет ее повышения, да и вообще присутствия в компании, поэтому расслабиться до конца Лена не могла, но все же после выходных и перезагрузки Ян должен был немного отойти от обиды.
Однако сегодня нехорошие подозрения заскреблись у Лены внутри с новой силой. Такой движухи офис «SeeU» еще не видывал, и это пугало до чертиков. Вайц все еще бойкотировал Фетисову, до Яна сообщения не доходили, Кобзев, по обыкновению, опаздывал, а потому узнать, что происходит, Лена могла лишь у одного человека.
– Тома! – окликнула она словоохотливую кадровичку, когда та бежала мимо с грудой папок. – Можно тебя?
– Ой, подожди, некогда! – бросила Томочка, с трудом балансируя со своим тяжким канцелярским грузом. – Мне еще разбирать весь этот хлам, а тут половина не подписана… – Она побежала дальше, а Лене осталось лишь наблюдать, как мелькает темная макушка за офисными перегородками.
Теперь Фетисовой стало действительно не по себе. Если уж Томочка не остановилась, чтобы поделиться парой свежих, как горячие булочки, сплетен, то жди беды. Забыв про кофе, Лена бросилась вдогонку.
– Я тебе помогу! – У самого отдела кадров она взяла у Томочки пару верхних папок. – Куда ставить?
– Сначала надо по датам разложить, – вздохнула та. – Устроили геморрой, хоть бы предупредили.
– Да уж, – закивала Лена, расцепив железные кольца на папке. – Так, это у нас февраль, а потом сразу август… Ничего, сейчас поправим. А что за геморрой, говоришь?
– Ты что, не в курсе? – удивилась Тома. Учуяв возможность скинуть часть дел на другого, она оживилась и присела на край стола. – Томский же сегодня должен прийти.
– Правда? – Лена постаралась не казаться слишком заинтересованной, но руки стали ватными, и папка выскользнула на пол.
– Да что ж такое! Опять все самой! – проворчала Тома и присела на корточки над россыпью документов.
– Я соберу! Так что Томский, он разве не в отпуске?
Тома уставилась на Лену, как будто та вдруг перешла на китайский.
– Какой отпуск, он на пенсии был, – произнесла она
