солисткой оркестра Большого театра, а в 1935 году получила первую премию на Всесоюзном конкурсе музыкантов-исполнителей в Ленинграде. Два года спустя она начала преподавать в музыкальном училище им. Ипполитова-Иванова, а с 1944 года [с 1943. — Н. Ш.] преподаёт в Московской консерватории.Виртуозность
Великий музыкант всегда расширяет возможности своего инструмента. Он становится частью его рук, его мыслей, его души. Исполнитель обогащает музыкальный язык своего времени не меньше, чем композитор, поскольку именно он переводит абстрактные правила контрапункта в объективную реальность. Частая композиторская практика — сочинять произведение для определённого исполнителя. Для Дуловой Сергей Василенко и Александр Мосолов написали свои концерты, Александр Балтин — Сонатину; Евгений Голубев — Квинтет (для арфы и струнного квартета), а Георгий Крейтнер, Иван Шишов, Андрей Волконский и Нина Макарова — пьесы. Дулова сама обработала для арфы несколько пьес, написанных для других инструментов и для оркестра.
Даже для великих исполнителей место в музыкальной истории измеряется количеством учеников, которых они воспитали. Ученики Дуловой — в ведущих советских оркестрах. Их сольные выступления с восторгом принимает публика и критики, многие её ученики стали педагогами.
В сентябре 1965 года наши арфистки впервые приняли участие в международном конкурсе. Он прошёл в Иерусалиме и Тель-Авиве. Многие другие конкурсанты уже имели опыт выступлений на международных конкурсах и фестивалях. Советский Союз представляли Эмилия Москвитина, Наташа Шамеева (Стребкова) и Наташа Цехановская. Хотя для них это было первое большое испытание за рубежом, они выдержали его с блеском, выиграв вторую, третью и четвёртую премии соответственно. Первую премию получила Мартин Жолио из Франции, ученица Пьера Жаме.
Наше интервью
Первый международный конкурс арфистов в штате Коннектикут, организованный в Школе музыки Харта Хартфодского университета, состоится в этом месяце. Вера Дулова — член жюри.
Я спросил у неё в интервью:
— Как Вы считаете, какое место занимает арфа в современной музыке?
— За последние два-три десятилетия она стала более значима как сольный инструмент. Прежде она считалась инструментом салонным, на котором девушки из богатых и аристократических семей бренчали свои «ноктюрны». Сейчас арфовый репертуар существенно расширился. Для него сочиняют Прокофьев, Хачатурян, Хиндемит и многие другие. Пол Крестон написал интересную Рапсодию для арфы, которая очень нравится Хачатуряну. Знаменитый композитор однажды вошёл в мой класс и услышал, как одна из студенток играла её. «Какая очаровательная музыка! — воскликнул он. — В ней столько новизны, но эта новизна не затеняет саму музыку». Марсель Гранжани, американский композитор и арфист, сочинил прелестную Фантазию на тему Гайдна. Есть несколько интересных переложений для арфы профессора Аристида фон Вюрцлера из Школы музыки Харта — произведения Генделя, Корелли, Вивальди и других композиторов. Одним словом, арфисты сейчас могут выбирать из большого репертуара.
— Полагаю, что арфа заняла более важное место и в современном оркестре?
— К сожалению, нет. Композиторы прошлого писали более интересные партии для арфы. Особенно в балетах. Возьмите балеты Чайковского: «Лебединое озеро», «Спящая красавица» и «Щелкунчик», например. Во всех них есть прекрасные соло с вариациями и чарующие адажио. В балетах «Раймонда» Глазунова и «Бахчисарайский фонтан» Асафьева блестящие арфовые партии. В своё время существовала традиция писать в балетах соло для арфы, скрипки и виолончели. К сожалению, современные балетные композиторы не следуют этой традиции. Я говорю, к несчастью, так как арфа привносит красивый и тёплый тон в оркестровую партитуру.
— Расскажите немного об арфистках, которые будут участвовать в конкурсе.
— В Хартфорде будут играть Эмилия Москвитина, Наташа Шамеева, Татьяна Тауэр и Ирина Блоха.
Москвитина и Шамеева получили премии на конкурсе в Израиле. Тауэр и Блоха участвуют в международном конкурсе впервые. Я не делаю прогнозов, но знаю одно: соревнование будет напряжённым. Программа очень сложная, и большинство конкурсантов опытные. О наших девушках. Москвитина — первая арфистка оркестра Московской филармонии под управлением [Кирилла] Кондрашина. Кроме того, она ежегодно выступает с сольными концертами, каждый раз — новая программа. Москвитина — прекрасный музыкант с блестящей техникой и свободно владеет арфой. Временами я бы хотела, чтобы её исполнение было чуть менее безупречно и чуть более непринуждённо, но это, конечно, зависит от характера пьесы, которую она исполняет.
— В чём она лучше — в классике или современной музыке?
— Она всё играет хорошо, но классика — её сильная сторона. Концерт Генделя в переложении фон Вюрцлера она играет просто великолепно.
— А Шамеева — музыкант другого типа?
— О да, Шамеева совершенно не похожа на Москвитину. Они всё время соревнуются. На конкурсе в Ленинграде Москвитина была первой, Шамеева второй, в Тель-Авиве Москвитина вторая, Шамеева третья. Она талантливая арфистка, лирик по натуре. Москвитина — вся пламя, искры, фейерверк, она захватывает слушателей мгновенно. Шамеева очаровывает удивительно глубоким проникновением в художественную сущность произведения, в ту пленительную сферу чувств, к которой из всех искусств музыка находится ближе всего. Шамеева окончила аспирантуру и сейчас является моим ассистентом в консерватории.
— Я понимаю, что Татьяна Тауэр своего рода феномен.
— Да, Таня удивительно талантлива. Ей 23 года, она окончила консерваторию в прошлом году и сейчас учится в аспирантуре. Она победила в очень сложном конкурсе и сейчас находится на испытательном сроке в Ленинградском филармоническом оркестре под управлением [Евгения] Мравинского. Многообещающая арфистка, виртуоз большого темперамента и энергии, она уже сейчас играет первую арфу. Её темперамент иногда её захлёстывает, и для Татьяны игра под руководством Мравинского станет отличной дисциплиной. Я надеюсь, что климат Ленинграда немного её охладит.
— А кто из арфисток самая юная?
— Ирина Блоха. Хотя ей всего 19, она уже на третьем курсе в моём классе. Ирина окончила музыкальную школу-десятилетку в Харькове. Она училась у Анны Гельрот, одной из наших старейших преподавателей.
Ирина действительно особенная. Москвитина, Шамеева и Тауэр — состоявшиеся арфистки; Блоха пока не на том же уровне. Но она необыкновенно талантлива. У неё прекрасный звук, блестящая техника, и она очень музыкальна. Короче говоря, в ней есть всё! Работать с ней — удовольствие, никогда не нужно что-то повторять дважды. Она всё схватывает мгновенно. У меня давно не было такой ученицы.
— В каком возрасте ребёнок может начать учиться играть на арфе?
— Мы начинаем
