— Нет, сегодня никаких бесконтрольных всплесков. Все ушло на благо нашего с тобой дома.
Я мазнула взглядом по потолку, на котором тоже проклюнулись вполне себе живые ветви неведомого дерева. То, что душа дома не только кухня и очаг, мне объяснил Лин чуть раньше, когда я лежала в постели, понемногу возвращалась в реальность и пыталась понять, действительно ли потолок в нашей спальне теперь зелёный или это у меня галлюцинации. Так вот и туманный путь в Разлом не был плодом моего воображения.
— Я не хочу, чтобы ты уходил. Не отпущу, — тихо объявила я.
— Мне нравится твой настрой. Готов носить тебя на руках и дальше. Но полагаю, нам все же лучше одеться.
Сартарэн мягко поставил меня на пол, и откуда-то сверху на нас свалились два комплекта серой униформы.
— Напомни, чтобы я заказал тебе серые костюмы.
— Мне нравится ваша униформа. — Я подхватила брюки и сунула ногу в штанину.
— А мне нравится смотреть, как ты ее одеваешь. Но юбки и платья тебе тоже не помешают.
— Знаешь, есть что-то ненормальное в том, чтобы обсуждать мой будущий гардероб, когда мы одеваемся, чтобы шагнуть в этот проклятый Разлом.
— Я знал, что ты не меня не бросишь, Лира.
— Я возмущена. Ну почему сейчас!
— Думаю, просто настало время.
21-5
Чудесный ответ! Если Лин хотел сказать, что я полностью адаптировалась к серой магии, то это произошло точно не сегодня. В остальном же я никогда не была фаталистом и если предпочитала плыть по течению, то для этого была причина. Сейчас же я не понимала, что происходит.
Ладно, значит, скоро выясню.
В туман мы шагнули вместе, и мне пришлось постараться, чтобы не обернуться. Я не хотела убеждаться, что проход в дом исчез, поглощенный туманом.
— Итак, давай повторим теорию, раз обстановка располагающая. Одних магов сжирают твари разлом, другие теряют магию и умирают, третьим везет больше и они трансформируются.
— Никакого везения. Я отбираю тех, кто сможет успешно пережить трасформацию.
— Но как ты?..
— Опыт, Лира.
И все вопросы тут же отпали. То что у лорда Лина Тель-Сартарэна опыта хватит и на свой дольмен, и другим советы отсыпет, я даже не сомневалась. Все-таки есть у долгожителей свои преимущества.
— Хорошо, и что сейчас тебе подсказывает твой опыт?
— Что Разлом пригласил нас в гости не просто так. — Лин невозмутимо взял меня под руку и повел по едва различимой тропе.
Не желая утыкаться взглядом в белесую мглу, я смотрела себе под ноги. Судя по каменистой почве, усыпанной как крупными булыжниками, так и мелкой хрусткой крошкой, мы находились на дне каньона, образовавшегося в результате мощнейшего удара магии.
— Не понимаю, почему пожиратели так не любят иллюзионистов? Или наоборот слишком любят. Мы что вкуснее?
— Эм… Лира, ты умеешь находить подходящие темы для разговоров в нужном месте.
— Потом могу забыть, — предельно честно ответила я.
Если мне было что-то нужно, я всегда пыталась выяснить это сразу. А то пока будешь ходить вокруг да около да выбирать подходящий момент, выяснится, что “времени вагон” превратилось в “поезд ушел”.
— Могу тебя успокоить, гастрономического интереса у пожирателей никогда не было. Иллюзионисты не были вкуснее, просто то, что может стать реальным препятствием, стремишься уничтожить быстрее.
— Иллюзионист может заморочить голову даже обладателю серой магии!
Мой искренний восторг позабавил Сартарэна.
— Я думал, что ты поняла это еще во время выступления у Серого когтя.
— Поняла. Но до конца не осознала.
Итак, магия иллюзий в самом деле была для Элькраса особенной. И только ли для него? Безобидная, но способная воплощать новые образы, не привязанная к конкретному источнику силы, способная пробудиться как у аристократа, так и у бедняка.
Так, кажется, мне нужно будет проверить еще одну теорию.
Лин остановился так неожиданно, что я по инерции сделала шаг и едва не впечаталась лбом в высокую каменюку.
— А вот и наш маяк! — с заметным воодушевлением объявил Лин.
— Камень? Хочешь сказать, что нас позвала вот эта глыба?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Такие глыбы стоят во всех гарнизонах Серого дольмена.
21-6
Я вспомнила о камне, который обнаружила в башне Серого когтя. Я тогда еще подумала, что у нас таких нет. Сартарэн перенес из гарнизонов башни, но не камни. Вместо них в Ревинторе были привычные лестницы на второй этаж.
— Что это?
— Природные накопители серой магии. Без понятия, как они образуются. Но иногда мы находим их в тумане и переносим к границе Разлома.
— И этот ты заберешь? — Я недоверчиво осмотрела камень, который был выше моего роста.
— Не привык проходить мимо того, что мне нужно, — Сартарэн бросил на меня быстрый взгляд исподлобья, а потом приложил руку к валуну.
Не прошло и минуты, как его медленно и торжественно засосало в открывшийся портал.
— Куда ты его переправил?
— Туда, где его не должны обнаружить, независимо от того, кто будет в группе проверяющих.
Я закатила глаза и тихо хмыкнула. Кажется, мне предложили поработать на благо Серого дольмена.
* * *
Сартарэн установил серый камень в центре парка и гарантировал, что он никак не повлияет на привычное течение магических рек, зато станет впитывать все излишки серой магии, тем самым снизит вероятность появления магических аномалий и открытия стихийных порталов. Я прекрасно помнила, кто был прошлой магической аномалией, вызывающей открытие порталов.
— Даже не верится, что еще недавно Лакс был чуть ли моей не самой большой проблемой.
— Лакс был и остается большой проблемой, — неожиданно мрачно подтвердил Сартарэн. — Король до сих пор не может мне простить, что я не свернул ему шею. В этом случае он не вернулся бы в виде нежити.
— Король не понимает, что раз ты сохранил жизнь Лаксу — значит, он тебе зачем-то нужен.
— Чтобы позлить темного короля. Лакс портит все, к чему прикасается и способен испортить даже самое выигрышное дело.
— Это не человек, а собрание упущенных возможностей, — с тихим сожалением произнесла я.
Многим судьба не дает и маленького шанса, у Лакса их было столько, что впору подумать, что фортуна благоволит мерзавцам. И все-таки Лаксу подарки судьбы ничем не помогли. Вот уж точно, горбатого только могила исправит. Хотя в случае Лакса и этот способ не помог.
— И все-таки я благодарен Лаксу за то, что он помог тебе остаться в этой академии.
— “Помог” не слишком подходящее слово.
— Я оцениваю результат, — незамедлительно уточнил муж и указал на камень. — Есть идеи, как его замаскировать? Боюсь, если оставить его в таком виде, я устану убеждать всех, что от этой серой глыбы больше пользы, чем вреда.
— Замаскировать? — я с улыбкой посмотрела на Сартарэна, уже зная, какую иллюзию воплощу.
Всё-таки столько раз во сне тренировалась.
— Лира, это несмешно, — глухо произнес глава Серого дольмена, оценивая магическое изваяние.
Я не стала добавлять ему фольклорные элементы вроде шлема и кольчуги, а изобразила в традиционном кителе. И все-таки фантом выглядел монументальнее некуда, все-таки в два раза выше оригинала.
— Если хочешь что-то спрятать — положи это на видное место. Поверь, никто не станет выяснять, что же скрывает памятник лорду Лину Тель-Сартарэну.
21-7
— Хорошо. Надо только раздобыть кристаллы-накопители, чтобы иллюзия стала самообновляющейся.
— Не вопрос. Обращусь в гильдию. Что? Ты против? — спросила я, потому что уловила на лице мужа странное выражение.
— Нет, Лира. Дело не в этом. До меня дошли слухи, что в гильдии иллюзионистов проблемы.
Слухи! Сартарэн никогда не опирался на сплетни, и если заговорил о проблемах гильдии иллюзионистов — значит, они в самом деле имелись и немалые.
— И ты говоришь мне это только сейчас?
