– Если леди Каролина действительно хотела, чтобы ты узнала это, что ты теперь будешь делать с этими сведениями?
Джулиана вздохнула. Прошлась по комнате. Нервно побарабанила пальцами по бедру.
– Я не уверена. Я осведомлена обо всех прошлых заговорах Айана с целью затащить меня к алтарю. Он настаивает, что поступал так из любви ко мне.
– Ты веришь ему? – Мать села на диван, по-прежнему не сводя глаз с дочери.
– Я никогда полностью ему не доверяла. – Она всплеснула руками, протаптывая очередную дорожку по покрытому ковром полу. – Как я могла доверять этому человеку, учитывая все его интриги и ложь? Мне казалось, что его занимали только его собственные желания, а мои он не принимал во внимание. – Джулиана прекратила вышагивать по комнате и посмотрела перед собой умоляющим взглядом. – Теперь я спрашиваю себя, может, он любит меня, но… но просто не знает, как это лучше выразить?
– Может быть. Мужчины никогда не знают, что у них на сердце, дорогая, пока ты им не скажешь.
Услышав это утверждение, Джулиана села на диван. Плечи ее поникли.
– Он сказал, что я никогда не понимала его. Что никогда не слушала. – Она снова смущенно взглянула на мать. – Я всегда знала, чего хочу. Но это… – Она вздохнула. – Я не могу разобраться даже с собственными мыслями. Я всегда опасалась верить ему. Теперь я боюсь обратного.
– Любовь не предполагает легких путей, Джулиана. Если бы все было так просто, все могли бы встретить ее и сохранить навеки. Она требует уважения и доверия…
– У него, похоже, нет ко мне ни капли уважения, а я совсем ему не доверяю! – выпалила она.
Мать спокойно кивнула в ответ на ее слова:
– Возможно. Но тебе не приходило в голову, что это можно легко исправить?
Джулиана сердито посмотрела на нее.
– Обрести уважение и доверие ничуть не легче, чем любовь. – Она покачала головой. – Скорее всего это безнадежное дело. Я так зла на него за то, что он отговорил лорда Карлтона ухаживать за мной…
– Ты бы вышла за него?
Леди Арчер округлила глаза. Неужели каждый считает своим долгом спросить ее об этом?
– Нет, но я сама должна была отвергнуть его, а не Айан.
– Да, – уступила мама и добавила, взмахнув рукой: – Но мужчинам нравится чувствовать свое превосходство. Им нравится думать, что они знают лучше. Откуда тебе знать, может, он считал, что спасает тебя от очередного необдуманного брака, который только сделает тебя несчастной?
Она не знала этого, не знала наверняка. О, Айан говорил что-то подобное. Но она никогда ему не верила. Как он мог, глядя на нее, считать, что она не способна сама принять такое решение? Неужели он совсем не верил в нее?
Хотя откуда взяться этой вере после ее катастрофического брака с Джеффри? Джулиана отогнала в сторону неприятную мысль.
– Что же мне делать? – наконец прошептала она в глубоком замешательстве.
– Иди к нему. Проведи с ним время. Постарайся не позволять своему настроению или прошлому влиять на твое решение. Спроси себя, нравится ли тебе быть с ним. Постарайся понять, заставляет ли он тебя смеяться и светиться изнутри. Посмотри, есть ли в его глазах любовь?
В таком ключе все звучало разумно. Вполне разумно. Ей нужен был супруг, чье общество было бы ей приятно, который мог поднять ей настроение. Супруг, который любил бы ее такой, какая она есть. Рассматривала ли она когда-нибудь всерьез Айана с этой стороны?
К сожалению, нет. Вместо этого она смотрела на него, как на выбор отца, как на человека, который сделал все возможное, чтобы обманом привести ее к двери священника. Она всегда шла на поводу у своей гордости и гнева или страха оказаться под контролем еще одного волевого мужчины.
– Я думаю, сейчас мне следует одеться и поехать в Эджфилд-Парк, – спокойно заявила Джулиана.
Мать лучезарно улыбнулась:
– Великолепная мысль!
Глава 13
Айан стоял на вершине холма, возвышавшегося над Эджфилд-Парком, и пристально смотрел в серое небо. Скоро снова пойдет снег, возможно, через час-другой. Воздух был морозным, дул пронзительный ветер.
Закутанный в пальто и погруженный в мысли о Джулиане, он почти не чувствовал холода.
Каким образом он мог бы завоевать ее упрямое, высокомерное сердце?
Айан поморщился, совсем не уверенный в том, что это возможно.
Вздохнув, он побрел по вершине холма. Снег скрипел у него под ногами. Он пригнул голову, чтобы не задеть разросшиеся ветви по-зимнему голого дерева, и взглянул вниз на холодные голубые воды реки Истлин, которая текла в двух десятках шагов от него.
Он сделал тактическую ошибку, попросив Байрона повременить с ухаживаниями за Джулианой. Он признавал, что запаниковал, боясь, как бы Джулиана не посчитала его друга более разумной партией. Она не испытывала страсти к этому человеку – в этом он был уверен.
Но этот факт только усиливал его страх, а не наоборот. Он слишком хорошо знал, что Джулиана, как правило, избегала своих эмоций.
Возможно, ему следует прекратить свои упорные попытки пробудить в ней любовь. И что тогда? Довольствоваться ее дружбой и только? Никогда.
Может, имеет смысл, соблазнив ее, сделать своей женой и только потом предоставить ей возможность разобраться в своих чувствах?
Айан остановился и вздохнул. Холодный воздух обжег легкие.
Эта мысль имела свои достоинства, однако она снова предполагала обман. Ему очень не хотелось прибегать ко лжи, но эта своенравная проказница не оставила ему другого выбора. В конце концов, Джулиана боролась сама с собой и с ним из-за своей глупости. Ее тело отвечало ему. Со временем, после того как они обменяются клятвами верности, она поймет, что может доверить ему свое будущее и сердце.
Смакуя мысль о том, как он ласками заставит ее отдаться ему, чтобы с полным правом называть своей женой, виконт повернул обратно в Эджфилд-Парк. Возможно; ему стоит рискнуть и снова отправиться в Харбрук, чтобы повидать Джулиану. Вдруг представится какой-то другой способ завоевать ее?..
Если нет… он успеет воспользоваться планом соблазнения.
Айан начал спускаться вниз по заснеженному склону холма, горя нетерпением увидеть Джулиану, и тут обнаружил, что она сама пришла к нему.
Закутанная в темный подбитый мехом плащ и рукавицы, она подъезжала на своем мерине к его конюшням. Интерес и надежда обострились в нем до предела. Неужели она приехала, чтобы поговорить с ним? Сможет ли он убедить ее снова отдаться волшебству их поцелуев?
Скорее всего нет, но человеку свойственно надеяться…
Конюх вышел, чтобы заняться ее лошадью. Она отпустила его и направилась к двери Эджфилда.
– Джулиана! – позвал он.
Она резко развернулась и увидела его. Неуверенная улыбка тронула уголки ее губ.
