– Джулиана! – позвал он.
Она резко развернулась и увидела его. Неуверенная улыбка тронула уголки ее губ.
Ее можно было назвать самой сердечной из улыбок. Все ее лицо, даже глаза приветствовали его. Сдерживая победный крик, он сбежал вниз по холму ей навстречу.
– Здравствуй, – сказал он, пытаясь определить, в каком она настроении, понять цель ее визита.
– Здравствуй, Айан.
Джулиана замолчала. Казалось, она хотела сказать что-то еще и просто собиралась с мыслями. Тем не менее он не видел гнева на ее лице, только огромное количество вопросов, отражавшихся в ее правдивых светло-карих глазах.
– Мы по-прежнему друзья? – тихо спросила она.
Айан заколебался, гадая, чем вызван этот вопрос. Чувствуя, что она пришла с определенной целью, виконт решил действовать осторожно.
– Я не делал секрета из того, что хочу видеть тебя своей женой. Даже если это произойдет, мы всегда будем друзьями.
Он улыбнулся и поддразнил ее:
– Какой мужчина подарил бы тебе нижнее белье, не имея определенного намерения выманить тебя из него?
Она улыбнулась в ответ, словно признавая его правоту.
– Тот самый мужчина, который уберег меня от неверного шага в Лондоне.
– Я не ангел, – мягко произнес он. – Я сделал это, потому что ты мне небезразлична.
Она тихонько вздохнула.
– Помнишь, когда мне было шесть, а ты, Байрон и все сыновья слуг целыми днями карабкались вон на то дерево?
Она показала на высокий дуб по ту сторону реки.
– Да, а ты боялась высоты. Джулиана кивнула.
– И ты изо всех сил старался излечить меня от этого страха, утверждая, что дерево безопасно.
– Так оно и было.
– Возможно, но я боялась, и ты уговорил меня взобраться на него.
Он улыбнулся:
– А потом я помог тебе спуститься, потому что ты орала как резаная.
В ответ она почему-то грустно улыбнулась и кивнула.
– Я была слишком напугана, чтобы слезть самой.
– Я и не заметил, что спас тебя, – сказал он, не понимая, куда она клонит.
Она повернулась и испытующе посмотрела на него:
– Почему ты помог мне?
«Странный вопрос», – нахмурившись, подумал он.
– Я должен был позволить тебе упасть?
– Нет… – Она умолкла в странной задумчивости. – Я думаю, точнее будет спросить, зачем вообще ты убедил меня взобраться на дерево?
Еще один странный вопрос. Он пожал плечами.
– Потому что я знал, что ты сможешь. Ты была слишком храброй, чтобы так бояться. Я… я был уверен, что если ты разок попробуешь…
– Это был мой выбор продолжать бояться, – перебила его она осуждающим тоном.
Этот спор о ее выборе уже набил ему оскомину. Они заводили его каждый раз, когда заходил разговор о Джеффри Арчере и о браке.
Он сердито посмотрел на нее, одновременно встревоженный и опечаленный. Она что, пытается увеличить пропасть между ними?
– Ты приехала сегодня, чтобы обсудить событие двадцатилетней давности? Ты не думаешь, что мы и так уже достаточно спорили?
– Нет, не за этим. – Она криво улыбнулась. – Согласна, у нас было много разногласий. Дело в том, что даже когда мы были детьми, тебе нравилось решать, что мне нужно, что для меня лучше. Тогда я не сомневалась, что ты заботишься обо мне.
О чем она толкует? Айан подавил острое желание сменить тему или поцеловать ее, чтобы прекратить этот разговор. Возможно ему стоит соблазнить ее и покончить с этим.
Но Айан поймал себя на том, что у него не вызывает энтузиазма идея обманом затащить ее к алтарю. Вместо того чтобы думать, как легко все может разрешиться, он представлял, как сильно она будет ненавидеть его за это. Проклятие, почему он отверг самый простой способ?
Потому что она не злилась. Потому что ее улыбка была приветливой. Он вздохнул. Возможно, ему стоит проявить чуть больше терпения.
– Я по-прежнему забочусь о тебе, – мягко заверил он ее.
Джулиана колебалась, в то время как ее взгляд блуждал по белоснежному покрову вокруг них.
– Думаю, я верю в это.
Облегчение волной прокатилось по его телу, блаженное и густое, как мед. Но что-то в ее задумчивых глазах не давало ему полностью расслабиться.
«Закрой рот, – приказал он себе. – Ни о чем не спрашивай».
– Тогда что тебя беспокоит? – все-таки спросил он.
– Ты говоришь, что любишь меня…
– Люблю! – Он схватил ее одетые в рукавицы руки и сжал их. – Люблю. Что бы ты ни думала, никогда не сомневайся в этом.
– В действительности я тоже начинаю в это верить. – Слегка потянув, она освободила руки. – Что меня беспокоит, так это способы, которыми ты проявляешь свою любовь.
Он сердито уставился на нее.
– Что ты имеешь в виду?
– Я поняла, что чем сильнее ты любишь кого-то, тем больше вмешиваешься в его жизнь. Другой ребенок тоже боялся взобраться на это дерево, однако ты ни разу не требовал от него побороть свой страх.
– Какое это имеет значение? Ее логика сбивала его с толку.
– Это то, что я пытаюсь сказать. Он был тебе безразличен, поэтому ты не обращал на него внимания. Тебя заботила я и мои страхи. Ты хотел, чтобы я поборола их, поэтому ты заставил меня взобраться на дерево.
Он пристально смотрел на ее разрумянившиеся от мороза щеки, видел, как в воздухе образуется облачко пара каждый раз, когда она выдыхала. Ее глаза были слишком серьезными и молили о понимании. Это только приводило его в замешательство.
Он надавил на точку между бровями, где начинала пульсировать головная боль.
– И что же?
– Я думаю, что любить для тебя значит контролировать. Я этого не потерплю.
Она что, намеревается сейчас отказать ему? Неужели ее приветливая улыбка оказалась притворной?
– Ты считаешь меня настолько бессердечным, что ничего ко мне не испытываешь?
Его сердце забилось в нехорошем предчувствии. Что он будет делать, если она скажет «да»?
Она засмеялась.
– Если бы все было так просто, – сказала она, – я бы давным-давно тебе отказала. Но все не так-то просто.
– Нет, – с облегчением согласился он. – Не просто. Тем не менее, его сердце продолжало отчаянно биться.
Он гадал, повлечет ли эта беседа за собой грандиозную победу или полное поражение.
– Было бы нечестно с моей стороны заявить, что ты мне безразличен, – пробормотала Джулиана.
– По крайней мере, мы друзья, – сказал он, пытаясь скрыть горечь в голосе. Он хотел быть для нее намного больше, чем другом.
– Но ты был прав, сказав вчера, что что-то между нами изменилось, стало другим. Мы стали… ближе.
Айан затаил дыхание, вглядываясь в ее прекрасное открытое лицо. Наконец она признала, что их отношения вышли за рамки детской дружбы.
Наверное, сейчас самое время попытаться соблазнить ее. Может, она хотела поощрить его в этом отношении?
