– Древние… – проговорил Бенеш. – Первые хозяева Алиона…
Одна из крылатых тварей, похожая на клубок змей из мутного стекла, обрушилась на северную башню Золотого замка. Сложенное гномами строение заскрипело, качнулось, но выдержало, со двора донеслись испуганные крики. Южнее Императорского моста, над Большим рынком, забушевала настоящая метель, в районе Щитовой улицы возник огонь, в небо потянулся столб дыма…
«Древние, – подумал Олен, вспоминая погибший Цантир. – Титаны Алиона, так и не успевшие стать богами из-за того, что другие боги появились извне и превратили их в изгоев…»
– Займитесь этим! – он указал на исполина, сжимавшего в объятиях башню замка, а сам поднял руку с Сердцем Пламени.
Четырехрукий гигант, обративший дом в песок, метнулся в сторону, но поток багрового, опушенного темным дымом пламени настиг его. Сшиб, точно стрела – птицу, заставил перекувырнуться несколько раз. Прозвучал истошный, полный боли рев, и тело размером со скалу начало рассыпаться. Через мгновение от него осталось облако черного пепла…
Древний не смог противостоять мощи Первородного Огня.
По твари, что пыталась сокрушить замок, ударил Рик. Его окутало темное облако, медленно поплыло вперед. Едва прикоснулось к «клубку змей», тот попытался уйти вверх, в безумном усилии загребли воздух крылья. Но Тьма охватила громадную тушу, закутала ее в непроницаемый для глаз кокон. Тот сжался в точку и исчез, сгинул без следа вместе с заключенным внутри существом.
– Получи… – прорычал уттарн, чьи глаза пылали синим огнем, а шерсть стояла дыбом.
Их заметили, и один из исполинов, не походивший вообще ни на что, попытался напасть. Спикировал из облаков, истошно воя и разрывая воздух черными зазубренными крыльями. С блестящих зубцов на них с треском сорвались белые стремительные молнии.
Олен встретил их Первородным Огнем.
Купол из синего пламени вобрал молнии в себя, но сам Рендалл покачнулся, в глазах помутилось.
– Что с вами, мессен? – воскликнул один из таристеров, что с обнаженными мечами стояли рядом, точно охранники.
– Ничего. В стороны… – просипел Олен, силясь поднять ледяной клинок и понимая, что не успевает.
Выпустившая молнии тварь падала сверху, виднелась похожая на воронку пасть, усаженная игольно-острыми зубами.
– Вот, – сказал Бенеш, и нанес свой удар.
Воздух над Золотым замком замерцал, из ниоткуда появились плети, похожие на ветви огромных деревьев, закружились призрачные листья размером с телегу. Заметившее их чудовище попыталось отвернуть или затормозить, но не успело. Слишком большую скорость набрало оно, и… врезалось в полупрозрачную преграду. Тихий вроде бы звон перекрыл все остальные звуки.
«Ветви» задвигались с проворством заметивших добычу змей, мгновенно оплели громадную тушу. Она превратилась в зеленый ком, похожий на клубок шерсти, попавший в лапы котенку.
Что-то вспыхнуло, и в воздухе остался только скелет с отполированными белыми костями. Несколько раз ударил крыльями, пытаясь удержаться на лету, а затем упал в Гнилой ручей.
Донесся громкий всплеск.
– Жизнь всегда возьмет свое, да, – сказал Бенеш, выглядевший спокойным и безмятежным. – Каким бы ни казался ее уход…
Рик поразил еще одного Древнего, неосторожно подлетевшего близко, копьем из серого праха. Не убил, только ранил, но чудовищная тварь с плачущим визгом понеслась прочь.
У них осталось всего полтора десятка противников.
– Пора вступить в дело тебе, – сказал Олен, поднимая ледяной клинок, и тот, как во время происходившего в Вейхорне сражения с Мертвым Богом, удлинился в десятки раз. Серо-черное небо пересекла пылающая синяя черта.
Рука занемела, холод пополз по ней вниз, замораживая кровь в жилах, сковывая мышцы, но в то же время наделяя их невероятной силой. Рендалл торопливо ударил, на две части разрубив тварь со многими щупальцами, сделал выпад и проткнул еще одного исполина…
Он знал, что должен успеть как можно больше до того момента, когда холод доберется до сердца. Кричали что-то таристеры-полководцы, вроде вторил им Бенеш, но он не слушал их. Он убивал тех, кто посягнул на его город, и гнев боролся с продвигавшимся все ниже омертвением.
Руку Олен чувствовать перестал, она сделалась точно бревно, которым можно только ворочать из стороны в сторону. Лицо превратилось в ледяную маску, на бровях повис иней.
– Стой! – рявкнули в самое ухо, поле зрения закрыло нечто черное, мерцающее, и Рендалл вздрогнул.
Небо над Безарионом было пустым, и нестерпимо пылавший клинок кромсал ни в чем неповинные тучи.
– Что… такое? – выдавил Олен, пытаясь опустить непослушную конечность.
Меч сопротивлялся, он тянул вверх, точно хотел рассечь небосвод, расколоть оболочку Алиона.
– Отпусти, отпусти… – зашептал Бенеш, его ладонь легла на предплечье, и холод начал отступать.
Рендалл почувствовал, что вновь может двигаться, что тело его живое и теплое, как и положено. Обнаружил, что на башне появились Саттия и тар-Готиан, и что все смотрят на него с тревогой и страхом. Рыжий уставился хозяину в лицо, и верхняя губа его была приподнята, блестели острые зубы.
– Еще немного, и ты бы ушел, – сказал уттарн, устало поводя плечами. – Ты превращался в холодный вихрь, в столб из светящихся снежинок, и тянулся вверх… Страшное оружие в твоих руках.
Столб из снежинок? Именно так выглядели посланцы Нижней Стороны. Неужели он становится одним из них, когда вот так пускает в ход всю без остатка мощь клинка из кости йотуна?
– Спасибо, – сказал Олен, убирая меч в ножны. – Тебе, Рик, и тебе, Бенеш… Я перед вами в долгу…
Смотреть в лица соратникам не хотелось, и он бросил взгляд на город.
Безарион избежал горькой участи Цантира, но пострадал сильно. Многие здания обратились в кучи песка, часть города покрыли сугробы в несколько локтей толщиной, у северной стены продолжался пожар.
– Вижу, многое придется отстраивать заново, – проговорил Рендалл, и голос его прозвучал хрипло и слабо. – Достойное императора дело, вот только в одиночку с ним не справиться.
Глава 9. Союз
Посланные в город разведчики не вернулись.
Когда Ан-чи поинтересовался у сотника консульской гвардии, куда пропали его воины, тот лишь пожал плечами и пообещал отправить в Безарион надежнейших людей. Наступил вечер, за ним – ночь, а когда на небо взошел блеклый и сырой рассвет, стало ясно, что провожатые, приставленные к войску белых гномов Харуготом, исчезли без следа.
– Очень интересно, – сказал хозяин Яшмового Трона, разглядывая холодное кострище и обрезки веревок. – Они что, удрали?
– Причем так тихо, что наши часовые ничего не заметили, – пробурчал старший тысячник, – хотя ближе к утру такой ливень хлестал, что начнись землетрясение – и то не услышали бы…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
