50. Клятва
Лодка мягко пришвартовалась, Миримон и Лавнайтинэль помогли дамам выбраться на берег. Валентина выходила последней, стараясь не привлекать внимания. Миримон подал ей руку и ободряюще подмигнул: кажется, он заметил искру, проскочившую между его сыном и девушкой, и ничего не имел против легкого увлечения своего наследника. В конце концов многие эльфы имели краткосрочные отношения с людскими женщинами и это не воспринималось как-то негативно.
Валентина постаралась как можно быстрее попасть в свою комнату, чтобы привести себя в порядок. Закрыв за собой дверь, девушка прислонилась к ней и какое-то время постояла так, успокаивая сердцебиение. Затем она наполнила ванну горячей водой и, скинув грязную одежду, с наслаждением залезла в высокую пену и начала методично вымывать из волос соль и грязь.
К ужину Валентина не успела привести себя в порядок, да и желание видеть Лавнайтинэля и Ливерел отсутствовало. Было уже довольно поздно, когда переодевшись в чистое платье и высушив волосы, девушка хотела сходить на кухню, чтобы поискать что-то съедобное и перекусить не привлекая к своей персоне внимание. В этот момент в дверь постучали.
Валентина открыла дверь и застыла в изумлении. Перед ней стояла Жеинитэль, которую она не видела с самого утра. В руках у эльфийки был небольшой поднос с выпечкой и кружкой травяного чая. Девушка посторонилась, все еще недоумевая, почему хозяйка дома лично принесла ужин в комнату гувернантки.
- Дитя, ты не вышла к ужину, - начала Жеинитэль обеспокоенным тоном, проходя в комнату и пристраивая поднос на трюмо, так как другой поверхности в комнате не было.
- Не думаю, что это кого-то расстроило, - ответила Валентина, стараясь не язвить, а говорить доброжелательно.
- Что бы ты там себе не думала, моего сына это расстроило, - мягко сказала эльфийка, - Я, конечно, мечтаю о том, чтобы он женился на высокородной. Но время идет, и ни разу еще его сердце не дрогнуло.
- Он обязательно женится на одной из прекрасных эльфиек, даже не сомневайтесь. На балу он был окружен женским вниманием, - ответила Валентина, стараясь не смотреть в глаза матери Мирихара.
- Сегодня после вашей прогулки он был особенно несдержан, - сказала Жеинитэль, сложив губы в кривой улыбке, - сказал, что не просил пытаться устроить его судьбу и хочет, чтобы я перестала приглашать в дом претенденток на роль его будущей супруги.
- Может он хочет сам определиться, а ему не дают права выбора? – спросила Валентина.
- Да кто же ему мешает определяться? Только это уже его четвертое участие в бале холостяков. После пятой попытки он уже не сможет так легко сходиться с высокородными эльфийками, - в голосе Жеинитэль появились нотки отчаяния, и Валентина поняла, как сильно та переживает за будущее своего уже совсем не юного сына.
- Боюсь, что я не знаю, чем Вам помочь, - начала Валентина.
- Поклянись… - выдохнула Жеинитэль, - Поклянись, что никогда не примешь его жертву.
- Какую жертву? – Валентина отшатнулась, подумав, что эльфийка не в себе.
- Видишь ли, деточка, - начала Жеинитэль каким-то бесцветным голосом, - союзы между эльфами и людьми не поощряются, но большинство относится к ним снисходительно, если эльф остается самим собой и не приносит свою жизнь в жертву ради того, чтобы прожить полноценную земную жизнь со своим избранником или … избранницей.
- Как это? – не поняла Валентина, - я не понимаю.
- Эльфы и люди могут образовывать пару на время, обычно на несколько лет. Иногда дольше, но не больше десяти лет. Затем они расстаются, чтобы…
- Человек мог спокойно состариться, умереть и не травмировать душу эльфа? – усмехнулась девушка.
- Поверь мне, деточка, человека не станет уже через двадцать лет после расставания, а эльф будет страдать после потери любимого многие годы, - что-то в голосе Жеинитэль заставило Валентину вздрогнуть. Кажется, в прошлом этой спокойной домовитой эльфийки скрывалась своя драма.
- Многие эльфы не в силах смириться с потерей любимого человека. Душа одних постепенно засыпает, и они теряют связь с реальностью, а другие проводят ритуал, теряя свое бессмертие и разделяя одну человеческую жизнь со своим избранником. Я бы не хотела для своего сына ни одной, ни другой судьбы, но решать не мне.
- Мирихар сам выберет свой путь. Он сильный, смелый и не позволит двум женщинам решать за него.
- Поэтому я пришла не к нему, а к тебе. Пока еще не поздно. Не губи моего сына, позволь ему прожить свою жизнь, - взмолилась Жеинитэль.
- Меньше всего я хочу причинить вред Мирихару, - ответила растерявшаяся от такой откровенности Валентина.
- Поэтому прошу тебя: поклянись, что не разрешишь ему разделить с тобой земную жизнь и предпримешь все, что в твоих силах, чтобы не привязывать его к себе.
- Хорошо, я согласна.
Жеинитэль достала кинжал с резной ручкой и протянула его девушке.
- Сделай прокол, выдави каплю крови и поклянись, что не отнимешь жизнь у моего мальчика! – глаза Жеинитэль горели в полумраке комнаты. Валентина в ужасе отшатнулась от нее.
- Отказываешься, - с угрозой зашипела эльфийка.
Девушка взяла протянутый кинжал, сделала прокол на большом пальце и глядя на окровавленный кинжал произнесла:
- Клянусь, что не дам ни одному эльфу согласие на то, чтобы он пожертвовал своим долголетием ради того, чтобы прожить одну человеческую жизнь со мной.
После того, как девушка произнесла эти слова, кровь с тихим шипением впиталась в ритуальный кинжал. Эльфийка выхватила его из рук растерянной девушки.
- Отлично! – произнесла она, - Если когда-нибудь хоть один эльф захочет провести обряд и разделить с тобой свое долголетие, то ты умрешь в тот же самый миг! Помни это и не приближайся к моему сыну!
С этими словами Жеинитэль выскочила из комнаты, а растерянная Валентина опустилась на кровать.
