«В ночь смерти он был крупнее обычного, – так начинает рассказ Никопулос. – В зависимости от того, когда Пресли удавалось опорожнить кишечник, охват его талии колебался от значительного до огромного. Порой казалось, что между выступлениями он набирал или терял до 10 кг. В ту ночь он как будто пытался избавиться от своей кишки. Он все тужился и тужился». Как поступают все, кого мучает запор. Термин – опыт [или метод повышения внутреннего давления] Вальсальвы. Пусть его представит сам Антонио Вальсальва – в описании 1704 года. «Если после глубокого вдоха закрывается голосовая щель и развивается напряженное и продолжительное усилие на выдохе, то внутреннее давление может расти, затрагивая область сердца и сосудов груди в такой мере, что ток крови в этих сосудах временно приостанавливается». Спустя мгновение частота сердечных сокращений и уровень артериального давления резко повышаются, поскольку поток крови движется по суженому руслу с затруднением. Затем возникает то, что в одной научной статье определяется словами «последующий выплеск» – тело само прибегает к мерам быстрого реагирования, чтобы вернуться к нормальной скорости кровообращения.
Соматическая реакция на дикую «раскачку» основных показателей состояния организма[212] «по методу Вальсальвы» сбивает электрический ритм сердца. Последующая аритмия может оказаться фатальной. Такой исход особенно вероятен, если у человека слабое сердце, каким оно было у Элвиса Пресли. В заключении, составленном медиками по вскрытии его тела, в качестве основной причины смерти фигурирует именно фатальная аритмия. «Возможно, большинство врачей неотложной медицинской помощи сталкивались с трагическими случаями внезапной смерти в туалетной комнате», – пишет Б. А. Сикиров в работе «Неизбежны ли кардиоваскулярные нарушения при дефекации?»
В 1950 году группа врачей из университета Цинциннати экспериментировала – довольно, опрометчиво, на мой взгляд, с 50 пациентами, у половины из которых были сердечные заболевания. Медики вели мониторинг частоты сердечных сокращений, прося больных «сделать глубокий вдох, задержать дыхание и энергично поднатужиться, как если бы требовалось освободить кишечник». Никто не умер, хотя мог бы. В палатах для людей с коронарными нарушениями применение слабительного – обыденная практика.
Еще больший риск таит применение больничного судна. «Пресловутая частота внезапных и скоропостижных смертей пациентов во время пользования больничных судном служит поводом для постоянных комментариев в течение многих лет», – отмечают врачи из Цинциннати. Пресловутая в такой степени, что пора вводить в практику соответствующий термин: «смерть на больничном судне». В сравнении с позой на корточках или подобными ей, положение лежа на спине в данном случае ведет к обратным результатам. Приседание автоматически увеличивает внутреннее давление в области прямой кишки. Это напряжение равносильно натуживанию и выталкиванию наружу содержимого ректума. Как установил Сикиров в своем исследовании «Растягивающие силы при экскреции», задача упрощается благодаря расширению ректо-анального угла, что я трактовала бы как «ангельскую помощь»[213]. Положительный результат, мягко отмечает Сикиров, заключается в «плавном освобождении кишечника при минимальном напряжении».
Второй фактор, обусловливающий возможность неожиданной смерти при дефекации – легочная эмболия. Волна крови, возникающая при резком расслаблении после натуживания, способна сбивать и уносить с места сгустки в крупных сосудах. Попадая в легкие, тромб может застревать в них, создавая необратимую блокировку тока крови, или эмболию. В научном исследовании 1991 года установлено: за три года наблюдений в одной из больниц Колорадо 25 % смертей, вызванных легочной эмболией, «ассоциировались с дефекацией». Авторы этого исследования занялись проблемой, имеющей прямое отношение к пониманию особого значения позы на корточках или аналогичных ей, которое мы находим в работах Сикирова. Медики из упомянутой больницы утверждают, что приседание и обратный подъем в обычное положение чреваты риском тромбообразования и последующего отрыва тромбов в глубоких бедренных венах.
Пресли получал слабительные и клизмы почти ежедневно. Его толстый кишечник раздувался настолько, что подпирал диафрагму, ослабляя дыхание и пение. В толстяке с непомерным обхватом талии и в одеянии из синтетики трудно было узнать того, кто некогда выступал в шоу Эда Салливана и двигался настолько раскованно и с такой непринужденной сексуальностью, что продюсеры распорядились снимать его только от пояса и выше.
Пресли получал слабительные и клизмы почти ежедневно. «У меня с собой всегда было три-четыре упаковки Fleets», – говорит Никопулос, подразумевая торговую марку клизм, а также дни, когда он сопровождал Элвиса в турах. Выбрать время для процедуры было, по словам врача, «делом непростым и требующим умения сбалансировать многое». У Пресли бывало по два выступления в день, и Никопулос должен был так составлять расписание процедур, чтобы их последствия не проявились на сцене. То был период явного спада карьеры Пресли – эра здоровенного комбинезона и прямых бáчков. Его толстый кишечник раздувался настолько, что подпирал диафрагму, ослабляя дыхание и пение. В толстяке с непомерным обхватом талии и в одеянии из синтетики трудно было узнать того, кто некогда выступал в шоу Эда Салливана[214] и двигался настолько раскованно и с такой непринужденной сексуальностью, что продюсеры распорядились снимать его только от пояса и выше. Увы, со временем появилась иная причина поступать подобным образом. «Бывало так, – без всякой экзальтации говорит Никопулос, – что во время выступления он думал, будто „выпустил немного газа“. Но то были не газы. И Элвису приходилось уходить со сцены и менять одежду».
Те, кто бывал в Грейсленде[215] и заходил в ванную комнату, могли отметить для себя экстравагантность обстановки. Телевизор! Телефонные аппараты! Подрессоренное сиденье на унитазе! Однако «декорации» наводят и на мысль о том, как много времени проводил в этом помещении хозяин дома. «Иногда он задерживался там на полчаса, иногда на час, – вспоминает Никопулос. – И у него там было множество книг». Хронический запор – вот что предопределяло существование Пресли. Даже знаменитое мотто TCB – Taking Care of Business[216] – как будто отсылает к тому, что составляло обстановку его ванной комнаты. В TCB слышится многое: это и клятва на верность самому себе, и присяга на преданность братству, и обещание держать форму – телесную и ментальную. И что-от медитации. И еще – если верить откровенным высказываниям людей из его ближайшего окружения – «свобода от запора».
Когда книга Никопулоса увидела свет, с автором связался Крис Лар – хирург, специализирующийся на операциях на толстом кишечнике. Узкая специализация Лара – паралич толстого кишечника[217]. Этот хирург вырезал – частично или полностью – более двух сотен бездействующих частей этого органа. По мнению Лара, у Пресли тоже была «мертвая» толстая кишка. Когда я разговаривала с доктором по телефону, он сказал мне, что Джонни Кэш, Курт Кобейн и Тэмми Вайнетт также страдали от хронического запора – и он, Лар, уверен, что причиной всему была парализованная прямая кишка. Однако эти музыканты, помимо прочего, еще и употребляли наркотики. Опиаты – в виде героина или предписанных врачом болеутоляющих – существенно тормозят естественную способность толстого кишечника к сокращениям (как и, в определенной мере, антидепрессанты, и прочие психотропные препараты).
Нам нужно понять, что именно предопределяло состояние здоровья Короля: наркотики и лекарства или генетическая предрасположенность. Чтобы найти ответ на этот вопрос, необходимо обратиться к детству Элвиса Пресли. Большинству людей с болезнью Гиршпрунга (аганглиоз), являющейся главной причиной непомерного раздутия толстой кишки, диагноз ставят в младенчестве. Как говорит об этом Майк Джонс, «они такими готовенькие появляются на свет». Адрианна Но слышала рассказы о том, будто матушка Пресли имела обыкновение «вставлять в него палец». Если это не выдумки, то мы можем предположить: у маленького Элвиса было наследственное заболевание – аганглиоз. Я поинтересовалась у Никопулоса, не слышал ли он чего-либо о «ручной раскупорке». Тут же отозвалась Эдна: мол, нечто подобное можно прочитать в одной из биографий Пресли.
Никопулос говорит, что он и сам пытался найти ответ на этот вопрос. «Мы старались выяснить, страдал ли этим Элвис от рождения или болезнь возникла позже. Однако его мать ушла из жизни». Глэдис Пресли умерла, когда сыну было 22 года. А отец его не слишком часто бывал в доме, когда Элвис был еще малышом.
