– И даже пробовать не буду, – замотал головой Садко, – у меня язык гибкий да пластичный от деятельности рекламной. И что ж я его грубостным словом таким ломать стану?
– А чего там ломать?! – Вопрос этот Иван-дурак задал. Он с рыбалки только возвратился да в терем царский сразу пожаловал, чтобы уловом похвалиться. И о чем спор идет, краем уха услышал. – Йылдыйрьый, – выговорил он легко и без запинки.
– Вот и хорошо, – одобрил царь Вавила, – пока Власий коня того в Ирий не заберет, ты при подарке конюхом будешь.
Настроение у Ивана сразу погасло, а сам виноват – нечего было дураку в разговор влезать! Василиса на мужа сердито взглянула да продолжила чтение:
– «Царевне Василисе обоз книг и рукописей, которые прадед мой на растопку пустить не успел, а книги те преизрядные, в хороших переплетах, да только при жизни нашей кочевой немножко поистрепались. Ну да главное не оболочка, а сущность их. Царевне Мариам шлем колесницу железную работы китайской, которую прапрадед мой в поход за Великую стену китайскую приобрел, да при перевозке через страшные пустыни Гобийские колеса немного порастерял. Колесница та для полетов по небу предназначенная была, да крушение потерпела. Погиб тогда при крушении первый китайский летчик и еще двадцать кочегаров, что огонь в топке поддерживали. Потому китайский мандарин колесницу и продал за бесценок прапрадеду моему».
– Ну колеса справить – проблемы в том нет, – впервые высказала заинтересованность Марья. – Китайской работы колесница денег больших стоит, даже совсем сломанная.
Прежде чем дальше читать, Василиса на младшую сестру лукаво глянула да улыбнулась, угадывая ее реакцию на следующий подарок хана.
– «А царевне Елене дарим стадо кобылиц дойных, чтоб могла принимать она ванны из молока конского и красота ее вовек не увядала».
– Батюшка! – взвизгнула обрадованно Елена Прекрасная. – Ты на Урюка Тельпека войной не сразу иди, погоди, пока подарки доставят! Сама Клеопатра ванны молочные пользовала, оттого и красавицей слыла!
– Ну слыть-то она слыла, а вот была ли? – поинтересовалась Марья Искусница, но Елена насмешки ироничной не поняла по причине своей дремучей необразованности. Она про ту Клеопатру-то и слышала, что в связи с косметологическими процедурами.
– Ежели тех кобылиц так же нецензурно обозначили, как жеребца подарочного, то мы не то что на ванну не надоим, но и чтоб лицо ополоснуть вряд ли, – сказал воевода Потап, мысленно все еще слово трудное – Йылдыйрьый – выговорить пытаясь.
А старшая царевна уже дальше читала:
– «К самой свадьбе подарки прислать мы не смогли, потому что людишки младшего брата моего Цыряна Глодана по дурости своей посольство наше захватили да людей моих немножко прибили. Паки на первое перейдем. Разлетелись дети твои из гнезда твоего, старший брат мой, царь Вавила, как орлята подросшие. Остался ты один, чаю, горюешь сердечно и в утешении нуждаешься. Подумали мы тут всем курултаем своим и решили предложить тебе в жены сестру мою младшую, княжну Кызыму. Красотой она преизрядная, волосы длинные черные, глаза узкие черные. С малолетства на конях скакать приучена, с одного удара врага от плеча правого да до бедра левого пополам рассекает. Но в хозяйстве она хозяйственная преизрядно и власть мужнину понимает, и мужу женой очень ласковой будет. А подробно тебе нрав ее и красоту да хозяйственность опишет ближний боярин мой Ахмедка. Он же и портрет везет ее, китайскими мастерами пленными писанный. И подарки, кои выше заявлены, тоже с ним прибудут. Засим прими уверения в совершеннейшем моем почтении, братской любви и вечной дружбе. Младший брат твой, Урюк Тельпек».
После прочтения тишина установилась. Что и говорить, предложение серьезное. Жениться – это тебе не шутки шутить, а дело ответственное. Ну царь Вавила демократию шибко уважал, а потому вопрос тот на всеобщее обсуждение решил выдвинуть. Назначил он к вечеру думу боярскую собрать, чтобы предложение всесторонне рассмотреть.
Долго бояре совещались да спорили, но пришли наконец к однозначному выводу – сначала посмотреть портрет предполагаемой невесты, а потом уж и ответ давать.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
Глава 1
ЗАТЕРЯННАЯ ДОЛИНА
Змей Горыныч в это время далеко от Лукоморья находился. Полмира пролетел уже, к землям Бразильянским приблизился. А за землями Бразильянскими уж и горы видны были. Горы те Крокодильерами назывались. Наверное, из-за драконов назвали их таким именем. Латыняне – они перепутать могли, потому что народ они легкомысленный, кроме танцев, ни на чем сосредоточиться не могут. Немудрено, если перепутали драконов с крокодилами, которых в тех местах развелось видимо-невидимо. Оно, конечно, крокодилы драконам родственники, но не настолько же, чтобы горный массив их именем обозначивать?
Горы, казалось, упирались в самое небо, но Горыныча это не пугало. Уж если какой-то человечишка смог одолеть эту неприступную природную крепость, то уж ему и вовсе ничего не стоит перевалить через вершину хребта. Так рассуждали братья, поднимаясь все выше и выше. Далеко внизу остались облака, закрывая от взгляда летящего Змея подножие гор.
Высокогорная долина открылась внезапно. Обогнул острый пик – и в глаза полыхнуло изумрудной зеленью. Горыныч знал, что растительность в долине есть, но не ожидал увидеть такого буйства природы. Он немало полетал по свету, видел много диковинных растений, но то, что росло в котловине меж неприступных вершин, поразило его до глубины души. Горыныч невольно испытал уважение к неизвестному ему Паганельке, который здесь побывал. Он не только забрался в неведомую даль, но и не испугался опасности. А то, что в подобном местечке беда может подстерегать под любым кустом, становилось понятно с первого взгляда. Змей Горыныч приземлился на небольшой природной террасе, сделанной ветрами в скальной породе, решив еще раз осмотреться. И отдышаться. Так высоко он еще никогда не залетал.
Братья, подлетая к горам, посоветовались и решили сначала произвести разведку с воздуха, но теперь каждый из них понимал, что ничего из этой затеи не выйдет. И именно из-за странной растительности.
Лес был не дремучим, вполне проходимым, но лететь над ним возможности не представлялось. Если бы Старшой спросил у Умника, тот ему рассказал бы, что похожие на гигантские метлы деревья называются саговыми пальмами, а те почти голые хлысты с острыми верхушками – не что иное, как обыкновенный хвощ, только гигантского размера. Если лететь выше саговых пальм – задохнешься, потому что воздуха не хватит, ниже – рискованно, можно распороть брюхо о пики хвощей. Ниже хвощей раскинули необъятные лапы папоротники – собственно, именно из-за них долина казалась изумрудной. Подлесок тоже зарос папоротниками, но поскромнее – всего в два Горынычевых роста.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
