- Может быть, это просто формальный маневр. Давай продолжим сближение.
- Дистанция до эсминца пять тысяч ярдов, пеленг постоянный.
Из боевой рубки прозвучало сообщение от оператора радара:
- Дистанция до эсминца: четыре, семь, пять, ноль.
Я посмотрел снова. Было очевидно, что эсминец опять почувствовал наше присутствие и решил вмешаться.
- Черт с ним, Фил. Давай поднимемся снова, попытаемся подойти с носа и на этот раз сблизимся, независимо от того, что он делает.
- Слушаюсь, командир. - В голосе Фила чувствовалась тень сомнения. Если эсминец знает, где мы находимся, то никогда не пройдем мимо него. Но если мы его торпедируем первыми, то другие эскортные корабли сразу же нападут на нас, а конвой, вероятно, уйдет.
Долгая неторопливая работа по опережению конвоя, при преимуществе в скорости всего в четыре узла, была произведена снова. И когда мы вновь оказались на позиции у правого борта с носа, возникла та же ситуация, как и до этого.
- Командир, эсминец взял направление на нас. Пеленг постоянный, дистанция сокращается.
Я вновь посмотрел на него в бинокль. Следует ли нам рискнуть и атаковать ведущий танкер, полагая, что эсминец лишь случайно опять пошел на нас, или же нам следует снова попытаться атаковать с другой четверти румба? Но мы уже пытались это сделать, и нам не повезло. Конвой держался у береговой линии, и мы все время были отрезаны от его левого борта. А я сохранял непоколебимую уверенность в том, что мы пойдем на сближение и выйдем в атаку на этот конвой. Ничего иного не оставалось.
- Самый полный вперед... Какой курс у конвоя, Фил?
- Курс конвоя ноль ноль восемь, командир.
- Хорошо, перейди на курс ноль ноль восемь. Фил, мы пересечем курс конвоя, проберемся к береговой линии и будем ждать там.
- Там мелководье, командир.
- Мы сумеем это использовать. Не думаю, что эсминец последует нам наперерез. Он, должно быть, использует свой радар, а эти японские радары всегда отказывают, когда цель скрыта за сушей.
- Хорошо, сэр. Мы попробуем. - Фил был настроен скептически.
Теперь, когда мы составили реальный план, напряженное возбуждение охватило мостик и боевую рубку. Я его чувствовал, и настрой был позитивным. Мы на четыре, пять, восемь и, наконец, десять миль опередили конвой. Затем, не опасаясь быть замеченными, проделали маневр, пересекая его курс.
- Лево руля по норме.
- Есть лево руля по норме, сэр.
- Идем влево по курсу три два пять.
Лодка повернула и была удержана на новом курсе, выставляя напоказ маленький силуэт стремительно идущему вперед конвою, но достаточно далеко опередив его.
- Что делает эсминец, Фил?
- Он подтянулся и теперь прямо перед конвоем, командир. Такое впечатление, что он, как и мы, пересекает его курс.
У меня упало сердце. Нам все равно придется атаковать, но мы окажемся в ужасно невыгодном положении, прижатые к берегу на недостаточной для погружения глубине и малом пространстве для маневра.
- Следи за ним внимательно, Фил. Мы будем атаковать независимо от того, что он делает.
- Слушаюсь, сэр.
Фил и каждый член команды был со мной в решимости, независимо от того, что он предпримет, накрыть этот привлекательный для атаки конвой, который мы так долго преследовали.
- Стоп моторы. - Команда полетела к корме, и приглушенный рокот дизельных моторов сразу стих. - Переключиться на электродвигатели.
- Есть, сэр. Есть переключение по сигналу на электродвигатели.
Ответ прозвучал в переговорном устройстве из энергетического отсека.
А потом мы ждали. За нами был враждебный берег, малая глубина под килем, а впереди нас - конвой во главе с эсминцем, все еще, по-видимому, не решившим, что предпринять: пересечь курс или оттянуться назад к морю.
Маленький остров лежал примерно в миле от побережья, а напротив него на берегу был расположен маяк. На наших картах был обозначен проход для судов между мысом и островом, хотя на маяке было темно все время, пока мы находились в пределах его видимости. На небе месяц проглядывал сквозь длинную гряду облаков. Мы дрейфовали в тишине, прерываемой лишь спокойным жужжанием радара, когда он поворачивался и пытался пронзить своим оком черноту темной ночи.
Я прильнул глазами к окулярам бинокля и посмотрел не прямо на горизонт, а немного выше его и смог различить нашу приближающуюся добычу.
- Фил, я разглядел их с мостика. Джим, посмотри через ДПЦ.
Стоявший вместе со мной на мостике Джим Хэмлин отложил бинокль и прильнул глазами к массивным окулярам датчика пеленга на цель, который передает данные вниз группе управления огнем в боевой рубке.
Прошла долгая минута, прежде чем он заговорил:
- Я запеленговал их, командир. Засек первое большое судно. Не вижу эскорта.
- Хорошо, Джим. Фил, у тебя есть на радаре эсминец?
- Да, сэр. Он все еще впереди. Он может направляться сюда.
В тот же миг, к нашему ужасу, зажегся свет маяка. Он был вне нашего левого траверза, поэтому силуэт лодки не вырисовывался от его света, но такое зрелище нервировало. Враг был повсюду вокруг нас в темноте - на суше и на море. И не означал ли этот свет, что водное пространство вокруг мыса, где мы находились, было заминировано? Не был ли сам маяк предназначен для того, чтобы указать путь конвою в минном поле, на которое мы можем наскочить в любую минуту?
Сам эсминец стал теперь смутно виден - маленькое пятно прямо впереди громады первого танкера.
- Фил, что он делает?
- Он все еще там, командир. Нет, погодите, он поворачивает.
Я перевел дыхание. Куда он повернет?
- Дистанция до эсминца шесть, два, три, пять. - Было слышно, как докладывал оператор радара. - Дистанция до эсминца шесть, два, семь... Дистанция шесть, два, семь, пять.
Я облегченно вздохнул. Эсминец направлялся назад к правому флангу конвоя. Он не пересекал его курс.
Теперь уже Джим Хэмлин передавал выверенные данные по пеленгу в группу управления огнем. Конвой прекратил свой зигзагообразный маневр у прохода между островом и маяком, и, когда подошло время действовать, условия были великолепными, почти классическими: ночная атака в надводном положении, отсутствие эскортных кораблей с нашей стороны, цель не идет зигзагом и, благодаря долгому преследованию, абсолютно идеальный расчет курса и скорости цели.
- Открыть передние крышки аппаратов. - Я отдал эту команду шепотом, не в состоянии отделаться от ощущения, что, если мы так четко видим цели впереди нас, они, конечно, тоже должны видеть нас, даже несмотря на то, что острый нос нашей лодки смотрел прямо на них, а силуэт сливался с сушей позади нас. - Фил, выстрелим тремя торпедами по идущему впереди судну... Потом Джим повернет на второй, и мы выпустим три другие торпеды по нему... Затем повернем направо и сделаем четыре выстрела из кормовых аппаратов по третьему судну.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
