Ветер свистел над блестящей водой, запутывался в парусах, гнал по бескрайнему голубому полю белые барашки. У Грациллония слезились глаза. На западе чуть виднелась темная полоска — остров Сен, где Дахилис снова несла свою одинокую вахту.
— Я слушаю, центурион.
Голос Эпилла вернул Грациллония к действительности. Он смущенно улыбнулся.
— Извини, задумался.
— Верно, центуриону есть о чем подумать. А эти ведь покоя не дают, так и вьются вокруг, как мухи.
— Тем более надо использовать представившуюся возможность.
Римляне направились дальше по городской стене. Часовой у башни Чайки приветствовал их салютом. Под ними как на ладони открывался бассейн гавани.
— Сегодня флот и форты проводят учения. Я хотел, чтобы ты посмотрел на них и высказал свое мнение.
На бастионе навес, защищающий от дождя, был снят и убран. Три больших катапульты и три гигантские баллисты, стреляющие камнями, приготовлены к работе. Римляне остановились осмотреть катапульту. Предназначенная для метания несколько более легких стрел, машина не требовала таких мощных опор, как тяжелые баллисты, да и управляться с ней было легче.
— Не обращайте на нас внимания, — приказал король офицеру, распоряжавшемуся стрельбами. — Делайте свое дело.
— Слушаюсь, повелитель, — отозвался исанец. — У нас все готово, сейчас начнем. Первый выстрел, понятно, занимает больше времени, да мой повелитель ведь и сам солдат и знает, что в сырую погоду канаты набирают слабину.
Он выкрикнул команду людям у лебедки. Солдаты налегли на рукояти, натягивая канаты и заставляя рычаг в вертикальной раме отклоняться назад. Другие тем временем заряжали и подносили стрелы для следующего выстрела.
— Стой, — выкрикнул офицер. Рукояти лебедки выдвинули из отверстий и закрепили механизм собачками. На мгновение все замерло. Слышался только голос ветра.
Офицер молоточком ударил по правой оттяжке. Она запела на низкой басовой ноте. Как видно, в жилы и конский волос, из которых она была скручена, вплели резонирующую струну. Офицер, склонив голову, вслушивался в замирающее гудение, потом ударил по второй оттяжке и снова замер.
— Хм… — пробормотал он. — Еще не совсем равномерно. Подтяните-ка левую еще на пол-оборота, и попробуем снова.
Равномерность натяжения обеспечивала ровный полет снаряда и не позволяла рычагу в момент спуска задеть боковые брусья рамы. Увидев такой метод настройки, Эпилл присвистнул. Грациллоний лишь сухо улыбнулся. Не бывать ему в Исе артиллеристом. Он был настолько лишен слуха, что собратья центурионы обычно просили его воздержаться от пения в их присутствии.
Наконец точное совпадение нот было достигнуто, и начальник приказал закрепить метатель. Мощная тетива стягивала концы горизонтальных брусьев и, оттянутая назад, выталкивала по направляющей мощную стрелу-дротик со стальным наконечником. Машина была заранее наведена на цель, и теперь оставалось только сдвинуть рычаг так, чтобы оттянуть тетиву до щелчка замка. Офицер снял предохранители-собачки и предложил Грациллонию:
— Не желает ли мой король сделать первый выстрел? На счастье.
Грациллоний кивнул и, шагнув вперед, нажал курок, отпускавший замковый механизм. Катапульта содрогнулась и крякнула. Стрела унеслась в море с такой скоростью, что глаз не мог уследить за ней.
Другие машины также начали стрельбу. Мишенями служили несколько плотиков, заякоренных на разных расстояниях от стены. Невдалеке держались гребные лодки с офицерами, ведущими учет попаданий, готовые после окончания стрельб привести к берегу плоты и подобранные снаряды. Учения должны были продолжаться весь день, и при высокой воде, и при отливе. На рейде стояла военная галера, предупреждавшая торговые суда, чтобы они не попали под обстрел.
Маленькие глазки Эпилла выпучились от восторга. Все здесь шло совсем иначе, чем в римских войсках! Грациллонию пришлось дважды подтолкнуть его локтем, чтобы привлечь внимание.
— А ну, подбери брюхо! Нам надо осмотреть все укрепления по эту сторону ворот.
Они прошли до ворот и обратно к башне. Там спустились вниз и направились к храму Лера. Грохот баллист, крики и звуки рожков все еще звенели у них в ушах.
— Думаю, южную стену можно не осматривать, — решил Грациллоний. — По-моему, у них все в порядке.
— Я бы сказал, в полном порядке. Забавный стиль, но что до результатов, то и кое-кому из римлян не стыдно бы у них поучиться. Не стану называть, кому именно. На мой взгляд, с такими машинами и инженерами им нечего опасаться нападения с моря.
Грациллоний нахмурился.
— Об этом я и хотел поговорить. Не забывай, что в нашем распоряжении не всегда будет сильный флот. Ведь нам приказано заниматься не только Исом, но и всей этой частью Арморики. Для этого может понадобиться демонстрация силы. Я пошлю тайные послания правителям, как только получу вести с востока, но этого недостаточно. Тем временем я предпочитаю быть готовым к любым непредвиденным обстоятельствам, — он горестно вздохнул. — Исанцы по части уклончивости и интриг могут сравниться с политиками империи.
Эпилл потер ладонью лысую макушку.
— Хм… я, понятно, не моряк, но и мне не хотелось бы подходить к берегу под обстрелом здешней артиллерии. И городская пехота ведь тоже будет на стенах. Да еще рыбаки и торговые суда. Хотя, конечно, моряку, которому не случалось шагать по плацу, не выстоять против настоящей армии.
Они миновали древнее святилище Иштар и вышли на грязные улочки Рыбьего Хвоста. Грациллоний нарочно выбрал путь по тем местам, где не должно было встретиться знакомых лиц, и его не донимали ни жалобщики, ни суффеты. Эпилл легко находил дорогу в этой части города, что дало Грациллонию повод подшучивать над спутником, хотя он не сомневался, что старого вояку манила в таверны возможность поболтать о былых походах, а не девки и кости.
— Вот чем нам предстоит заняться в ближайшее время. Плохо, что у меня остается так мало времени для наших людей, но меня здесь просто осаждают. Как они?
— Разве почетная стража плохо несет караул?
— О, отлично. И когда я задаю им тот же вопрос, они отвечают: «Все в порядке». А чего еще ждать? Но я рассчитываю услышать от тебя честный ответ.
Эпилл потер сломанную когда-то переносицу.
— Что ж, проблемы возникают, но мы с ними по большей части справляемся, и не стоит занимать ими внимание центуриона. Сидение в бараках людям не на пользу. Это само собой. Но теперь, когда мы снова при деле, а не заняты только учениями, все налаживается. Еще десять-двенадцать дней, и парни будут в порядке.
— Отлично! — Грациллоний решил, что его помощник заслуживает дружеского хлопка по плечу. — Давай доберемся до дворца и посидим спокойно. Нам есть о чем поговорить. Надо решить, как лучше использовать имеющиеся силы. А заодно я уж позабочусь, чтобы ты вернулся в Дом Дракона, набив брюхо лучшей снедью, какую только можно раздобыть в Исе. Найдем и чем залить сухомятку, — Грациллоний, ради поддержания престижа римлян, настоял, чтобы его помощника поселили вместе с исанскими офицерами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
