Читаем без скачивания Это знал только Бог - Лариса Соболева

– Нет, конечно. Случается, подменяют друг друга, как везде. Это надо уточнить у Кукушкиной. К сожалению, ее сегодня нет.

– А что с ней? – озабоченно спросил он.

– Да ничего особенного. Кажется, сын машину покупает, для людей с небольшими средствами это огромное событие.

В голове Вячеслава щелкнуло: средства небольшие, а машину покупают. Ночами рисовали средства, что ли? Он не подал виду, что «огромное событие» рядовой акушерки его взволновало. Мысли заняты были Кукушкиной, а глаза скользнули по фигуре Арины: не тоща (тощих он ни-ни), грудь искать не надо, ножки не худые и не кривые, нет, ножки отпадные. Вернув невинный взгляд на хорошенькое личико, сказал:

– Адрес хотелось бы получить.

– Я предвидела ваше желание. – Арина со строгой миной и с пятнами смущения на лице протянула маленький голубоватый листок, он взял. – Еще что-нибудь?

– Пока нет, – улыбнулся он. – До свидания, Арина Валерьевна.

И подумал: «Жаль, времени нет».

Игорь повез его по адресу. Вячеслав, раскрыв карту города, говорил, куда ехать, тем не менее к прохожим не раз пришлось обратиться. Невзрачный домик, выстроенный, наверно, в начале двадцатого века, пустовал, то есть хозяева отсутствовали. Зато присутствовали рабочие, которые ставили новые ворота (железные, высокие) для въезда автомобиля. На вопрос, когда будут хозяева, рабочие пожали плечами. Ждать Вячеслав не стал, поехали обедать.

– Как жизнь улучшается, – хмыкнул Вячеслав. – Акушерка с сыном живут в развалюхе, но машину покупают, мне сказала Аринушка.

– Сейчас подержанную дешевенькую машину купить не проблема. Не для форса, конечно, а так, чтоб ездила.

– Судя по усадьбе, на дешевенькую тоже надо наскрести. Я не знаю цен в России, ворота на сколько потянут?

– Ворота? – Игорь крутил руль, но понял, что Вячеслав неспроста акцентирует внимание на воротах и машине. – Ворота дороже дешевенькой машины. А что такое?

– Аринушка обмолвилась: они люди с небольшими средствами.

– Ну и что? Может, сын имеет хорошую работу, которая позволяет купить машину и поставить ворота. А там, глядишь, и дом отстроят.

– Может, может, – покивал Вячеслав. – Сейчас обедаем, на очереди Клара.

По телефону Алик подробно объяснил, как найти Клару, Вячеслав с Игорем рванули к ней. Авто оставили на площади, ибо не поняли, как добраться в объезд, пошли через мост.

– М-да, высота… – перегнувшись через перила, сказал Игорь. – Лететь недолго, но костей не соберешь.

– Угу, – кивнул Вячеслав, глянув вниз. – Особенно если поезд проедет по этим же костям. Идемте, Игорь, нам еще сегодня к Кукушкиной съездить надо.

Клара сажала цветы возле дома, очень удивилась, что ее спрашивают двое незнакомых мужчин:

– Ну, я Клара. Вам чего?

– Мы из милиции, – солгал Вячеслав. – Нас интересует Кукушкина, которая принимала у вас роды.

Документы она вряд ли потребует, не в том состоянии, легкий запах алкоголя исходил от нее, но пьяной Клара не была.

– Что она сделала? – разобрало любопытство Клару.

– У нее нарушения в работе, мы разбираемся.

– Нарушения? – по-детски трогательно произнесла она. – А что ж можно нарушить акушерке?

– Вот мы и разбираемся, могла ли она нарушить свои обязанности, – уклонился Вячеслав. – Как проходили роды?

– Быстро. Три часа и… – Клара шмыгнула носом.

Вячеслав понял, что надо задавать наводящие вопросы:

– Сколько человек принимали роды? Как это было?

– Две женщины. Одна постарше, другая помоложе, примерно, как я. – Он мгновенно посчитал: раз сын Кукушкиной покупает машину, то ему не меньше восемнадцати, значит, та, что постарше, и есть Кукушкина. – Потом, когда мальчик уже выходил, та, что постарше, попросила младшую принести… не помню… В общем, что-то попросила принести.

– Ребенка приняла одна, та, что постарше?

– Да, да, – закивала Клара, смахивая набежавшую слезу.

– Кто-нибудь еще находился с вами?

– Нет. Только акушерка.

– Она сразу вам сказала, что ваш мальчик…

Вячеслав на секунду замолчал. Ему стало жаль несчастную женщину, которая решила скрасить одиночество и родить, как говорят в таких случаях, «для себя». Но сейчас он вел расследование, и после скупого рассказа Клары закралось чудовищное подозрение: Кукушкина отправила медсестру или врача – неважно, и роды принимала одна! Она же принимала роды у Милы, но рано утром. Хотя, кто занимался Милой, неважно, важно то, что Кукушкина почему-то осталась работать на сутки…

– Она сразу сказала, что мальчик родился мертвым? – наконец выговорил он с трудом давшуюся фразу.

– Не сразу, она возилась с ним. Я потом уж приподнялась поглядеть, чего он не кричит. Мне показалось, будто он кашлял… по-детски так… А она его по попке хлопала, трясла… а он никак… Затем прибежала вторая… тоже хлопотала над мальчиком. А потом уж мне сказали: все, не дышит. Они старались.

Клара всхлипнула, но не разревелась. Вячеслав извинился, что напомнил о ребенке, она в ответ лишь рукой махнула. Он сунул ей сто баксов, Клара стала отказываться, но Вячеслав зашагал прочь, за ним Игорь.

– Знаешь, – перешел Вячеслав на «ты», – это хорошо, что мы сначала с Кларой переговорили, а не с Кукушкиной. Как бы нам узнать о ее сыне-автолюбителе?

– Просто, – сказал Игорь. – Соседей расспросить.

– Точно! – обрадовался Вячеслав и подмигнул.

Игорь ему нравился, не вмешивался, не болтал попусту, не лез с советами. От него исходил сугубо мужской дух надежности.

В сумерках подъехали не к самому дому, а остановились поодаль, вышли, огляделись. Возле ближайшего двора пожилая женщина кормила собаку, подошли к ней, пес зарычал, начал лаять.

– Да тихо ты, Шарик! – заворчала на дворняжку женщина. Шарику подошла бы кличка Щепка, ибо он отличался худобой. – Вам кого?

– Мы из милиции, – начал Вячеслав. – Тут неподалеку живет семья Кукушкиных…

– Живут, – сказала старуха. – Мать и сын.

– Нас интересует сын…

– Опять натворил чего? – ахнула женщина.

– Пока нет. Но хотелось бы знать, как он тут, соседям не надоедает?

– Вообще-то, он тихий. Правда, попивает. Двадцать пять, а пьет. Мать его и так, и этак, разве что на руках не носит, а он…

– Как у него сейчас с работой?

– Его отовсюду за пьянки выгоняли, так недавно мать закодировала. А сегодня машину купили, вот. Ворота новые ставят. Значит, устроился хорошо. Да надолго ли его хватит?

– Когда его закодировали?

– Где-то месяц назад. Не пьет. Все время трезвым вижу. Он, когда трезвый, хороший парень. А выпьет… на себя не похож.

– Буянит? – догадался Игорь.

– Да куда ему буянить! Песни поет на всю улицу. Бывало, до утра орал, людям спать не давал. А сейчас не поет.

Вячеслав вернулся в машину, плюхнулся на сиденье и нахохлился. После паузы Игорь поинтересовался:

– Мы не пойдем к Кукушкиной?

– Обязательно пойдем, – ответил Вячеслав, не выходя из задумчивости. – Мне надо подумать.

– А-а… – протянул Игорь и закурил.

Курил и Вячеслав, затягиваясь часто и глубоко. Выкурил он подряд две сигареты, потом еще думал некоторое время, наконец, взглянув на Игоря, сказал:

– Идем. Попробуем на арапа взять.

Ворота поставили, правда, пока только одну створку, поэтому войти во двор оказалось проще простого. В двух окнах горел свет, Вячеслав громко постучал в дверь. Открыла женщина лет пятидесяти, наверно, ждала кого-то другого, так как, увидев незнакомых мужчин, с испугом отпрянула, ахнув.

– Милиция, – сказал Вячеслав, входя без приглашения в дом. – Где сын?

– Он… он… катается на машине… – залепетала Кукушкина, напуганная чуть ли не до смерти. – По городу катается, права получил… Вам Лелик нужен?

Вячеслав, пожирающий ее глазами, уловил надежду в вопросе, да и на лице Кукушкиной ясно читалось: лишь бы не по мою душу.

– Вы, – сказал он жестко, – догадываетесь почему?

– Я? – вздрогнула она и закачала головой: – Нет… Нет…

– Догадываетесь, – прервал поток ее «нет» Вячеслав. – Но чтоб ваши догадки подтвердились, объясню наш приход. Вы приняли роды у Чибис рано утром двадцать шестого января. В этот же день, но в одиннадцать вечера, приняли роды у Тарасенко, у нее тоже родился мальчик… живой… ребенок кашлял, и тому есть свидетели… Вы попались.

По мере того как он говорил, Кукушкина отступала, краснея и бледнея на глазах. Наткнувшись на стол, она застыла, и вдруг по обвислым ее щекам потекли слезы, которые Кукушкина вытирала то одной ладонью, то другой. Одновременно она начала говорить срывающимся голосом:

– Я все расскажу… все… Бес попутал…

– Пиши!

Вячеслав кинул Игорю свой органайзер, тот поймал, пристроился на стуле у стола и достал авторучку. Тем временем Кукушкина между всхлипываниями выдавливала из себя слова:

– Я уж сама не рада… У меня сын… он хороший, заботливый… только пьет. Знаете, как сердце надрывается, когда гибнет твой единственный…