Конечно, они намного опередили тех, у кого не было лошадей, и тем не менее Стивен до сих пор не решался обернуться, чтобы пустить пулю-другую в сторону трещавших у них за спиной кустов. Белль даже не вздрогнула.
— Они что, совсем с ума сошли? — изумился Стивен. — Или не знают, что родственники тех, кого они убьют, не успокоятся, пока не увидят цвет их крови?! Естественно, вряд ли кто-то из моих спасителей побежит за помощью к властям, но уж местный-то землевладелец наверняка вызовет солдат из ближайшего приграничного гарнизона! Нет, не понимаю! Они получили своих коров — бедняги, ну и туго же им пришлось! — у них есть шанс без помех убраться восвояси… для чего им мы?
— Скорее всего это тот верзила, — пробормотала Белль, дергая зубами веревку. — Ему почему-то втемяшилось в голову отвезти меня в подарок своему лэрду. Ей-богу, в жизни своей не видела более упрямого болвана!
— Вероятно, еще один бедняга, который не слышал о том, что рабство в Британской империи отменили, — пробормотал Стивен, направив коня в сторону поляны.
— Ну, во-первых, он шотландец, — возразила Белль, стараясь быть по возможности справедливой. — Не думаю, что им есть дело до законов Британской империи. А потом, он непроходимый идиот. Скорее всего просто деревенский дурачок.
— Великан-идиот — это нечто! — ехидно хмыкнул Стивен. — Похоже, сегодня нам представился случай познакомиться с очередным чудом природы!
— Стивен, послушай, а почему бы нам не отправиться в противоположном направлении? Иначе мы не успеем до рассвета вернуться туда, где остался наш экипаж.
— Если ты помнишь, эти негодяи успели прихватить наших лошадей. К тому же вряд ли он теперь годится для путешествия. Впрочем, не знаю, я его не разглядывал — слишком торопился догнать тебя. А потом, знаешь ли, у меня было сильное подозрение, что задержись я, и все то лучшее, что мне удалось пробудить в душах местных Робин Гудов, растает, как снег на солнце.
— Робин Гудов?!
— Ну да. Грабителей с большой дороги. Боюсь, они тут повсюду.
— Боже милостивый! До чего же нам не везет! — ужаснулась Белль.
— Вообще говоря, я рассчитывал свернуть на юг, а оттуда уже вернуться к постоялому двору. Что-то мне подсказывает, что два джентльмена, любезно одолжившие мне лошадь, не обманут меня и наш багаж окажется на месте. Однако мы сейчас слишком близко к границе, так что самое разумное, думаю, разбудить ближайшего священника и немедленно обвенчаться. Можешь считать это манией преследования, Белль, но у меня такое чувство, что над нами властвует чья-то злая воля и все эти несчастья подстроены.
— Верно! — воскликнула Белль, чье радужное настроение в этот момент трудно было испортить. — Я с самого начала подозревала именно это! Никогда не думала, что удрать от жениха так трудно! Осталось только попасть в плен к пиратам! Или быть проданными на галеры… или чтобы на нас вдруг напал всадник без головы! Или огнедышащий дракон!
— Даже не думай об этом! — грозно предупредил Стивен. — По крайней мере пока мы не будем в безопасности!
— Послушай, неужели ты всерьез боишься пиратов… или всего остального? — спросила Белль, вдруг почувствовав себя неуютно. И боязливо оглянулась — темная масса деревьев нависла над ними, словно вставший на задние лапы разъяренный медведь.
— Нет, конечно. Тут и без них есть кого бояться. Одни конокрады чего стоят. Однако им и в голову не придет искать нас на севере. Поэтому так будет безопаснее. Иначе мы, чего доброго, нарвемся на посланных за ними солдат, а те не долго думая пристрелят нас с тобой прежде, чем сообразят, что ошиблись. Мерзость какая — пасть от пули своего же соотечественника!
Стивен натянул поводья, придержав коня, чтобы в темноте не врезаться в какое-нибудь дерево. А Белль вдруг почувствовала себя такой усталой, что, забыв об опасностях, уютно прижалась к груди Стивена.
— Держу пари, ты не захватил с собой расческу, — зевнула она. — Или хотя бы чистый носовой платок. — Белль с досадой потрогала распущенные волосы и откинула их назад. Пальцы ее нащупали лепешку грязи, прилипшую к щеке, и она пожала плечами.
— Нет, — буркнул Стивен, чувствуя, как напряжение постепенно оставляет его. — Как только доберемся до города, куплю тебе и то и другое. Можешь считать это свадебным подарком.
Только сейчас, когда она оказалась в его объятиях, он наконец поверил, что Белль больше ничто не угрожает. Уныло оглядев собственную заляпанную грязью одежду, Стивен покачал головой и тут же сморщился от боли.
— Спасибо, — поблагодарила Белль, кое-как стянув волосы обрывком веревки, некогда стягивавшей ей руки. — Знаешь, Стивен, я чертовски устала появляться в каких-то Богом забытых деревушках или трактирах, да еще в таком растерзанном виде, что меня можно принять за цыганку. Что такое случилось в мире, что двое людей не могут мирно путешествовать по Шотландии?
— М-да, похоже, все эти приключения стали у нас вроде дурной привычки, — согласился Стивен, покрепче обняв ее за талию. — Но по крайней мере на этот раз мы с тобой покажемся в таком виде не в своей стране. Уже утешение! Остается надеяться, что в темноте мы выглядим не так ужасно, как на самом деле.
— Слабое утешение. Сказать по правде, никогда не думала, что печально прославлюсь в трех странах сразу.
— В трех? Как это?
Оглянувшись через плечо, Белль грустно улыбнулась:
— Да, сразу в трех! — И принялась загибать пальцы: — В Англии. В Шотландии. И в Вест-Индии.
— Интересная мысль. Однако вынужден тебя огорчить — придется тебе удовольствоваться двумя. Мы обвенчаемся немедленно. Я могу бороться против злого рока, убивать злодеев-трактирщиков, кидаться в погоню за угонщиками коров и все такое… однако ни за что на свете не рискну предстать пред грозные очи твоего отчима, пока не окажусь под защитой священных и нерушимых брачных уз.
Белль понимающе кивнула.
— Да уж, он куда опаснее каких-то там пиратов, — согласилась она и принялась разглядывать кусочек неба, проглянувший между деревьями. — Как ты думаешь, дождь снова пойдет?
— Туч пока не видно. И небо ясное. Но думаю, вряд ли нам так повезет. А ты как считаешь? — покачал головой Стивен, прижав Белль к себе и быстро поцеловав массу ее спутанных волос.
Белль устало кивнула, поморщилась и вдруг принялась ерзать, словно ей что-то мешало. Царапины и ссадины, полученные во время падения из коляски, словно дождавшись удобного случая, напомнили о себе. Она пошевелила ногами, чтобы вернуть чувствительность замерзшим ступням, и сделала неприятное открытие.
— Стивен, послушай… ты очень огорчишься, узнав, что твоя жена не слишком стесняется в выражениях?
