Заодно им представилась возможность увидеть густые заросли болотной калужницы — этой шотландской розы — и дикого тимьяна. Мало-помалу становилось все теплее, и дикая пустельга, выпорхнув чуть ли не из-под копыт коня, бесстрашно взвилась к небу и стрелой устремилась к кружевной завесе облаков, кокетливо обрамлявших яркую синеву у них над головой.
К несчастью, у Стивена было не то настроение, чтобы беззаботно наслаждаться всей этой красотой. Ему представлялось, что достаточно жениться на Белль — и в душе его воцарятся мир и душевное спокойствие. Однако он ошибся. «Возможно, — мрачно думал он, — это все потому, что мечты не шли дальше свадьбы». Решив, что самое главное — увезти Белль в Шотландию и обвенчаться, он как-то совершенно не думал о том, что впереди их ждет целая жизнь.
И вот сейчас мысли о неизбежных сложностях, поджидающих их на этом пути, заставляли его хмурить брови и рассеянно потирать все еще гудевшую голову. Возможно, дело осложнялось тем, что брак их был скреплен наспех и как бы в обход общепринятых правил и оттого выглядел каким-то ненастоящим, почти нереальным. Да и во время помолвки — если только можно было применить это слово к той ситуации, в которой они оказались, — все неизменно шло кувырком. Сыпавшиеся на них беспрестанно напасти, тот факт, что они разделили брачное ложе, еще не будучи мужем и женой, даже обстоятельства их встречи — все было необычным. И вот теперь они как будто оказались одни в целом мире — муж и жена, но рядом с ними не было ликующих родных, у них не было даже дома, чтобы отпраздновать свадьбу.
Конечно, признался себе Стивен, можно было легко отнести его дурное настроение на счет отчаянно болевшей головы и бесчисленных ссадин и синяков, покрывавших все его тело. В конце концов, подумав немного, он благоразумно решил оставить все сомнения до того момента, пока отдохнет и выспится. Может быть, тогда ситуация представится ему не в таком мрачном свете.
— Как ты, Белль? — пристыженно спросил он, с некоторым запозданием вспомнив о ехавшей с ним рядом женщине, которая с нынешнего дня была его женой перед Богом и людьми.
И вдруг почувствовал, что, несмотря ни на что, при одной мысли об этом в душе его разлилась тихая радость.
— Чудесно, если не считать нескольких царапин, — вежливо отозвалась Белль. Подняв лицо к небу, она окинула его задумчивым взглядом и добавила: — Ну и конечно, дождя, который к вечеру наверняка польет как из ведра.
— Ты как будто смущена. По-прежнему гадаешь, что же будет дальше? — угадал он.
— Да, — призналась Белль, украдкой бросив взгляд на Стивена. На губах ее появилась слабая улыбка. — Я подумала… предположим, нам не удастся снять комнаты в Поусэйле. Что, если мы тогда немного выпьем, а потом наймем проводника и отправимся половить форелей — чтобы отпраздновать свадьбу?
С облегчением сообразив, что Белль так же смущена, как и он, Стивен тоже улыбнулся.
— Я уже об этом думал. Но ведь ты очень скоро начнешь тосковать по своим новым платьям. Да и постоялый двор не самое лучшее место для медового месяца.
Белль отвела глаза в сторону, залюбовавшись заброшенным монастырем и средневековой церквушкой, мимо которых они как раз проезжали. Поседевшие от древности надгробия, осевшие под грузом веков, подрытые бесчисленными поколениями кроликов, тяжело кренились в разные стороны, опираясь на плечи своих собратьев.
Белль вдруг почувствовала себя одной из них — такой же старой, покрытой мхом, готовой вот-вот закачаться и рухнуть на землю. Груз всего пережитого тяжко давил ей на плечи. При всем желании ей вряд ли удалось бы выразить словами, что она чувствует в эту минуту. В то, что она замужем, ей не верилось до сих пор.
— Сомневаюсь, что ты согласишься еще хоть на пару дней вернуться в «Камни». Жаль, ведь там так замечательно.
Стивену припомнились возмущенные и негодующие физиономии слуг, встретивших их на крыльце, и он решительно замотал головой.
— Прости, милая, но, боюсь, тебе в мужья достался трус, — уныло сознался он. — Я готов бестрепетно смотреть в лицо пулям, но от одной только мысли о прислуге в доме твоей приятельницы меня тут же прошибает холодный пот.
Почувствовав, что он шутит, Белль немного воспрянула духом и даже попыталась приободриться. «В конце концов, что сделано, то сделано, — решила она. — Может быть, все к лучшему».
— Хорошо еще, что мы попали в Шотландию окольным путем, — сказала она. — По крайней мере теперь ничто не мешает нам ехать напрямик и с гораздо большим комфортом вернуться… куда? В Лондон?
— Да, милая, в Лондон — хотя бы ненадолго. Но после того как я провожу в плавание свою «Русалку», я с радостью отвезу тебя в Кент, в свой загородный дом в Воркворте. Он очень красив, особенно весной, и мне просто не терпится показать его тебе во всем блеске.
— Я бы с удовольствием, — застенчиво улыбнулась Белль.
Она даже себе не желала признаться, что радость ее вызвана скорее словом «дом», чем обещанием поразить ее воображение видом деревенского поместья в цветах. В глубине души девушка считала, что в последнее время успела вдоволь налюбоваться природой.
— А немного позже, когда море не будет таким бурным, можно навестить твоего отчима, — предложил Стивен.
— М-м-м… может быть. — При этих словах на лбу Белль залегла морщинка. — Наверное, будет лучше, если я сначала напишу ему из Лондона и сообщу о нашем браке. И потом, нужно непременно связаться со служащими нашей компании, а то они, наверное, не знают, что и думать о моем исчезновении.
Стивен забавно сморщил нос.
— Я тоже напишу твоему отчиму. Хотя, признаться, то, что я слышал о нем, не очень-то располагает к знакомству.
— Напиши, только чем короче, тем лучше. Просто сообщи о том, что мы поженились, — для первого письма этого вполне достаточно. А уж потом письма посыплются градом, вот увидишь.
— А что ему напишешь ты?
Стивен внезапно почувствовал острый интерес к тому, что же за отношения связывают Белль с ее почти легендарным родственником.
— Свалю все на Куинси, — без обиняков заявила Белль. — Вообще-то я не мстительна и никогда бы не решилась обрушить гнев отчима даже на такое жалкое существо, как он. Но ради нашего же спокойствия, думаю, так будет лучше. К тому же Марвелл поступил гадко, и если кого и нужно принести в жертву, пусть это будет Куинси. Согласен?
— Вне всякого сомнения. И если твой отчим свернет ему шею, тем самым он избавит меня от лишних хлопот. Белль нахмурилась:
— Не надо так шутить.
Стивен уже открыл было рот, чтобы заявить, что вовсе не шутит, но тут же прикусил язык.
— Только будь осторожен, — предупредила Белль. — И тогда папа, возможно, поблагодарит тебя за то, что ты спас мою репутацию.
