Стивен повернулся к ней лицом, и Белль сдавленно ахнула. Глаза ее расширились. В тот день на лугу она как-то не успела заметить его наготы и сейчас восхищалась красотой его тела. Весь он был плавный, мощный, прекрасный. Больше всего ее поразило, что он так сильно отличается от нее. Эти выпуклые валики мышц, густая черная поросль на груди, узким мысом спускавшаяся к животу, длинные, мускулистые ноги — словом, он был мужчиной с головы до пят.
— Может, потрешь мне спину? — спросил Стивен, забравшись в ванну. — Из-за всех этих синяков мне чертовски трудно поднимать руки. Да и голова еще болит.
— Конечно, — пробормотала она, повернув кресло так, чтобы он оказался у нее перед глазами. — Я поставила кувшин с водой рядом с камином, так что тебе будет чем смыть с себя мыло.
— Спасибо, — кивнул Стивен. — Неплохо будет ополоснуться. А то я весь пропах твоей лавандовой водой.
— Это мыло! — извиняющимся тоном объяснила Белль. — Я купила его в Йорке. Оно французское. Мне тогда и в голову не пришло, что тебе когда-нибудь придется им мыться.
— Это очень мило с твоей стороны. — Сунув ей в руки мочалку, Стивен наклонился вперед, чтобы она могла потереть ему спину.
С трудом подавив смущение, Белль сбросила с себя пеньюар и закатала рукава ночной рубашки. Потом взяла мыло и намылила мочалку. И хотя она не видела никаких синяков, однако старалась как можно осторожнее прикасаться к нему, чтобы не причинить боли. Ее руки спускались все ниже по его спине, упиваясь ощущением перекатывающихся под кожей упругих мускулов.
Покончив со спиной, Белль намылила ему волосы. Густые, как у библейского Самсона, они, казалось, тоже обладали волшебной властью — по крайней мере над ней.
Стивен торжествующе рассмеялся, и лицо его тут же утратило присущую ему суровость.
— Я всегда подозревал, что мне понравится быть женатым, — хмыкнул он, чувствуя, как под легкими прикосновениями Белль куда-то вдруг исчезла головная боль.
Захваченная врасплох, Белль промолчала. Ее пальцы нежно массировали ему виски, потом запутались в густых завитках за ушами, и она вдруг с любопытством заметила, что даже от легкого прикосновения ее рук Стивен весь покрывается гусиной кожей.
— Даже не предполагала, что такое бывает. Стоит мне только дотронуться до тебя, как ты покрываешься мурашками. Стивен! — Наткнувшись на глубокую ссадину под волосами, Белль в ужасе застыла. — Ты не говорил мне, что у тебя на голове рана!
— Уже все прошло. Даже не болит, — проворчал он, приоткрыв один глаз. — Не останавливайся, пожалуйста. Вот чудеса — и головная боль непонятно куда подевалась!
— Но может, не стоит…
— Слишком много шума из-за такого пустяка, — пошутил он. — Смотри-ка, а на ногах никакой гусиной кожи! Держу пари, с ногами тебе ни за что не управиться!
— Ты так думаешь? — хмыкнула Белль. — А что я получу, если у тебя по ногам тоже побегут мурашки?
Потом мягко опустилась на колени, и глаза ее вдруг оказались вровень с глазами Стивена. Его взгляд был полон неуверенности, зато глаза Белль горели торжеством, а на лице появилось выражение твердой решимости. Вызов был принят.
— Новую шляпку? — предложил он. Втайне Стивен был в полном восторге, однако чувствовал, как по всему его телу вдруг разлилась ленивая истома. Белль кивнула:
— Тогда вперед. Пари принято. — Она подняла кувшин. — Ну-ка закрой глаза!
Медленно и осторожно она принялась лить воду тонкой струйкой ему на голову, одновременно массируя ее кончиками пальцев.
Даже не пытаясь скрыть удовольствия, Стивен зажмурился и замурлыкал, как огромный кот.
— А ты точно знаешь, что рабство у нас отменено? — лениво поинтересовался он. — Жаль, жаль — не то бы я с радостью назначил тебя прислуживать во время купания до конца дней моих, даже если не покроюсь мурашками.
— Посмотрим. А ты не разоришься, покупая мне так часто новые шляпки?
Отставив в сторону опустевший кувшин, Белль осторожно промокнула Стивену волосы.
— Это было чудесно, — вздохнул он, — Жаль только, что быстро кончилось. Ага, вот, смотри — ни одной мурашки на ногах! Выходит, я выиграл!
— Сиди смирно! — одернула его Белль. Снова взяв в руки мыло, она невольно залюбовалась игрой бликов на мокрой спине Стивена. Он был великолепен — настоящий султан, нетерпеливо ожидающий, чтобы его ублажила очередная одалиска.
Стивен с удовольствием подставил ей плечи и грудь. Круг за кругом описывали ее ладони, медленно спускаясь вниз по его телу, оставляя после себя приятную истому и какое-то непонятное напряжение. Стивен почувствовал, как весь он постепенно как будто твердеет, наливаясь каменной тяжестью, и устало вытянулся в ванне, предоставив себя в распоряжение Белль.
Теперь уже Белль не колебалась — ей доставляло неизъяснимое удовольствие ласкать кончиками пальцем гладкую кожу, чувствовать, как плавно и мощно перекатываются под ней бугры мышц, как завиваются колечками скользкие от мыла волосы. И она снова подумала, какие же они разные. Что-то слегка шевельнулось в глубине воды, и по губам Белль скользнула коварная улыбка. А вот и еще один способ выиграть пари, о котором она сразу не подумала. Конечно, может быть, это нечестно, однако они ведь не договаривались, каким именно способом она заставит Стивена покрыться мурашками. Поколебавшись немного, Белль снова потянулась за мылом.
Ее пальцы скользнули по его восставшей плоти, и у Стивена пресеклось дыхание, а из груди вырвался какой-то свистящий звук. Она едва коснулась его, а он уже дрожал всем телом, словно его ударили кнутом.
Все произошло настолько быстро, что Стивен подумал, уж не привиделось ли ему все это. Скорее всего это была просто случайность, ведь Белль никогда и в голову бы не пришло заигрывать с ним, тем более подобным образом, успокаивал он себя. Но тело его отказывалось верить этому. Ее прикосновение подействовало на Стивена, словно глоток хмельного вина, и его мужская плоть мгновенно окаменела.
Перепугавшись до смерти, что Белль заметит его вздыбленное копье, Стивен принялся мысленно уговаривать себя успокоиться. Слава Богу, что вода почти холодная, с облегчением подумал он. Ему не составит особого труда взять себя в руки. Однако очень скоро он понял, что его тело взбунтовалось. К этому времени его мужская плоть стала уже твердой как камень и упрямо отказывалась подчиняться его приказам. Такое впечатление, будто его член вдруг начал жить собственной жизнью. И вот сейчас он так и норовил выпрыгнуть из-под воды и игриво потыкаться головкой в ладони Белль.
— Ой! — Мыло выскользнуло у нее из рук и скрылось под водой.
Белль наклонилась, чтобы достать его, и подол ее рубашки соблазнительно приподнялся, обнажив босые ноги. Крепко зажмурившись, Стивен едва ли не с головой погрузился в холодную воду, стараясь не смотреть. К несчастью, ванна оказалась слишком короткой, чтобы в ней можно было укрыться. Словно бы не подозревая о том смятении, в которое она повергла Стивена, Белль наконец отыскала мыло и снова принялась за его ноги, мягко разминая сведенные от усталости мышцы. Почувствовав, что руки Белль двинулись в обратный путь, Стивен нерешительно покашлял.
