В 1969 году вышло специальное издание журнала «Rolling Stone» под названием «Groupies», предназначенное для женской половины любителей музыки, которые преодолевали самые неприступные барьеры, чтобы проникнуть в личную жизнь поп-звезд. Наиболее свободомыслящие из этих читательниц не утратили сексуального интереса к Джону Леннону: «Я посчитала бы за честь, если бы он просто обратил на меня внимание», — заявила одна из них. Но остальные опасались того, кто из объекта желаний превратился в некоего спятившего папика: не такого клоуна от поп-музыки, каким был Фредди Гэррити, но все же своего рода блаженного, шутовское божество.
И наоборот, закутанная в меха женщина крикнула Джону: «Вы святой человек», когда 28 ноября 1968 года он вместе с Йоко вышел из здания магистратского суда, оштрафовавшего его за хранение препаратов, продающихся только по рецепту врача.
За месяц до этого он вместе с беременной Йоко стал объектом внезапного рейда подразделения по борьбе с наркотиками — после того, как они нашли временное убежище от подогреваемого ими же внимания прессы в арендованном домике в нескольких кварталах от Риджентс-парк. Полицейский офицер не принял объяснения Джона, что конопля, которую нашли сотрудники подразделения, — и натренированная на наркотики собака, — остались от какого-то прежнего жильца, возможно, Джимми Хендрикса или романиста Уильяма Берроуза.
Леннон стал первым из Beatles, подвергнутым аресту. Он уже не был выше закона — несмотря на орден Британской империи. Эхо этой драмы — «обвинение в моральной развращенности» — на протяжении следующего десятилетия сводило на нет все его попытки поселиться в США, но в 1968 году он воспринял это происшествие как часть жизненных перемен и даже наплевал на поднявшийся шум.
Казалось, он настолько поглощен самим собой и Йоко, что любое мелкое событие или переживание считал достойным того, чтобы немедленно сообщить о нем всем — точно так же вел себя в прежние времена Рори Сторм, воспринимая свои дни рождения общественно значимыми событиями и украшая стену железнодорожной станции Бутл надписью: «Я люблю Рори».
Джон Леннон явно намеревался пойти гораздо дальше и распорядился выпустить под лейблом «Zapple», просуществовавшим совсем недолго «экспериментальным подразделением „Apple“, свой второй долгоиграющий диск с Йоко „Unfinished Music № 2: Life With Lions“. На обратной стороне конверта была помещена фотография из „Daily mirror“: Джон одной рукой обнимает расстроенную Йоко — в окружении полицейских и любопытных зевак в зале судебных заседаний. Однако содержание диска имело отношение в основном к выкидышу Йоко; в него включили запись сердцебиения умирающего плода, которая была предложена журналу „Student“ (и отвергнута им) в качестве бесплатного приложения в виде гибкой пластинки.
Полное погружение в себя отражал и вышедший осенью 1969 года диск „Wedding Album“. Одна сторона этого диска состояла из двух повторяющихся фраз, состоящих из имен Йоко и Джона, наложенных на звук их бьющихся сердец — возможно, здесь прослеживается слабая связь с „бытовым искусством“ Марселя Дюшана и провокациями Дада сразу после войны.
Если это действительно так, то можно провести параллель между фильмом „Self-Portrait“ и произведением Дюшана „Fountain“, представлявшим собой ни больше ни меньше как мочеприемник с надписью: „R Mutt 1917“. „Self-Portrait“, эта 42–минутная лента, на всем протяжении которой демонстрировался член Леннона и несколько капель жидкости из него, была показана в сентябре 1969 года в лондонском Институте современного искусства в рамках премьеры нескольких бессюжетных фильмов, в стиле американца-авангардиста Энди Уорхола, снятых Джоном и Йоко, которая была более опытным режиссером. Подобно другим совместным проектам Оно и Леннона этого периода, большая их часть представляла собой неестественную, непоследовательную и, как правило, непонятную комедию. Единственным исключением стал фильм „Rape“, в котором оператор в течение часа неотступно следил за испытывавшим все возрастающую тревогу студентом-иностранцем на улицах Лондона. Если не принимать во внимание „Rape“, то некоторые зрители находили отдельные отрывки кинематографических опусов Йоко и Джона интересными, тогда как другие недоуменно ерзали на своих местах.
Фильм „Rape“ был показан по австралийскому телевидению 31 марта 1969 года, когда молодожены Йоко и Джон завершали свою первую публичную акцию — „лежание в постели за мир“. На скромной церемонии бракосочетания, которая состоялась 20 марта в Гибралтаре, Леннон являл собой любопытную картину: разделенные пробором волосы до середины спины, борода до самых скул, вызывающего вида круглые очки, сигарета в зубах и белый костюм. За церемонией последовало опять-таки „лежание в постели“ в присутствии публики и журналистов в роскошном номере для молодоженов амстердамского отеля „Хилтон“. Они уверяли, что семидневное лежание в постели на потеху прессе остановит насилие во Вьетнаме и Биафре эффективнее, чем любые марши протеста или сидячие забастовки студентов.
И церемония бракосочетания, и акция „лежания в постели“ были упомянуты в сингле „The Ballad Of John And Yoko“, последнем из синглов Beatles, поднимавшихся на вершину британского хит-парада. То, что припев каждый раз начинался восклицанием „Christ!“ — опять Христос! — ограничило трансляцию песни, а сюжет в целом подтвердил репутацию Леннонов как „скандальной пары“, наподобие Сержа Гинзбура и Джейн Биркин, авторов вышедшего этим летом „Je T'Aime… Moi Non Plus“, где приятная мелодия пробивалась сквозь рычание, стоны и шепот, слова переводились примерно как: „Ты морская волна, а я пустынный остров. Ты идешь ко мне и проникаешь в мое лоно“, а впечатление сексуального оргазма нарастало к финалу. Несмотря на запрет трансляции по Би-би-си, „Je T'Aime“ в исполнении группы Creedence Clearwater Revival стала хитом Номер Один в Великобритании, а в континентальной Европе собрала еще более богатый урожай. Было продано более миллиона экземпляров сингла, и эта мелодия еще долго продолжала звучать в танцевальных залах континента.
Нежности Оно и Леннона тоже вышли за пределы „приличий“. Более того, чтобы обнародовать вещи, которые большинство людей не хотели слышать или понимать, они превратили свою скандальную жизнь в еще более открытую и абсурдную фантасмагорию с такими невероятными выходками, как пресс-конференция в огромной постели, небрежное письмо королеве, в котором Джон отказывался от ордена Британской империи, посылка желудей мировым лидерам, литографии с изображением их самих, занимающихся сексом, надписи „Конец войне!“ на стенах домов 11 городских центров. У древних греков было специальное слово для обозначения подобного поведения: hubris. Оно не поддается точному переводу и обозначает глупое в своем героизме, вызывающее поведение, в основе которого лежит непризнание свободы от авторитетов и условностей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
