Наши поездки в штаб генерал-лейтенанта Астанина в Ижорах, который командовал Ораниенбаумским участком Ленинградского фронта воспринимались с благодарностью, ибо разрешали трудности на месте, а их всегда было не мало и разного характера.
Прежде всего генерал Астанин предъявил нам требования, – когда будет укомплектована морская бригада, но к его удивлению, ему доложили, что из Кронштадта прибыло пополнение в 1000 человек. Это как раз была та часть, которая следовала на комплектование морской бригады. 0 действии моряков на сухопутном фронте отзывы были очень хорошие. Их бесстрашие в бою служило примером для всех бойцов фронта. Генерал Астанин предъявил мне И.С. Мушнову требование передать в его распоряжение Ижорсдий сектор Б.О. Вызвали на совещание коменданта форта Красная Горка полковника Румянцева. Пришлось обстоятельно доказывать и разъяснять генералу Астанину, приводить примеры из истории гражданской войны, где Ижорский район огнем своей артиллерии действовал как по сухопутному противнику, так и по морскому. В данных условиях артиллерия Ижорского сектора включается в обеспечение сухопутных и морских операций по переходу подводных лодок в островной район и перевозок грузов на Лавенсаари. Следовательно, командовать всеми артиллерийскими силами и средствами должен один начальник, который находится в главной базе Кронштадте. В штабе Б.О. отработана вся система использования артогня, как на сухопутном, так и на морском направлениях. Когда мы спросили генерала Астанина, какую претензию он имеет к Ижорскому сектору? Были ли случаи невыполнения его приказаний об открытии артогня по противнику? Он ничего не смог ответить. С нашими доводами командующий ПОГ не согласился и написал жалобу ВС и командованию Ленинградского фронта. Обо всем случившемся мне пришлось подробно доложить письменно ВС КБФ, а последний командующему Ленфронтом. Жалоба генерала Астанина была отклонена. При следующих наших посещениях это вопрос больше не поднимался. В ноябре 1942 года приезжал в Кронштадт бывший командующий Б.О. ЧФ П.А. Моргунов. По нашей просьбе он сделал сообщение об организации обороны Севастополя. В результате этих сообщений и нам пришлось кое-что уточнить в системе обороны Кронштадта и островов Сескар и Лавенсаари.
В первых числах ноября 1942 года из Москвы из управления боевой подготовки под руководством вице-адмирала С.П. Ставицкого прибыла инспекция. Обследовали много частей, батарей, побывали на КП, наблюдали как у нас осуществляется управление артиллерией и непосредственно артогнем батарей. Проверка велась в период выполнения нами огневых задач С.П. Ставицкии сам артиллерист и это дело знает хорошо. Он в 1927 году командовал дивизией линкоров КБФ, а я был старшим артиллеристом на линкоре «Парижская коммуна». Инспекция дала высокую оценку, да иначе и быть не могло. Мы имели перед собой изученного до деталей противника. Нами хорошо было организовано управление огнем.
Весной 1942 года я не мог себе представить, что пройдет менее чем 2 года и Ораниенбаумский плацдарм займет почетное место в истории Великой Отечественной войны и мне придется в период подготовки крупной многофронтовой операции, целью которой были ликвидация блокады Ленинграда, руководить переправой 2-й ударной армии из Ленинграда на Ораниенбаумский плацдарм.
В командование Ленинградским фронтом вступил генерал-лейтенант Л.А. Говоров.
После ознакомления с обстановкой на Ленинградском фронте и мероприятиях, которые планировались выполнять кронштадтским морским оборонительным районом, чтобы не допустить противника к нашим морским рубежам и защиты Ленинграда с моря. В июне 1942 года вновь были подтверждены задачи для КБФ:
– содействовать войскам фронта в наступательных и оборонительных операциях;
– наносить максимальный урон перевозкам противника в Балтике и на заливе;
– надежно оборонять Ленинград и Островной район с моря, вести борьбу за расширение операционной зоны в целях обеспечения развертывания сил фронта для ведения активных боевых действий и операций на море подводными лодками и авиацией;
– надежно защищать свои морские и озерные коммуникации.
Бывая в Смольном вместе с командующим КБФ В.Ф. Трибуцем, Военный Совет фронта, командующий генерал-лейтенант Л.А. Говоров, А.А. Жданов, А.А. Кузнецов, с последними у меня было давнишнее знакомство, меня они хорошо знали. Я был до службы в Москве, членом Ленинградского областного комитета КП. Они интересовались моей новой работой. Рассматривались: морская обстановка от Кронштадта на запад, особенно острова Лавенсаари, Сескар, выход подлодок в море, ремонтные возможности Кронштадта и другие вопросы. Их интересовал доклад очевидца с использованием карты, а не только письменное донесения.
Военный Совет фронта интересовался взаимодействиями с частями генерала Астанина, снабжением их всем необходимым, эвакуацией раненых и рядом других вопросов. Их интересовали связь и перевозка между Лисьим Носом – Кронштадтом – Ораниенбаумом. Для меня трудностей не было, ибо я всегда был в курсе всех событий.
В августе 1942 года по решению ВС Ленфронта Кронштадтский морской оборонительный район сформировал морскую бригаду в составе 6000 человек. В ее составе были хорошо подготовленные специалисты. Большую работу в ее формировании провели политические, работники штаба береговой обороны, которую возглавлял комиссар Б.О. полковник Л. Копнов и комиссар КМОРа Боярченко. Весь состав бригады ушел на защиту Ленинграда. Выделение столь значительного состава бойцов требовало организационных мероприятий. Приходилось сокращать обслуживающий состав артиллерийских расчетов. В условиях контрбатарейной борьбы большой скорострельности не требовалось. Залпы наши были реже, но точнее по врагу. Вот таким путем и изыскивали свои резервы. Ими же заменяли больных и раненых. Дальнейшие боевые действия подтвердили наши мероприятия правильными. Усиленная учеба личного состава в выполнении своих обязанностей орудийных расчетов, не снизили боеспособности. Стрельба по береговым целям противника, скорострельности не требовала, он пока не покидал занятых позиций. В использовании артиллерии Главной базы самое важное организация разведки и наблюдения. Пересмотрели систему наблюдения и корректировки артогня. Штаб береговой артиллерии, его начальник Потемкин, работали повседневно и достигли значительных результатов. Созданная система наблюдения обеспечивала своевременное обнаружение противника и корректировку стрельбы по ней береговых батарей. Центральный пост наблюдения находился под куполом морского собора. Обслуживающий его состав, его подготовленные специалисты в совершенстве владеющие своими знаниями. Их называли «чародеями». Они безошибочно обнаруживали из какой точки противник открыл огонь и определяли из какой батареи БО выгоднее подавить его. Был такой случай. Я созвал совещание в домике, где мне часто приходилось это делать. Противник открыл огонь по казармам 260 бригады морской пехоты. Один снаряд разорвался под окном домика, где происходило совещание. Осколки снаряда разбили окно и ранили несколько человек. Немедленно был открыт огонь наших батарей и противник длительное время этот район казарм не обстреливал. Некоторые батареи по 16–17 раз в сутки принимали готовность № 1, нанося поражение противнику. Особенно активно работали батареи на Лисьем Носу и батареи в районе Летней пристани в Кронштадте. В ноябре 1942 года опять получили приказ выделить 1500 человек для помощи Ленинградскому фронту. Приказ выполнили в срок и сохранили боеспособность частей Б.О. Способствует то положение, что противник, с которым имеем дело, береговая артиллерия, сухопутный фронт, для его поражения на требуется большой скорострельности, можно действовать с достаточной успешностью и в сокращении расчета.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
