— Да.
Так вперед и с песней. Обнаружили и доложили. Повторяю: больше ничего делать не надо. Никакой самодеятельности. Про незаметность ваших действий мне говорить?
— Влад?! — обиженно прошептал квартет умников.
— Есть пара мыслей, Тихий, — посмотрел я на мангуста. — Может помочь. Ты говорил, что эти шалуны любят пользоваться темными артефактами, и тотальная проверка, проведенная в поселке клириками, ничего не обнаружила?
— Есть такое дело, — кивнул мангуст. — Они скрывают их светлыми артефактами, и обнаружить их можно, только если знаешь, где искать.
— Постараюсь тебя удивить, — улыбнулся я. — Всех вас удивить.
— Куда уж больше! — проворчал Эйт Ветер. — И так голова идет кругом. Шутник ты, Молниеносный.
— Трактир «Счастливый окорок», — задумчиво пробормотал мангуст. — Конт, проверь осторожно эту информацию.
— Никто и ничего не заметит, — улыбнулся Липкий.
Никто и не заметил, как хозяина корчмы, бывшего рейнджера, давно ушедшего после потери ноги в этих лесах на покой — хорошее убежище выбрали подонки, — вызвал родич и громко обсуждал с ним один вопрос: пить с утра или не пить? В интересующем нас номере находилось трое доходяг, которые совсем не темные и не маги, как они себя позиционировали при приезде, — так, есть пара безделушек, вполне законных, между прочим. Ага, сча-аз. Это значит, что они отличные маги. Конт закончил свой доклад собравшимся карателям и предоставил изображения шалунов. Да, уже карателям. Руки гильдии существуют в большей степени для официальных дел, а каратели — для мести и убийства, когда цель уже определена. Когда на законность действий плюют.
— Котяра, они мои, — твердо сказала Арна.
— Они мои, — прошипела Эллина.
— Хорошо. — Я примирительно поднял руки. — Они ваши. Между собой сами договоритесь? Только темные нам нужны почти живыми. Хотя бы один из этой компании.
Девчонки переглянулись, кивнули и начали обсуждение всяких мелочей. Вот и ладушки. Никогда не вставай между женщиной и ее целью. Дольше проживешь, находясь в полном здравии и частичном спокойствии. А что интересует красавицу — новое платье или чья-то жизнь — вопрос …надцатый. Вон Тихий только ухмыляется и не говорит ни слова.
Мы сидели в кабинете мангуста и смотрели на восходящий Хион. Кое-кто встретит сегодня свое последнее утро, а что до остального, так волчица давно соскучилась по настоящей работе. Ей нужно самоутвердиться таким путем. Охотников бывших не бывает. А Эллина, я вздохнул, ее понять можно. Да, она не боевик, но повелитель разума, готовый к бою, — тоже не подарок. Один на один Эллина сможет разделать почти любого. Да, при покушении на себя она лопухнулась, но сейчас ни о какой растерянности, панике не идет и речи. Эллина напоминает сжатую до предела пружину. Опаньки, девчонки договорились между собой.
— Я иду в корчму, — начала Арна, — и дожидаюсь, когда слуги Проклятого спустятся завтракать. Эллина прикрывает меня снаружи. Меня никто здесь не знает, и островитяне не будут удивлены видом похмеляющейся блудницы.
Эйт резко закашлялся. Вполне его понимаю. Принять сейчас мастера-охотника за блудницу может только слепец. Вру, слепоглухой кретин.
— Я подсаживаюсь к ним за стол, — продолжила Арна, — и выбираю момент для атаки. Эллина меня поддерживает, и наши друзья быстро будут упакованы.
М-да, я уже представляю себе эту картину. Мужик лезет в лиф новенькой шлюхи, а она оборачивается. Ты хотел женской ласки — так получай, а волчица тоже девушка. Вот так и становились в Белгоре мужчины импотентами. Хорошо, что Арна была слишком растеряна и допустила словесную ошибку в своем первом разговоре со мной. Хорошо, что я сумел выкрутиться тогда. Представляю себе свою реакцию на вторую ипостась Арны.
— А третий убийца? — спросил мангуст.
Логично. Их трое, и один всегда остается в номере, когда двое его приятелей стараются не выбиваться из общей картины.
— Влад возьмет, — отмахнулась Арна.
Возьмет, а куда он денется! Значит, я лифтомподнимаю свою тушку на уровень второго этажа, выбиваю тараномокно, ковбой хренов, и беру тепленького третьего слугу Темного. Нельзя быть постоянно готовым к отражению атаки. Физически и психологически это невозможно. Если бы Эллина была готова к атаке, вернее, если бы у нее было время подготовиться, то Лит остался бы жив. Да, забыл, я выбиваю окно и кричу: «Всем мордой в пол, работает ОМОН!» — и предупредительный огнешарзапускаю в потолок. Отлично придумано, добавить нечего.
— Принимается, — согласился мангуст, — почти принимается. Что скажешь, Шутник?
— Великолепный план, — ответствовал я, — есть только одно маленькое замечание. Эллина остается здесь, и Арна тоже остается здесь. Внутрь корчмы заходим я и Тихий, а Эйт Ветер разбирается с третьим гостем.
— Ты!!!
Уже спелись, однако.
— Я, — не стал я отрицать очевидного. — Арна, ты сейчас не совсем в форме: слишком много времени ты провела без стали, а как магиня слаба. Перекидываться — тоже не выход, ты прикончишь свою цель, находясь во второй ипостаси, ты не сможешь полностью контролировать волчьей ярости, никто из вервольфов не может, да и берсерки не очень от вас отличаются. Эллина — не боевик, нанесет либо слабый удар, либо слишком сильный. Оба варианта неприемлемы. Нам нужны живые или почти живые тела баросцев — кого допрашивать будем, если в заварухе пострадают их головы? Нам не нужны потери среди своих. Помечтали — и хватит. Если у тебя и Эллины есть возражения, то я могу подсказать, куда именно вы их можете засунуть. Я понятно выразился?
— Ты, — вскочила Арна, — ты самый мерзкий, ты…
— И встать, — перебил я ее, — когда с тобой разговаривает подпоручик!
— Какой подпоручик? — вскипела Эллина.
— У которого гранаты не той системы, — развеял я ее недоумение.
— Да какие гранаты?.. — раздался негодующий дуэт женских голосов.
— Которых вместе с пулеметом я вам не дам, — признался я.
Красные лица возмущенных девчонок — и молчание. Вру: ржач мангуста и остальных рейнджеров заполнил кабинет.
— Ты хотел такого уточнения? — поинтересовался я у развеселившегося мангуста.
— Именно такого, — хрюкнул Тихий.
— Арна, зайка, — продолжил я, — кстати, твой гардероб не соответствует высокому званию блудницы. Никто не поверит, что броня является одним из вариантов откровенного платья, а оружие — твоим маникюрным набором.
— Ты подонок, — вздохнула волчица и села на стул.
Одна девушка все поняла. Погань быстро избавляет от тех качеств, которые мешают в ней работать. А вот вторая еще не полностью успокоилась.
— Эллина, — продолжил я, — ты еще слишком взбудоражена и можешь совершить глупость.
— Я — повелительница разума, — прошипела девчонка.
— Не спорю, — усмехнулся я, — если ты сможешь меня пройти, если сможешь выйти из этого кабинета, то ваш гениальный план принимается, — меланхолично заметил я. — Попытаешься?
— Да! — рявкнула магиня.
Ната. Холод во мне и вокруг меня. Потрясенные глаза Эллины, усмешка Арны. Тут тебе не здесь, а наш разговор с убийцами Лита будет очень серьезным и происходить должен без всяких глупостей, без всяких накладок.
— Еще нужны доказательства твоей неспособности верно оценивать обстановку и принимать правильные решения? — спросил я.
Эллина покачала головой и села рядом с Арной.
— Влад, — усмехнулся мангуст, — а где твои сильные эмоции? Ты ведь раньше не мог без них частично призвать дух Льда?
— Там же, где и мои карие глаза, — буркнул я. — Я не хочу случайностей и не хочу слышать в своей голове смех мертвых подруг.
— Твой ранг в гильдии охотников? — деловито поинтересовался мангуст.
— Вхожу в десятку сильнейших бойцов, — ответил я.
Заинтересованные взгляды всех рейнджеров-карателей, которые собрались перед выходом на дело в кабинете мангуста.
— Значит, ты наверняка входишь в тройку сильнейших бойцов гильдии рейнджеров, — задумчиво сказал Тихий.
— А я еще переживал! — хлопнул меня по плечу Конт Липкий. — Расскажи подробнее.
— Третий мечник и шестой маг гильдии охотников, — вспомнив полигон, ответил я.
Третьим мечником я стал сам — при помощи гвардейца, Матвея и котов. А вот если отнять у меня холод и цепь стихий, то я буду только десятым или двенадцатым магом. Хотя все равно по сумме многоборья я и без этих девайсов вхожу в десятку лучших бойцов гильдии охотников.
