Бриттигарн решил, что пора давать деру. Он успел сделать полтора шага, потом застыл, повернулся и направился к креслу, в котором обычно сижу я. Как автомат. Он сел, положил ладони на колени и уставился в бесконечность. С него капало.
Заглянул Дин.
– Вам от меня еще что-нибудь нужно? Мне давно пора спать.
– Принеси тряпок и подстели под этого придурка, чтобы ему было куда капать. Куда подевалась Синдж?
– Она на кухне, пытается ввинтить кран в новый бочонок.
– Должно быть, это забавно смотрится.
Я пошел в свой кабинет, где мне было комфортнее писать.
…Было около четырех часов пополудни. Моя рука была твердой, как клешня, и ужасно болела. Я не мог больше продолжать.
«Ступай поспи. Мы продолжим позже».
– Сколько там еще?
«Этот человек – бездонный колодец, полный черных воспоминаний».
То, что я уже записал, само по себе было бы бесценным – как для полковника Блока, так и для Белинды. А также для любого из вторых скрипок в Организации, вроде Учителя Уайта, которых планировалось отправить в насильственную отставку после того, как Рори Скалдит вручит сам себе наследство Чодо.
– Как твои дела с ББ?
«У этого человека интригующий ум. Иди спать».
Я вытащил себя из рабочего кресла. Мои суставы скрипели и трещали. Надо бы побольше двигаться – мое тело в последнее время что-то быстро устает.
Я просунул голову в комнату Покойника – там повсюду были спящие люди. Синдж нигде не было видно.
Глава 46
На этот раз старый слизняк самолично вытащил меня из сна в полуночный час. Ему не терпелось продолжать. Он был даже возбужден. Он даже позволил себе вульгарное выражение, когда я запротестовал, указывая на абсурдно неподходящее время:
«Сводить счеты – дерьмовое занятие».
Но внешняя информация туго доходила до меня вплоть до середины второй кружки черного чая – пока он не принялся наконец измываться над моей нерасторопностью.
Он расплачивался со мной за все те разы, когда я вытаскивал его из его собственной дремоты просто для того, чтобы он отрабатывал свое содержание.
– Ну что за гадская жизнь!
«Как твое дыхание?»
Я не обратил внимания. Легкие работали, о чем мне было заботиться?
Он отпустил меня. Увы, это не я был тем, кто заставлял их работать. Я еще не перешел обратно на автоматику.
– Мне по-прежнему приходится думать об этом. Может быть, та штука, которую принес Учитель, была не настоящим противоядием?
«Может быть, и нет. Его не очень заботило противоядие, когда он приобретал ядовитое зелье».
– Это типично для их породы.
Я позволил Дину принести мне завтрак. Пришла Синдж. Она выходила на улицу – я чувствовал, как от ее шерстки веет холодом Она сказала:
– Тебе стоит посмотреть на это, пока все не закончилось.
Я прикончил свою кружку, подошел к двери и выглянул.
Мир был стеклянным. Или хрустальным. То есть на самом деле все было покрыто льдом. Льда было столько, что его вес ломал ветви деревьев и отрывал от домов водосточные трубы. Один из котят вознамерился было выйти вместе со мной – но передумал, как только его лапки коснулись льда. Он отпрыгнул назад, встряхнул каждой лапкой по очереди и негодующе взглянул на меня.
– Я не виноват. Ты сам захотел наружу.
Я посмотрел на соседний дом. В той стороне ничего не двигалось, не считая семьи горных гномов, топавших вверх по Макунадо-стрит, словно это было какое-нибудь морозное утро в их родных горах. Прошли, наверное, годы с тех пор, как я видел Танфер таким тихим. Я вернулся в тепло.
– Ты права, Синдж, это просто волшебная сказка! Ага, а вот и снег пошел.
Снег сделает лед еще более предательским, укрыв его зловещее лицо.
Дин встретил меня у дверей комнаты Покойника. Он принес мне еще чаю.
– Вам это понадобится.
Я взял кружку и вошел внутрь.
Лица собравшихся оставались прежними. Плоскомордый лежал, раскинувшись и заняв на полу значительное пространство. Он храпел. Бриттигарн и Миляга Скалдит безвольно сидели в креслах, скованные ментальным наркозом. Морли бодрствовал – но он-то как раз из таких извращенцев, которые ничего не имеют против пребывания в этом состоянии на восходе солнца.
– Ты до сих пор здесь?
– Ты принес с собой волну холодного воздуха. Что означает, что ты только что выглядывал наружу.
– Да, там очень красиво.
– Для тебя эта красота не проблема, ты-то уже дома!
Я приподнял бровь. Морли пояснил:
– Я, конечно, ловок – но не настолько, чтобы добраться сейчас до «Пальм», не сломав себе что-нибудь по дороге.
– Я видел перед нашим домом семью гномов. У них как-то получалось.
– Там, откуда они пришли, такая зубодробительная погода не редкость. Кроме того, ты вроде бы говорил, что у нас больше нет гномов?
– Я говорил, что их осталось не так много. И как раз этих немногих-то я и встретил, когда они уходили из города.
– Скоро тебе, похоже, придется отказаться от пива.
– Эка ты скачешь! Что навело тебя на такую мысль?
– Синдж.
– А-а. – Да, действительно, будет большой проблемой, если она слишком пристрастится к ячменному супчику. – Как ты думаешь, откуда весь этот дым там, на улице? Не из-за того ли, что Сарж с Рохлей спалили твое заведение?
– У меня есть сильное подозрение, что люди просто разожгли камины.
– Но зима ведь еще не началась!
Резкий, горьковатый запах древесного дыма – несомненный признак надвигающейся зимы. Даже в большей степени, чем снег. Люди разжигают камины только тогда, когда они уверены, что холода наступили по-настоящему. Топливо – дорогое удовольствие. Почти все дрова сплавляют к нам на баржах с верховьев реки.
Я отметил присутствие нескольких котят. Один из них обживал грудь Плоскомордого, другой свил себе гнездо на коленях Миляги Скалдита. Покойник больше не внушал им страха.
ББ они, впрочем, избегали – несмотря на то, что он дрых.
Морли заметил:
– Я беспокоюсь не из-за Саржа с Рохлей. Ни один из них не настолько сообразителен, чтобы разжечь пожар. Те, кто вкушает мне опасение, – это люди, которые считают себя достаточно сообразительными.
«Как твоя рука сегодня утром? Ты готов продолжить?» – осведомился Покойник. До этого момента он не подавал виду, что заметил мое прибытие.
Я прислушался к себе и понял, что предпочитаю пользоваться левой рукой.
– Сводит пальцы. Вряд ли я буду способен сделать много.
«Что ж, найди писца-профессионала, на которого можно положиться».
– Ты сейчас не обращал внимания на нас с Морли?
«Я стараюсь не услаждать себя фривольностями».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
