Он одернул на себе одежду, перешнуровал ботинки, взгромоздился на ноги и двинулся к выходу. Я пошел следом, чтобы его горе не осталось в одиночестве, когда он выглянет наружу.
Плоскомордый выглянул.
– Вот дерьмо! Что ты тут натворил?
– Парень, нельзя же сваливать на меня даже погодные гримасы!
– Еще как можно! Нет такого закона, где было бы сказано, что я должен быть логичным. – Тарп показал мне самую широкую из своих дерьмоедских улыбок. Еще раз высунув голову за дверь, он тут же убрал ее внутрь. – Я считаю, что все это из-за мирного времени!
– Что? Что такое случилось из-за мирного времени?
– Погода, конечно! Когда у нас была война, такой погоды никогда не было. Во всяком случае, не так рано.
– Что за чушь ты тут мелешь?
Он снова ухмыльнулся.
– Расслабься, браток, я просто подкалываю. Я все время слышу такую фигню в тавернах.
– А-а.
– Ты-то в них больше не заходишь. Ты не в курсе последних маразматических теорий.
Плоскомордый Тарп читает мне лекцию о маразме! Что за странный мир!
– Так ты собираешься прыгать туда или нет?
– Нет, я, пожалуй, зависну здесь. Там слишком мерзко.
Нам очень повезло, что Дину удалось в последний момент пополнить наши запасы.
Сделав все что можно, чтобы хоть немного расслабить свою рабочую руку, я вернулся к записыванию мемуаров Миляги Скалдита. Синдж и Морли следили за орфографией. Им оставалось немного других занятий – разве что играть в шахматы.
Я обнаружил еще одну область, где я мог чувствовать свое превосходство над моим милым симпатягой-приятелем темно-эльфийского происхождения. Хотя он и настаивал, что я втихаря получаю помощь от своего напарника.
А пишет он так, что вообще ничего разобрать невозможно!
Глава 47
Один за другим мои гости убирались восвояси.
Морли ушел первым, прождав почти весь день. Часом позже Плоскомордый тоже нырнул в снегопад, который к этому времени уже прошел высшую точку. Теперь он состоял из сверкающих маленьких снежинок, казавшихся искусственными. Снега на земле лежало около фута. К тому же почти не было ветра, что весьма утешало.
После того как ушел Тарп, я спросил:
– Что будем делать с остальными двумя? У ББ есть жена.
«Женщина из храма – его сестра. Он позволяет ей считать себя мозгом, стоящим за его играми в веру».
Синдж писала с яростным сосредоточением, высунув язык с левой стороны рта и чуть ли не ныряя носом в свои записки. Она была еще не совсем готова для создания манускриптов с миниатюрами.
– Синдж, как ты думаешь, смогли бы другие представители твоего племени научиться переписывать бумажки?
– Что?
– У них у всех такая же устойчивость к скуке и повторению одного и того же? Если бы им удалось овладеть этим делом, мы могли бы открыть контору по переписке документов.
Я вновь вернулся к Покойнику и ББ.
– И что, это действительно так? Она действительно мозг его предприятия?
«Он считает иначе, но вполне может и ошибаться. Тебе придется покормить его. И поскорее».
– Покормить? А может, я его просто отпущу? Пусть гадает, что с ним произошло…
«Еще остались вещи, которые необходимо у него узнать. Такие вещи, о которых он сам не знает, что они ему известны. Что-то, вокруг чего его неосознанное дарование воздвигло защитную стенку».
– Это что-то важное?
«Яне узнаю, пока не пробьюсь сквозь стенку. Это может окапаться окончательным ключом к смыслу жизни. А может – рецептом его матушки по приготовлению пастернака, тушенного о масле».
Принимая во внимание мое положение шута при местных божествах, быстрый подсчет показал, что скорее всего брат ББ обладает предрасположенностью к пастернаку.
Покойник предложил мне сменить Синдж. Его раздражало ее стремление к совершенству. Я отказался.
– Мы не придем ни к чему, если будем спешить. Как насчет Миляги? Его шахта наконец выработана?
«Больше не осталось таких вещей, которые мы могли бы узнать от мистера Скалдита. Но отпускать его на свободу следует с большой осторожностью – и после длительной задержки. Его отсутствие поселит в его братве нерешительность. Оно заставит соревнующиеся гангстерские группировки действовать с опаской. Они начнут нервничать, и его исчезновение с криминальной сцены послужит к пользе мисс Контагью. Миляга Скалдит был единственным из врагов Контагью, имевшим возможность проникнуть в их поместье».
– Что? – Это было для меня новостью.
«Возможно, он немного преувеличил, чтобы показать себя в лучшем свете. Прочти рукопись и реши сам».
– Но…
«Прочти рукопись. Это избавит тебя от многих неприятностей».
Дин принес для всех ужин. Поев, мы с Синдж переместились в кабинет, чтобы прочесть записи друг друга.
…Я отправлялся ко сну, распираемый бурей эмоций. В тот день, когда мемуары Миляги Скалдита попадут в руки Конфиденциальной Комиссии по Королевской Безопасности, организованная преступность понесет серьезные потери.
Засыпая, я мучился неотвязным вопросом: где находятся Чодо и Жнец? Вместе они или по-отдельности? Не сами ли они запланировали все это еще некоторое время назад? Устроил ли себе Темиск драматический уход со сцены, или же это была какая-то грандиозная уловка?
Я поежился под зимним теплым пледом. Казалось, моя постель никогда не согреется. Я проверил свое дыхание.
Несмотря на то что я загрузил в себя целый колодец воды и большую часть уайтовского противоядия, мне по-прежнему была необходима помощь.
Я дрожал не переставая.
Глава 48
Дин приготовил к завтраку яйца в мешочек – дорогое удовольствие для этого времени года. Нет, вся эта шарашка решительно сговорилась довести меня до работного дома!
– Перестань ныть, – сказала мне Синдж. – Не такой уж ты нищий.
– Но я обнищаю, и очень скоро! Я работаю себе в убыток. Вы все едите как принцы и выбрасываете деньги в… в канализацию.
(Вначале я собирался упомянуть крысиные норы).
Дин пробурчал что-то насчет существования перепелиных яиц и того, что, если мне действительно так уж нужно на что-то излить свою желчь, он может дать мне повод. Синдж сказала:
– Он такой, потому что сейчас утро.
В чем-то она была права – было еще рановато. И я не мог винить в своем горестном положении никого, кроме самого себя. На этот раз никто не вытаскивал меня из постели. Я сам сделал это.
Я поежился. Мне никак не удавалось стряхнуть это с себя – каждый раз, когда я расслаблялся, я слышал шепот проклятых душ, доносившийся откуда-то из далеких-далеких уголков моего мозга.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
