В карете Доминик заметил, что Арли погружена в собственные мысли, что она большую часть пути смотрит в окно и почти не реагирует на его попытки завести беседу, Отвечая ему односложно. Прошлая ночь была волшебной, но, может быть, она не выспалась? Или уже устала от своего положения любовницы? Ее жизнь не была тяжелой, но ей вполне могло быть одиноко. Хотя несколько ближайших друзей Доминика и пригласили ее на чай. Мэри сказала, что Арли никогда не выходит из дома, предпочитая оставаться в четырех стенах, читать, писать или играть на пианино, и все время ждет его приезда.
Когда они въехали на подъездную аллею поместья Лэнгли, Доминик отбросил мрачные мысли и сказал себе, что сегодня будет веселиться.
— С этими большими белыми шатрами свадьба напоминает карнавал, — сказала Арли, на ее лице вдруг появилась улыбка, и Доминик почувствовал, как страхи понемногу отступают.
— Да, действительно. Будет очень весело.
Арли скептически улыбнулась, вероятнее всего, уловив в его тоне наигранный энтузиазм.
Когда Доминик вошел в зал под руку с Арли, он физически ощутил возбуждение сотен собравшихся там гостей. Рука Арли напряглась, и Доминик погладил ее пальцы, ободряюще улыбнувшись:
— Все будет хорошо, — сказал он, а через мгновение заметил в углу свою бабушку, которая пронзала его взглядом.
И выражение ее лица было совсем недоброе. Он знал, как она относится к его связи с Арли. А еще он знал, что, покуда бабушка жива, она в любой момент сможет припомнить ему этот «семейный скандал».
Доминик тяжело вздохнул и подвел Арли к своей бабушке — причем чувствовал себя при этом так, словно ведет агнца на заклание.
— Дом, рада тебя видеть.
Арли напряглась и застыла рядом с Домиником. Он взглянул на нее и заметил два расцветших у нее на щеках ярко-красных пятна.
— Мисс Уитман, как поживаете? — приподняв брови, осведомилась вдовствующая графиня.
— Хорошо, спасибо, — ответила Арли.
— Я тут подумала, что, возможно, приеду навестить тебя в Рочфорд-Мэнор, — сообщила графиня, немало удивив Доминика.
Ни разу со дня смерти отца бабушка его не навещала. И то, что ей сейчас вдруг захотелось это сделать, вызвало у Рочфорда подозрения.
— Конечно, приезжай в любое время, — сказала Доминик, надеясь, что хотя бы голос его прозвучит искренне. — Ну, я уверен, что Лэнгли нас обыскался. Нам нужно идти, бабушка. Поговорим позже.
— Не сомневаюсь, — ответила графиня, сдержанно улыбнувшись.
— Она ненавидит меня, — прошептала Аряи, энергично обмахиваясь веером. — Как же это неприятно, ведь она мне так нравится. И… все смотрят на нас, Доминик. Может быть, я совершила ошибку, приехав с тобой. Наверное, мне лучше уйти.
Доминик резко остановился. Он осторожно приподнял голову Арли за подбородок и нежно ее поцеловал, сдержав улыбку, когда услышал, как ахнули все присутствующие и, прежде всего его бабушка:
— Моя бабушка почти никого не любит, и злится она только потому, что из-за нас вокруг имени Рочфордов разразился скандал. Если им это не нравится, то и черт с ними. А сейчас мой лучший друг женится, и у меня кольцо невесты. Я хочу присутствовать при этом событии, но если тебе кажется, что ты не сможешь этого вынести, я провожу тебя до кареты, и мы увидимся дома позже.
Доминик увидел в глазах Арли и колебание, и решимость. Она мягко улыбнулась:
— Я обожаю свадьбы. А так как мне очень нравится Лэнгли…
— Он тебе нравится! — Доминик нахмурился. — И насколько сильно?
Тонкая бровь Арли взметнулась вверх:
— Достаточно. А теперь идем, а не то опоздаем. Доминик понимал, что она шутит, но ненавидел ту ревность, которая охватила его из-за простой шутки. Что, если Арли, действительно, понравится другой мужчина?
Да, он купил ей наряды, дом, дарил драгоценности, но достаточно ли этого? Многие состоятельные мужчины могли сделать то же, некоторые могли позволить себе окружить ее большей роскошью и даже жениться на ней, например Дэниел, который сейчас смотрит на Арли. Молодой человек стоял рядом с роскошной брюнеткой, и улыбка исчезла с его лица, когда их с Домиником взгляды встретились. Доминик все еще помнил, как американец с Арли целовались в саду Уитли.
Доминик отбросил эти воспоминания и посадил Арли рядом с родственниками Лэнгли. Тетушка Лэнгли тепло ее обняла, но остальные проигнорировали девушку.
Арли смотрела, как Доминик подходит к жениху и другим участникам свадебной церемонии. Она не обращала внимания на устремленные на нее взгляды, вместо этого сосредоточившись на окружающей ее красоте: цветах, музыке… невесте, которая прелестно выглядела в шелковом кремовом платье, отделанном кружевом. Жена Лэнгли Роуз не была писаной красавицей, зато у нее была великолепная копна рыжих локонов, очаровательная улыбка и очень приятный ирландский акцент. Ее смех звучал, как музыка.
Пока пара произносила клятвы, Арли смотрела на Доминика. Как великолепен он был в черном фраке и брюках. Белоснежная рубашка подчеркивала его смуглую красоту. Все женщины испытывали к нему почти неприкрытое желание, и Арли вдруг ощутила удовольствие оттого, что занимает в его жизни особое место.
На секунду Арли представила, как стоит у алтаря рядом с Домиником, как они произносят клятвы, которые свяжут их навсегда. Как прекрасно было бы знать, что он всю жизнь будет принадлежать только ей. Рука девушки инстинктивно потянулась к пока еще плоскому животу.
По крайней мере, теперь с ней всегда будет его частичка, что бы ни случилось.
Отбросив все грустные мысли, Арли стала думать о ребенке. Каким он или она будет? Будут ли у ребенка темные волосы и голубые глаза или светлые волосы и зеленые глаза, а может быть, другое сочетание? Она вдруг поняла, что это не имеет для нее никакого значения — лишь бы ребенок был здоровым.
Когда священник объявил Лэнгли и Роуз мужем и женой, они поцеловались, и в огромном зале зазвучали приветственные крики и поздравления. Наконец, когда гул в зале стих, Арли стала пробираться к выходу, но все же успела заметить, как Доминик, такой высокий и красивый прижимает к губам руку рыжеволосой прелестницы, причем вид у него был вполне довольный.
— Мисс Уитман.
Арли обернулась и увидела бабушку Доминика, которая стояла, тяжело опираясь на свою трость:
— Могу я с вами поговорить? — спросила графиня.
Не успела Арли ответить, как пожилая дама уже направилась в соседнюю комнату.
Оглянувшись, Арли увидела, что Доминик все еще занят беседой с симпатичной дамой. Видя, что ждать помощи с его стороны не приходится, Арли последовала за графиней и села.
