Сестра насмешливо усмехнулась.
– Судя по тому, что сказала мама, это был вовсе не невинный поцелуй. Она ведь заметила, что лиф платья практически болтался у тебя на талии.
От негодования лицо Эви побагровело. В то мгновение, когда она поняла, что у нее на глазах у посторонних прямо-таки растерзанный вид, она чуть не умерла от стыда, а уж когда увидела боль в глазах Майкла, чуть не сошла с ума. По иронии судьбы все это произошло сразу после того, как она пережила самые лучшие минуты в своей жизни.
– Уилл не хочет на мне жениться, – упрямо повторила она.
Задумчиво посмотрев на нее, Аделин кивнула.
– Хочешь знать, что я думаю? – спросила она.
– Нет.
– Я думаю, что ты все еще любишь Уилла и тебе надо выйти за него замуж.
Эви изумленно уставилась на нее.
– Нет, не люблю и мне точно не надо этого делать!
Сестра качнула ногой с таким видом, как будто все происходящее ее вообще не интересовало.
– Дело в том, сестричка, что, с тех пор как Уилл вернулся, ты стала более… живой, я бы сказала. Вокруг тебя всё и все завертелись. Не хотелось бы тебя критиковать, но ты превращаешься в старушку, когда общаешься с Майклом. Неужели ты только этого ждешь от жизни? – Она многозначительно приподняла брови. – Волк знает толк в развлечениях.
– Я могу сказать только одно. Нет! – заявила Эви, поднимая руку, чтобы остановить сестру. – Я больше не желаю говорить об этом. Мне надо попытаться все объяснить Майклу, и я считаю, что это единственное, что могу сделать в оставшееся время. В своей записке Майкл написал, что завтра уезжает в отцовское поместье и одному Богу известно, когда он вернется.
Утром Эви первым делом передала Майклу записку, но он ответил, что еще не готов увидеться с ней. Поэтому ей было просто необходимо потолковать с ним сегодня же вечером, пока мать не успела растрезвонить всем на свете о ее помолвке с Уиллом. Эви удалось уговорить родителей подождать с этим несколько дней: она сослалась на то, что ей нужно время, чтоб привыкнуть к этой мысли. Эви вовсе не хотелось обманывать их, но разве у нее был иной выбор? Уилл ее не любит, а Эви считала, что не может быть ничего хуже, чем принуждение к браку. Он будет сторониться ее до конца жизни, возможно, даже добьется разрыва отношений с помощью своего влиятельного отца, а это попросту ее убьет.
– Эди, пожалуйста, сделай это ради меня! – взмолилась она. – Знаю, что не должна вовлекать тебя в обман, но я должна сегодня вечером увидеть Майкла.
– Ох, глупышка, обо мне не беспокойся! – воскликнула Аделин, собирая свои вещи. – Сегодня вечером я буду развлекаться от души, да еще в твоих очках. Даже сказать не могу, как я рада наконец-то разглядеть лица людей. Хотя, учитывая, какие у меня ухажеры, это скорее проклятие, чем благо.
Долгие годы Эви уговаривала Аделин открыто носить очки, но сестра попросту отказывалась от этого. Аделин была замечательным человеком и славной сестрой, но внешняя привлекательность ей была дороже всего на свете.
– Спасибо тебе, дорогая, – сказала Эви. – Я буду перед тобой в вечном долгу.
– Ерунда! Я же сказала, что это будет забавно.
Наклонившись к сестре, чтобы поцеловать ее на ночь, Аделин замешкалась, на ее лице снова появилось обеспокоенное выражение.
– Что теперь? – покорно спросила Эви.
Аделин поморщилась.
– Мне бы не хотелось предвосхищать события, но что, если Майкл не захочет на тебе жениться? Ты ведь должна выйти замуж, Эви. Вчера, когда вы с Майклом не вернулась к гостям, все принялись об этом судачить. Было понятно, что происходит что-то странное, особенно после того, как стало понятно, что вы с Уиллом неплохо ладите друг с другом.
Эви прекрасно понимала, что Майкл все еще может отвергнуть ее. Имеет на это полное право.
– Мне придется убедить его в том, что у него нет другого выбора, – сказала она.
Сестра покачала головой.
– Буду с нетерпением ждать твоего рассказа, как тебе удалось это сделать, – улыбнулась она.
Уилл нашел себе укрытие за колонной в дальнем конце бального зала в стиле барокко в доме леди Талуин. За последний час не меньше трех мамаш, подыскивающих жениха для своих дочерей, продемонстрировали удивительный интерес к нему, а их дочки пытались вовлечь его во флирт, несмотря на то что он не обращал на них никакого внимания. Возможно, винить во всем следовало его парадную форму, которая иногда оказывала странное влияние на мыслительные процессы у юных леди. Понятное дело, его финансовое состояние не имело к этому никакого отношения, потому что всем было известно, что денег у Уилла нет. Не помогало и то, что Алек без конца рассказывал окружающим, всем, кто был готов его слушать, что капитан Эндикотт – герой войны.
Как бы там ни было, интерес готовых к флирту молодых леди и брачная озабоченность их мамаш больше не имели никакого значения. Он думал только о том, как неожиданно умудрился обручиться с Эви.
Каждый раз, когда Уилл думал об этом, а происходило это раз в несколько минут, его охватывало изумление. Существовал, конечно, соблазн сказать, что он удивлен, но это было не так, потому что такое развитие событий казалось ему некоторым образом предопределенным. Удивляло его лишь то, с какой легкостью он воспринял изменение своего статуса и с каким облегчением приветствовал эту перемену. Он не планировал жениться на такой девушке, как Эви, но теперь ему казалось очень правильным, что она стала его нареченной.
Отец будет разгневан. У Эви весьма скромное приданое, и брак с ней принесет всего лишь несколько полезных связей. К тому же она связана с организацией, которая, возможно, является рассадником заговоров и мятежей.
Конечно, Эви еще не дала согласия выйти за него замуж. Она отказалась спуститься из своей комнаты, когда он утром нанес визит ее отцу, и это стало для Уилла причиной для беспокойства. Леди Риз наговорила ему какой-то ерунды о том, что у ее дочери болит голова, но он ей не поверил. Ситуация была столь чертовски нелепой, что это просто чудо, что они смогли ее обсудить как здравомыслящие люди. Лорд Риз оказался приятно удивлен финансовыми делами Уилла: у того, конечно, не было значительного состояния, но он имел вполне приличный доход, а мать Эви вообще была в восторге от их помолвки.
Когда официальный визит был закончен, леди Риз убедила Уилла, что Эви с нетерпением ждет встречи с ним на балу у леди Талуин. Уилл прекрасно понимал, что и это ерунда. Эви была в ярости, и ему придется немало поработать, чтобы ее успокоить. Но он обязательно сделает это. Да он жилы себе надорвет, лишь бы обеспечить ей такую жизнь, какую она заслуживает. Правда, оставалась одна проблема, но очень значительная. Уилл не мог на сто процентов поклясться, что Эви все-таки не состоит в заговоре. Если только Эви узнает, что он за ней следит, она проломит ему голову кочергой, и на этом их совместное будущее закончится.
