Черт!
В кабинете Майкла тоже было темно. Да уж, не везет так не везет, надо возвращаться в Мейфэр.
Эви закрыла дверь, обдумывая свои дальнейшие шаги, и тут она услышала тихий гул голосов, доносившийся из кухни. Настроение тут же поднялось: Майкл всегда заваривал себе чай, когда приходилось работать поздно ночью, так что он частенько останавливался поболтать с кухаркой. Эви быстро пошла по коридору к лестнице и, спустившись, толкнула вращающуюся дверь, ведущую в комнату с низким потолком.
Но, открыв дверь, Эви замерла, ухватившись рукой за дверной косяк. К удивлению, она увидела Теренса и Бриджит О’Шай, а также трех мужчин, сидевших вокруг отмытого соснового стола в центре кухни. Один из мужчин был смутно ей знаком, а вот остальных она никогда не видела – это были мрачные рослые типы с угрюмыми физиономиями, которых явно не обрадовало ее появление. Майкла среди них не было, равно как и миссис Рафферти.
Эви вздрогнула, испуганная скрытой враждебностью, которая так и витала в воздухе. Экономка никогда не позволяла устраивать собрания в ее безупречно чистой кухне, потому что для этого существовали классные комнаты, и она твердила об этом постоянно. Так почему же она разрешила посторонним людям, среди которых были странные типы, собраться в этом месте, да еще в отсутствие Майкла и отца О’Келли?
Бриджит вскочила со стула, ее глаза расширились, а щеки заалели, как маки.
– Мисс… мы не ожидали увидеть вас здесь ночью! – Ее слова прозвучали как обвинение.
Эви шагнула в кухню, Бриджит громким шепотом велела брату встать, а когда он не послушался, толкнула его в плечо. Яростный взгляд, направленный на остальных мужчин, заставил тех поспешно подняться, с грохотом отодвинув стулья по каменному полу. Теренс лишь насмешливо взглянул на Эви и скрестил руки на груди. Не такого поведения она от него ждала.
– Прошу прощения за то, что побеспокоила вас, – с вежливой улыбкой промолвила Эви. – Я искала мистера Боумонта. Или миссис Рафферти. Она уже ушла спать?
– Да, она ушла, – с робкой улыбкой ответила Бриджит. – Но сказала, что запрет дом, когда мы закончим. – Она снова похлопала брата по плечу. – А мы как раз собрались уходить. Не так ли, Терри?
Сердито посмотрев на сестру, громила в поношенном сюртуке неуклюже встал.
– Да, собрались… Да и говорить нам больше не о чем, насколько я понимаю… – Недобрым взглядом обежал собравшихся, и у Эви сложилось впечатление, что их он был рад видеть не больше, чем ее.
– Прежде чем вы разойдетесь, – твердо произнесла Эви, – можете ли сказать, был ли тут сегодня вечером мистер Боумонт?
Бриджит зябко обхватила себя руками, словно ее затрясло от страха.
– Да, мисс, был. По сути, именно из-за него мы и собрались здесь.
Эви нахмурилась.
– В самом деле? Он мне ничего такого не говорил, и я не видела ни единой записи о вашей встрече в книге регистрации собраний. – Эви и миссис Рафферти несли общую ответственность за расписание собраний в приходе Сент-Маргарет и Хибернианской благотворительной ассоциации. Здесь очень редко проводились какие-то встречи, о которых они не знали.
Бриджит пожала плечами.
– Не могу ничего об этом сказать, мисс. Вам надо спросить у мистера Боумонта.
– Обязательно спрошу, – ответила Эви, заставляя себя улыбнуться.
Она не могла отделаться от чувства, что что-то здесь не так. Едва ли Майкл мог покинуть здание, оставив здесь посторонних людей. Несмотря на то что многие нуждающиеся были людьми работящими и честными, встречались и такие, кому нельзя было доверять.
Вроде Теренса О’Шая.
– Вы можете сказать, когда ушел мистер Боумонт? – спросила она.
– Около двадцати минут назад, мисс, – ответил мужчина, о котором Эви подумала, что уже встречала его раньше. Он дружелюбно ей улыбнулся.
Несколько мгновений Эви размышляла о том, что ей делать дальше, а потом решила оставить все, как есть, пока она не сможет потолковать с Майклом.
– Что ж, если вы закончили, я с радостью запру за вами дверь, – сказала она.
Бриджит кивнула.
– А вы скажете миссис Рафферти, что все тут закрыли, мисс? Я не хочу, чтобы она сердилась на мистера Боумонта за то, что тот рано ушел.
– Разумеется… – Эви осеклась, услышав, как у нее за спиной распахнулась дверь. Оглянувшись, она едва не упала в обморок, увидев знакомого мужчину.
Уилл…
Парадная военная форма была слишком нарядной для этого скромного места и казалась неуместной, однако Уилл выглядел в ней представительнее и солиднее всех мужчин в комнате, включая громилу Теренса О’Шая. Его голубые глаза были холодны и беспощадны, как январское небо, а губы строго поджаты. Уилл был не из тех, кто бранится по делу и без дела. Он предпочитал изъясняться точно и аргументированно, однако Эви уже прекрасно понимала, что Уилл может стать неуправляемым и страшным в гневе.
Было понятно, что она очень его чем-то рассердила.
– Уилл… то есть капитан Эндикотт! Что привело вас сюда? – выпалила она.
Уилл остановился перед ней, возвышаясь как скала. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Сердце у Эви заныло, предвещая бурю, но она взяла себя в руки, припомнив, что у нее тоже есть повод сердиться на Волка, как и у него на нее.
– Ты словно специально оставила заднюю дверь открытой, – насмешливо произнес он. – И я смог без всяких помех войти в дом.
Эви вздрогнула.
– О, да, полагаю, я действительно забыла ее закрыть.
Его брови поползли вверх.
– «Полагаю»? Твой разум отправился попрошайничать? А что, если бы ты оказалась тут одна и в это время в дом через открытую дверь проник какой-нибудь негодяй? Что тогда?
– Нет необходимости грубить. – Эви надулась. – Все прекрасно, как видишь. И я не одна. – Она посмотрела на Бриджит и Теренса. – Надеюсь, вы вспомните капитана Эндикотта.
– Ага. Он запечатлелся в моей чертовой памяти, – нахальным тоном медленно произнес Теренс.
Бросив на брата суровый взгляд, Бриджит сделала книксен.
– Да, мисс, – сказала она. – Добрый вечер, сэр.
Уилл чуть опустил голову, что едва ли можно было назвать приветственным кивком.
– У вас тут собрание, мисс О’Шай? Надеюсь, я не помешал?
В его голосе звучали недобрые нотки, и Эви нервно обвела взглядом присутствующих. Теренс и остальные мужчины угрюмо молчали, явно не желая отвечать ни на чьи вопросы. Что они тут делали в столь поздний час, не чай же пили до прихода Уилла?
Эви решила, что она не в праве винить несчастных парней. Внезапное появление военного офицера наверняка заставило их испытать неловкость, ведь они всего-навсего были прихожанами Сент-Маргарет, людьми бедными, перенесшими страдания под сапогом королевской армии, особенно в годы мятежа. Их память хранит много страшных моментов.
