— Сначала я не поняла, что он имел в виду, — она грустно улыбнулась. — Необходимость объясниться смущала его не меньше, чем меня. Я совсем не представляла, что должны делать мужья со своими женами. Господи, моя няня в Монтрозе поведала мне об этом лишь за неделю до свадьбы. Откуда мне было знать о любви мужчины к мужчине? Я чувствовала себя такой невежественной. Такой… разбитой и уязвленной.
Николас поднялся, налил им обоим вина, поднес ей. Когда она выпила, он забрал ее кубок, отнес на столик.
— По словам Кретьена, он в молодости знал нескольких женщин. Женщины ему нравились. Я тоже ему нравилась, он даже любил меня… так он сказал… как друга. Но я не вызывала у него того интереса, какой многие мужчины испытывают к своим женам. Походная жизнь научила его находить утешение с мужчинами. Он даже намекнул… будто король Ричард…
— Да. Это являлось одной из особенностей короля. Хотя сам Ричард всем пытался доказать обратное. Даже с собственной женой. Ричард страстно хотел ребенка, наследника. Он не хотел оставлять корону брату.
— Я думала, вернее, так говорил отец, будто Кретьен тоже хотел наследника. Я спросила Кретьена, так ли это, он подтвердил. Он надеялся сделать меня настоящей женой, но не смог, так он говорил. Кроме того, его любовник высказал протест.
Сердце Николаса наполнилось страхом.
— А он не упоминал, случайно, кто был его любовником?
— Никогда. Я и не спрашивала. Не хотела знать. Я не испытывала к Кретьену ни любви, ни ревности. Я ни к кому не испытывала чувства, которое испытываю к тебе.
Николас поцеловал кончик ее носа.
— Я знаю.
— Однако мы стали верными друзьями. Кретьен меня очень уважал, заботился обо мне. Я говорила, как ценила его заботу. Он спросил… и я рассказала, почему согласилась выйти за него замуж. Он пришел в ярость и пообещал, что Данстану не достанется ничего из моего наследства.
Николас одобрительно кивнул, ему понравилась такая забота Кретьена об Анжеле.
— Так он написал завещание?
— Да. Отдал мне через несколько недель после свадьбы. Велел спрятать подальше. Поэтому ни король, ни кто-либо другой не могли отнять у меня Карлисли или Монтроз. До Кретьена доходили слухи о претензиях лорда Джеффри Девро на земли Уиндома. Я вряд ли сумела бы сохранить их, и Кретьен этого боялся. По его мнению, мне принадлежало право унаследовать определенную часть имения.
Николас задумался. Кретьен побеспокоился о завещании сразу после свадьбы, это доказывало его подозрения насчет кое-кого, кто хотел бы отнять у Анжелы ее права. Возможно, кто-то даже угрожал ему… или ей.
Анжела с грустью наблюдала за Николасом, видя, как он ушел в себя.
— Но сохранить кусок пергамента легче, чем сдерживать аппетит короля. Когда Кретьен умер, появились претенденты на меня. А я, о Николас, мне ненавистна стала мысль о замужестве. Я не хотела жить в одном доме с мужчиной. Думала только о том, как спастись от новой петли. Тогда Леон предложил привлечь Полуночного Дьявола. Он сказал, что сумеет помочь мне и доставить Дьявола. Ему известно, где ты встречаешься со связными, и…
— Гм, да. К Леону у меня есть несколько вопросов. Он мог и не заманивать меня в ловушку и приносить связанного. Если бы он потрудился объяснить, я бы сам пришел.
— Он сказал, будто никто никогда не видел твоего лица.
— Кроме моих людей. Но очевидно, Леон частенько наведывался в лес и знал, который из нас Дьявол. — Николас сел поудобнее.
— Тебе неизвестно, кто мог быть любовником Кретьена?
— Нет. Каждый вечер после ужина он удалялся с мужчиной. Я сидела в светелке и шила. И всегда запирала дверь. А потом… потом Кретьен приходил и говорил, что пора спать. А я все шила, пока не начинали смыкаться веки.
— Тебе никогда не приходилось находить какого-нибудь предмета одежды, чего-нибудь, указывающего на этого человека?
Анжела отрицательно покачала головой.
— А об этих шести стражниках из Карлисли… ходили ли о них какие-либо слухи?
— Нет. Впервые я поняла кое-что, когда пожаловались Джил и Джек. Одно дело развлекаться со взрослым и совсем другое — совращать невинных подростков.
— Да, дорогая. Но мы избавились от этой гнусности. Теперь можно не бояться Делигера, Росса, даже Бартлета. Слава Богу, мы выкинули также тех трех негодяев.
— Делигер любит Нелл.
— Я наблюдал за ними за ужином и могу сказать — этот человек любит только себя самого.
— Возможно. Но ты понимаешь, что я хочу сказать.
— Да. Поживем — увидим. Что тебе известно о Россе? Он… обращает внимание на женщин?
Анжела удивилась.
— Не приходилось видеть. По-моему, женщины не интересовались им. Поэтому трудно сказать.
Они долго сидели, обнявшись. Николас искал ответы на мучавшие его вопросы, но не находил. Вскоре Анжела уснула. Он уложил ее на подушки и улегся рядом. События ночи, ее рассказ утомили его, он тоже закрыл глаза.
Николас собирался немного отдохнуть, пока не остынет вода в ванне. Тогда он смоет с простыни следы, выдававшие секрет непорочности Анжелы.
Но когда до него дошел громкий стук в дверь, солнце уже взошло и ярко освещало спальню. Он вздрогнул, испуганный, смущенный, все еще сжимая Анжелу в объятиях. Положив ее осторожно на подушки, он вскочил, протирая глаза.
— Откройте дверь, милорд, — истошно кричала Кейт.
Николас распахнул дверь. Кейт рыдала. У горла ее блестел нож. Несколько пар рук схватили его. Этих людей он никогда не видел. Но по их снаряжению догадался. Люди короля.
— Как вы вошли в замок? — прохрипел он.
— Делигер показал подземный ход, — с усмешкой ответил один, затягивая веревки на запястьях Николаса.
— Жалеете, что выбросили нас из замка? — прохихикал кто-то.
Николас увидел одного из стражников Делигера, которых они отправили из Уиндома накануне. В это время проснулась Анжела, и скабрезник осклабился.
— Вот так зрелище! В ночной сорочке, ни больше, ни меньше. — Он двинулся к ней.
Николас рванулся, но веревки и двое вооруженных рыцарей держали его крепко.
— Не трогайте ее!
Вперед выплыла Нелл, не обращая внимания на Николаса и рыцарей, прошествовала в спальню.
Николас снова попытался освободиться, но безуспешно.
Делигер подошел ближе, желая поиздеваться.
— Успокойся, милейший. Замок в наших руках. Мы прошли ночью по подземному ходу. Очень тихо, ваши друзья снаружи не заметили ничего подозрительного. А ваши люди в замке надежно охраняются и не смогут помочь вам.
Небрежной походкой подошел Роджер Бартлет. Заглянул в глаза Николасу.
— Доброе утро, братец. О да, мне известно, кто вы. Я вспомнил кольцо вашего отца, которое носит на пальце ваша супруга. Давно подозревал, что именно вы правите языческий бал в окрестных лесах. Никто больше не обладает такими возможностями и не знает так хорошо эти места. Но это утро оказалось добрым для меня, как вы успели заметить. И советую хорошо всмотреться в солнечные лучи, возможно, это последний шанс в вашей жизни. Видите ли, сейчас вас отправят в глубокое и темное подземелье. Мой друг Иоанн специально приготовил его для вас.
