— В бою никто не будет ждать, когда же ты удосужишься попасть, — Люфир, стоявший в пяти метрах перед Фьордом, подбросил в воздух очередную деревяшку. Маг огня выпустил еще одно огненное лезвие, на этот раз достигшее цели, но оставившее в дереве лишь небольшую выемку.
— Да что же это такое! — в сердцах крикнул Фьорд, его ладони охватило пламя, двумя огненными шарами настигшее возвращавшийся к земле брусок. Пластинка упала в траву, тлея по краям.
— Несобранность, рассеянность и беспорядок в голове. Магия огня — это строгий самоконтроль. В ином случае тебе останется всю жизнь разве что свечки зажигать. Мало есть везунчиков, чей талант укротителя огненной стихий так велик, что позволяет им управляться с пламенем на высоком уровне без соблюдения строгой дисциплины. И ты не в их числе. Первое — ты сосредотачиваешь достаточное количество энергии, чтобы добиться необходимого жара; второе — ты увеличиваешь объем энергии ровно настолько, чтобы твое пламя не исчезло до того, как оно угодит в цель; третье — ты концентрируешься на управлении созданным огнем, заставляя его оказаться там, где ты хочешь и когда, не превратившись по пути в светящееся облако. Чтобы справиться с целью, не нужны гигантские массы из еле теплого огня. Раскаленный кинжал, пронзающий плоть и металл, — вот твое основное оружие.
Оника сидела на шероховатом камне у реки в компании Мелиссы, наблюдая за тренировкой Фьорда. Шел третий день, когда полуденный отдых доставался только девушкам: Люфир самоотверженно следовал своему обещанию учить Фьорда, не давая тому и минуты покоя, так что юноша к концу дневного перехода валился с ног, лишенный большей части накопленных запасов энергии.
Шестой каньон оказался наиболее приветливым из всех, что до этого пришлось повидать путникам: узкая зеленая долина, когда-то давно бывшая руслом полноводной реки, теперь окаймляла змеящуюся синюю ленту. И хоть лучи солнца касались подножья глубокого каньона всего пару часов в день, тепло, исходящее из недр земли, и достаток воды превратили долину в благоухающий оазис.
— Странно видеть его тренирующимся под руководством человека, о котором он и слова раньше не мог сказать без ненависти в голосе, — Мелисса следила взглядом за подлетающими в воздух деревяшками и преследующими их вспышками пламени. Девочка все никак не могла избавиться от чувства, что следующая огненная игла будет направлена в лучника.
— Я предпочитаю верить, что даже такой одержимый маг, как Фьорд, не лишен зерна рациональности. Сейчас Люфир учит его, и, я надеюсь, твоему другу достанет сообразительности и чести, не напасть после на своего учителя, — Оника положила на язык парочку синих ягод, собранных в долине. Мелиссу смутили слова девушки, а ее спокойствие и играющая на губах расслабленная улыбка, несоответствующие произносимым словам, насторожили укротительницу земли.
— Вы же с ним больше, чем друзья. Как так, когда он член Ордена Смиренных?
— Ты хочешь говорить об этом? Или тебя интересует что-то другое, что может дать ответы на вопросы, касающиеся тебя лично? — Оника аккуратно перевела тему, которую не желала затрагивать, многозначительно посмотрев на Фьорда, уже изрядно измотанного: его движения стали неаккуратны, а взгляд с трудом сосредотачивался на цели.
— Я не знаю, как разобраться в своих мыслях и чувствах. Дома все было просто, а здесь, на Поверхности…, — Мелиса смущалась и робела под невежливо пристальным взглядом Оники.
— Если ты столько кого-то терпишь, это уже что-то значит. Только не ошибись со своим выбором. Горячность юных лет может кончиться бедой.
— А тебе она совсем не свойственна. Ты всегда так спокойна и рассудительна, что мне тяжело представить, что ты вообще можешь что-то чувствовать, — Мелисса одернула себя слишком поздно. — Извини, это ужасно прозвучало, я не хотела.
— И как ты считаешь, кто из нас двоих — бесчувственная я или не скрывающий эмоций Фьорд — дольше протянет в городе полном церковников, не раскрыв себя? Когда ты маг-отступник, понятия излишней осторожности не существует. Здесь, как нигде, пригодится холодность ума.
— Время идти дальше, — Люфир подошел к девушкам, поднимая с земли оставленный у камня заплечный мешок.
— Он же еле на ногах стоит! — Мелисса с сочувствием смотрела на послушно плетущегося следом за лучником Фьорда. Непривычное опустошение запасов энергии подкосило его, не давая телу работать как прежде: дыхание было сбивчивым и неглубоким, а мир вокруг время от времени начинал вертеться и подскакивать перед глазами под ритм сердцебиения в ушах.
— Все в порядке, я полон сил, — Фьорд вымучено улыбнулся, стараясь держаться ровно во время очередного приступа головокружения. — Нужно быстрее добраться до побережья.
— В идейных людях есть свои положительные стороны, — заметил Люфир, когда путники переходили реку по очередному ледяному мосту. Мелисса с тревогой смотрела на друга, но маг огня стойко переносил усиленные тренировки, даже не задумываясь над тем, что лучник потребует от него дальше.
* * *
— Это он? Он?! Быть не может! Какой же он огромный! — Мелисса вырвалась вперед и замерла точеным силуэтом на краю поросшего высокой травой обрыва, за которым синева стекала с небосвода вниз, смешиваясь с темными водами Восточного океана. В глазах девочки, не видевшей ничего больше лесных озер, светились восторг и восхищение.
— Выглядит потрясающе, — Оника остановилась рядом с Мелиссой и втянула воздух всей грудью. Сады, отделяющие седьмой каньон Спасения от побережья отступили под напором ветров, приносящих с океана соль и крики чаек. Ветра звали Онику присоединиться к их разгульному веселью; Восточный океан, лениво ворочающий боками, искушал девушку испробовать истинное могущество водной стихии.
— Если двигаться вдоль побережья на юг, наткнемся на рыбацкую деревушку — это наша предпоследняя остановка. Дальше только обитель Небесных Кочевников, — собранные в садах орехи тихим аккомпанементом словам Люфира скрипели в заплечном мешке.
— Откуда ты знаешь дорогу? — Фьорд старался не отставать от спутников, хоть каждый день пути с тренировками вместо отдыха давался ему все сложнее.
— В этих краях прошли годы моего детства, — Люфиру не удалось рассмотреть ни одной тропки, ведущей со скалы вниз, к широкой полосе песчаного побережья, так что Мелиссе довелось озаботиться пригодным спуском.
Колючий песок вперемешку с ракушками норовил пробраться в сапоги, а иссушенные ветрами ветки низкого кустарника цеплялись за полы одежды. Широкая тень от нависшей над побережьем скалистой гряды кралась по белому пляжу; спокойные прибрежные воды приобретали пугающий окрас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
