— Я всегда считал, что место женщины дома, у очага, рядом с горячим ужином и вымытыми детьми. А твоя родительница была дурнейшей из матерей, что я встречал, — старик не утруждал себя вежливыми фразами, выкладывая все, как было на душе. Но Люфир и не думал прерывать рыбака, как бы остры и горьки ни были его слова. — Но я не знавал ни женщины, ни мужчины, храбрее твоей матери. Как-то раз мой дурак-брат отправился в океан: тогда светило солнце и дул мягкий южный ветер, но моя нога ныла, словно по ней прошелся целый полк, а она никогда не врет, — старик постучал по полу деревяшкой, которая заменяла ему правую ногу от колена. — Я говорил ему, что надвигается шторм, но, думаешь, он слушал меня? «На небе ни облачка!» — сказал он мне тогда. А когда океан превратился в неистового зверя, волнами пытающегося достать до колошматившего его молниями неба, твоя мать без раздумий запрыгнула в свою лодку и отправилась на его поиски. Тогда она вернула мне брата живым и невредимым, а я так и не смог достойно отблагодарить ее. Моя лодка — твоя. Скоро мой братец-недотепа придет караваном из деревни южнее нашей, и я поручу ему вернуться с древесиной для новой.
— Я благодарен за этот щедрый дар, но я пришел, чтобы купить лодку, а не взять ее в благодарность за то, что сделал не я, — Люфир отстегнул с пояса мешочек и положил его на стол. Старик презрительно скривился и сделал глоток из кружки.
— Ты говоришь еще напыщеннее, чем твоя мать. Забирай свой дрянной метал и не смей оскорблять меня в моем же доме! — старик в сердцах стукнул кружкой по столу, но тут же смягчился, даже с жалостью посмотрев на Онику. — И отыскал где-то себе такую же полоумную, как и твоя мать. Одумайся, девочка, возвращайся домой и жди своего друга у окна, как и подобает достойной женщине.
— Мы уже так пробовали, — мягко улыбнувшись, ответила Оника. — Пришла пора изменений.
Оника хотела спросить мужчину, не слышал ли он чего о Небесных Кочевниках, но Люфир тронул ее за руку, останавливая.
— Нам пора отправляться, — пояснил лучник, поднимаясь из-за стола.
— В это время года нередки сильные северные ветра, — предупредил старик. Он взял оставленный на столе мешочек с монетами и грубо всучил его Люфиру. — Не оскорбляй меня, мальчишка.
Пока маги шли к пристани, Оника не спускала глаз с помрачневшего лица Люфира.
— Ты помнишь его?
— Да.
— Почему ты оставил плату за лодку? Я видела, как ты подкинул деньги в лежащий возле двери кожух. Он же не хотел их брать.
— Я пришел купить лодку и купил ее. Воспользоваться благодарностью за то, чего не было — дурной тон, — Люфир взглянул на Онику, и, вздохнув, продолжил. — Моя мать не успела отыскать его брата — океан забрал его раньше. Парень на пристани был прав — старик давно утратил остатки разума. Так что деньги ему пригодятся, когда его брат не придет в деревню.
Девушка немного отстала от лучника, проводя того тяжелым взглядом. Обернувшись, она увидела сидящего на завалинке старика, увлеченного игрой на сопели. Кошка, ранее дремавшая на подоконнике, выбралась на улицу и свернулась калачиком у ног хозяина, укутанная серебристым сиянием седой шерсти.
— В трех днях пути строго на восток при попутном ветре штормы рвут паруса и поднимают волны в несколько этажей. Даже в солнечную погоду при полном штиле те места следует обминать десятой дорогой, — услышала Оника, подходя к Люфиру, беседовавшему с мальчиком одиннадцати лет.
— Разве кто-то выходит так надолго в море? — удивилась девушка.
— Нечасто, но бывает. Когда течения меняются, косяки могут уйти в океан, и тогда нужно снаряжать лодки вдаль. Через три года я тоже смогу выйти в море вместе со старшими, и поймаю глубинного луноглаза!
Люфир переглянулись с Оникой, не понимая, о ком идет речь, но детали рыбной ловли местных жителей заботили их меньше всего.
— Это хорошая лодка. Старая, но хорошая. Легкое дерево и крепкая парусина, — важно заметил мальчик, довольный, что смог показать свои познания. — Вам повезло, что старик согласился продать ее.
На улице появилась худощавая женщина и позвала мальчишку в дом, обеспокоенная появлением чужаков в деревне.
— Три дня пути на восток — не такой уж и далекий путь. Странно, что Небесные Кочевники держатся так близко к материку, — сказала Оника.
— Вполне вероятно, что в трех днях пути мы не найдем ничего, кроме зоны ураганных ветров вполне естественного происхождения. Но этого не узнать, пока мы не доберемся туда.
— Управимся скорее, чем за три дня. Почему-то мне кажется, что лодки, на борту которых находится маг воздуха и воды, плывут быстрее остальных, — девушка усмехнулась, смерив горизонт взглядом, полным решимости взяться за еще одно испытание и с успехом пройти его.
Глава 8. Потомок (часть 2)
* * *
Вертлявая рыбина выскользнул из хватки Фьорда и с громким всплеском взбудоражила пробегающую мимо волну.
— Я буду вылавливать наш обед, а ты его отпускать? — с притворным недовольством произнесла Оника, через плечо взглянув на огненного мага.
— Как ты вообще можешь держаться на ногах и к тому же управлять стихией? — восторг, переполнявший Мелиссу в первый час путешествия в лодке, уступил место приступам тошноты: девочка сидела у кормы, вцепившись руками в дерево и перегнувшись через борт.
— Маг воды, страдающий морской болезнью — смешное зрелище, — Оника с сочувствием посмотрела на спину Мелиссы.
В воздух поднялась очередная водяная сфера с рыбой внутри, стремительно направившейся на выход. Добыча выскочила из водного шара и, блеснув на солнце чешуей, устремилась вниз, когда ее тело пробила стрела, зажатая в руке Люфира.
— Теперь справится с ней тебе по силам, — лучник протянул стрелу, с нанизанной на нее рыбой, Фьорду, стиснувшему от досады зубы. Тренировки с Люфиром заметно изменили поведение огненного мага, добавив тому выдержки и контроля над бушующими внутри эмоциями.
Фьорд выпотрошил рыбу и взялся за ее обжарку с помощью тихого ровного пламени вокруг правой ладони. Оника наполняла парус ветром и заставляла течение воды у поверхности двигаться в нужном ей направлении, добавляя лодке еще больше скорости. Рыбацкая деревушка давно скрылась из виду, и лишь тонкая серая полоса скальной гряды маячила на горизонте.
Легко переносящие морское путешествие маги еще до заката не оставили от рыбы и следа, тогда как Мелисса даже отказалась на нее смотреть. Оника участливо позаботилась о том, чтобы страдающей от качки девочке не довелось уловить аромат жареного мяса.
— Мы отошли достаточно далеко, сомневаюсь, что рыбаки из деревни могли преодолеть такое расстояние даже за четыре дня при крепком ветре, — Люфир поднялся на ноги и осмотрел простирающуюся во все стороны синь. Она была повсюду, заполняя собой сознание и не оставляя ничего, кроме единственной желтой точки на небосводе и тысяч ее отражений в воде.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
