— Куда мы едем? — спросила она.
— Не мы. Ты останешься здесь.
— Нет. Возьми меня с собой. Я не боюсь.
— Типичная Эмили, — мрачно проворчал он прямо ей в ухо. — Не глупи. Ты всего-навсего девушка и не можешь участвовать в том, что я должен сделать.
Дрейк замолчал. Эмили поняла по его тону, что спорить бесполезно, расспрашивать тоже бесполезно — он не станет отвечать.
Впереди показалась граница владений Уэствудов. Там Дрейк спустил ее с седла, но она тотчас шагнула к нему на дрожащих ногах и хотела схватить за руку.
— Прости, но твой нож я оставлю себе.
— Дрейк, прошу тебя, не уезжай. Тебе нужна помощь. Нужен уход. Тебе нужна я!
— Ангел мой, ты уже помогла мне больше, чем думаешь. Прошу, прости меня за то, что я там натворил. Прости, что напугал тебя. Я просто делал вид. Ты ведь веришь мне?
— Не бросай меня!
— Я должен.
— Ну пожалуйста! Я не вынесу, если…
— Отпусти меня, Эмили, — взмолился Дрейк, когда она, рыдая, приникла к его руке. — Забудь меня. Я не вернусь. Скажи Максу, что я должен закончить дело. Они убьют Джеймса, если я не окажусь рядом. А он единственный, кто может возглавить своих последователей против Малькольма.
— Что? — с удивлением воскликнула Эмили, вытирая слезы.
— Я знаю, все думают, будто я сумасшедший. Может быть, это так и есть. Может быть, — повторил он словно сам себе, — но изнутри я сумею сделать больше, чем они все вместе — снаружи.
— Дрейк, ну пожалуйста. Я не могу снова потерять тебя.
— У тебя нет выбора. И у меня тоже.
— Я могла бы поехать с тобой.
Он с горечью рассмеялся.
— Что? Прямо в пасть зверя? Ну нет. Ты невинна и должна такой оставаться. Посмотри на меня, Эм. Я могу тебя только запачкать. Знай, я должен сделать это для тебя и всего, что ты для меня значишь. Ты единственное, за что стоит бороться.
— Тогда останься со мной, Дрейк!
— Ты даже представить себе не можешь, что они задумали, — выкрикнул он и тронул лошадь. — Прощай, моя Эмили. — Дрейк вырвал у нее свою руку и поскакал по дороге.
Девушка зарыдала.
В тот вечер, пока новость о побеге Дрейка еще не достигла Лондона, Джордан играл в карты в компании регента и обдумывал ловушку для Альберта.
Чем больше он сближался с Марой, тем сильнее хотел завершить задание и сосредоточиться на ней одной.
Сегодня Джордан применил один из своих любимых приемов — дезинформацию. Пустил слух, который тотчас распространился по клубу. Ему даже не пришлось напрямую разговаривать с Альбертом. Он шепнул свою выдумку полковнику Хэнгеру, тот сообщил Бэрримору, а тот — Норфолку, который рассказал все достопочтенному мистеру Бингу и его чистокровному пуделю. И так далее. Пока новость не достигла ушей Альберта. К тому времени никто уже не помнил, где именно каждый впервые услышал этот рассказ.
Новость действительно была сенсационной, будь это правдой. Альберт вполне мог доложить о ней промегеанцам.
«Вы слышали? Королевские доктора скоро сообщат, что король Георг поправляется. Его сумасшествие проходит, как это уже случилось несколько лет назад. Если здоровье его величества и дальше станет улучшаться, то он может вернуться на трон. Тогда регенту придется уступить ему место».
Единственный, кто не слышал эту потрясающую, но правдоподобную сказку, был сам регент. В это время он предавался экстазу в обществе миндального пирожного. Никто во всем клубе не решился сообщить принцу, что его скоро лишат власти.
Джордан собирался выяснить, что Альберт сделает с такой лакомой новостью.
Что касается поведения герцога после бала, то, похоже, Альби решил, что Мара ошиблась, когда стала искать Джордана в библиотеке. Его отношение к Джордану практически не изменилось, разве что стало чуть более настороженным. Видимо, он из самоуверенности вообразил, будто всех одурачил.
К ночи, когда игра в вист закончилась и джентльмены начали расходиться, Джордан проиграл пятьсот соверенов, а потом опять их выиграл.
Чудаки из кружка регента устало попрощались друг с другом и стали покидать «Уотьерс». На Пиккадилли их ждала вереница легких экипажей с аристократическими гербами на дверцах.
Лакеи игроков разбирали своих пьяных хозяев, как расстроенных неудачей, так и торжествующих победу.
Джордан и Альберт вместе вышли на холодную, мокрую улицу.
— Наверное, был дождь, — заметил Альберт, натягивая перчатки.
Джордан кивнул:
— Дождь или туман.
Кирпичные стены зданий, магазинные вывески и мостовые блестели в свете уличных фонарей из кованого железа.
Когда коляска Альберта подкатила к выходу из клуба, Джордан заметил, что герцог незаметно передал своему лакею листок бумаги, дал указания и уехал. Таким образом, у Джордана было две цели: герцог и лакей. Первый отправился в одну сторону, второй — в другую.
Вскоре подали коляску Джордана. Сегодня он по понятным причинам выбрал простой черный экипаж без фамильного герба. Роли грума и лакея исполняли солдаты ордена Файндли и Мерсер. Оба принадлежали к отряду сержанта Паркера.
Когда Файндли подал карету к дверям «Уотьерса», Мерсер соскочил с подножки и, как настоящий лакей, подбежал к дверце. Оба солдата были в ливреях Фальконриджа.
— Ваш экипаж, милорд. — Мерсер распахнул дверцу кареты. — Есть новости, сэр, — понизив голос, добавил он. — Пока вы там были, мастер Вирджил прислал сообщение.
— Что такое?
— Лорд Уэствуд сбежал. Сегодня утром перехитрил лорда Ротерстоуна, взяв в заложницы местную девушку.
Джордан был поражен.
— Эту Эмили?
— Не знаю, сэр. Они считают, Уэствуд направился в город, чтобы вернуться к прометеанцам. Сейчас его все ищут. Если он не сдастся, приказано его застрелить.
Застрелить Дрейка? Ужасно. Джордан помотал головой: «Я не могу сейчас думать об этом». Пусть бедным лунатиком занимаются другие. Его задача — выследить герцогского лакея.
— Передай Файндли, чтобы он ехал за этим слугой, — распорядился он, кивая на человека в ливрее, направляющегося по Пиккадилли к перекрестку с Сент-Джеймс-стрит. — Но пусть не приближается. Нельзя, чтобы он нас заметил.
— Есть, сэр, — кивнул Мерсер и захлопнул за Джорданом дверцу кареты. Потом передал Файндли приказ и вернулся на запятки.
В карете Джордан быстро переоделся, сняв накидку сливового цвета из шерсти мериноса, которая тотчас выдавала в нем представителя верхних слоев общества, надел простой неприметный сюртук, потом застегнул пояс с ножнами и кобурой с заряженным пистолетом, а за пояс заткнул еще один пистолет.
Карета ехала мимо известных клубов на Сент-Джеймс-стрит, затем свернула на Пэлл-Мэлл, догнав Файндли. Лакей герцога, не замечая слежки, все так же трусил мимо бесконечных рядов модных лавок и магазинов.
