наружу вылетело кошмарно изломанное тело. Человеческое, в строгом костюме. Оно упало к ногам Николая, а из кузова выбралась другая фигура. Майор ещё раз выругался.
Человека в этом существе узнать было сложно. Костлявое тело с белой, как снег, кожей, покрытой чёрными рубцами не заживших ран, словно бы удлинившиеся руки со скрюченными пальцами, перекошенное, изуродованное шрамами лицо, капающая с губ слюна и спутанные бесцветные волосы, редкие, но длинные. Одеждой созданию служила смирительная рубашка с разорванными рукавами. Издевкой выглядели сохранившиеся на лице бакенбарды, модные среди учёных лет двадцать назад.
- Анатолий Иванович? Профессор Тирьев? – позвал Дронов, делая ещё шаг назад. Глупость собственных действий была ему очевидна, но что ещё оставалось? Профессор нужен живым, не стрелять же в него сразу. – Вы меня слышите?
- Гхрх… - с горловым рычание безумец поднял взгляд на майора. И Дронов выстрелил. Потому что увидел глаза. Здесь не с кем было разговаривать. Руки его слегка дрожали, видимо, потому что пуля ударила Тирьева в плечо. Тот среагировал моментально – с места прыгнул на Николая.
- Чёрт! – Дронов успел выстрелить ещё дважды, попав безумцу в грудь. Затем Тирьев обрушился на майора, сбил с ног. Придавив сверху, попытался вцепиться майору в горло – но Николай сам схватил психа за запястья, обронив револьвер. Так они боролись несколько секунд – и Дронов с нарастающим ужасом понял, что проигрывает. Сила сумасшедшего была невероятной. Несмотря на три пулевых ранения, он вовсе не думал слабеть.
- Настя! – хрипло позвал майор.
- Держись! – Сыщица возникла слева, схватила Тиреьва за плечо, приставила ствол револьвера к самому виску безумца, нажала спуск. Пуля пробила череп бывшего профессора навылет. Тирьев гортанно взревел, махнул рукой и отшвырнул девушку, как тряпичную куклу. Её болезненный вскрик придал Николаю сил. Майор с ответным рыком оттолкнулся от земли локтями. Пользуясь большим весом, перекатился и подмял Тирьева под себя. Обеими руками схватил за голову, резко повернул. Хрустнули ломающиеся позвонки, однако даже после этого безумец продолжил махать руками, пытаясь нащупать горло Дронова. Николай вертел голову противника, дёргал, ощущая, как у того рвутся шейные мышцы.
- Дай-ка… - Настя опустилась рядом на одно колено, держа обнажённый потайной клинок из трости Николая. Дронов отстранился, продолжая удерживать психа, сыщица же рубанула сверху-вниз. Голова Тирьева легко отделилась от тела, словно шея была из папье-маше. В тот же миг бывший учёный перестал дёргаться.
- В Бога душу мать, – кратко резюмировал майор, садясь прямо на землю.
Настя, наоборот, встала, замахнулась как следует и вонзила клинок в грудь Тирьева, пригвоздив труп к земле. Застыла, выпрямившись, расставив ноги на ширину плеч, тяжело дыша.
- Дело точно не в наркотиках, - брякнул Николая, потирая расцарапанные безумцем плечи. – Ты как?
- Рёбра болят, - ответила девушка, не сводя взгляда с мертвеца. – Может, трещина есть. Но лицо целое, слав богу.
- Я б тебя и со шрамами на лице любил, - криво усмехнувшись, заверил Николай.
- Ага, - Настя тоже выдавила из себя слабую улыбку. – Только оно мне для работы нужно. Готовься к светскому приёму, Коля. – Она, наконец, посмотрела на напарника. – От встречи с местным высшим светом нам теперь не отвертеться…
Глава 4
Глава 4
Сразу взяться за новую стадию расследования им не удалось. Конечно, агенты могли просто обойти городских богачей, тыкая им под нос значки БРК и требуя ответов на вопросы, однако такой метод был чреват проблемами. Дюпон взял на себя все дела с полицией, участие гостей из России в инциденте с лечебницей удалось скрыть – однако шум всё равно поднялся, как в местных газетах, так и в более крупных, вроде портлендских. Город наводнили журналисты. Делать что-либо, привлекающее внимание, было опрометчиво. Зато Настя вовсю отработала свою «легенду», влившись в шумные стайки газетчиков всех мастей, сходу заведя там десяток знакомств и набрав кучу сведений сомнительной полезности. Скорее развлечения ради, нежели для дезинформации кого-то она заодно пустила в оборот ворох диких слухов – вроде того, что у погибших санитаров выпили всю кровь. Дронов тем временем проводил дни в полицейском участке, где пытались установить личности напавших на «Спенсер-Хилл». Безрезультатно – документов при тех не было, одежда, оружие и автомобиль оказались местных марок, в отеле, магазинах, пивных и кафе Юджина портреты погибших налётчиков никто не узнал.
- Похоже на работу профессиональных полевых агентов, - заметил Николай, просматривая очередной отчёт в курилке полицейского участка. Он старался лишний раз не мозолить глаза слугам закона.
- Или местных гангстеров, которых наняли и проинструктировали профессиональные агенты, - добавил Дюпон, принёсший майору документы. – Профессионалов мы с вами так легко бы не одолели. При всём уважении, Николай…
- Нет, вы правы, мистер Дюпон.
- Дюпонн, - зачем-то поправил американец. – К слову, я выполнил просьбу вашей напарницы. Нашёл, как подступиться к мистеру Мортонсу. Причём в ближайшее время.
Он достал из внутреннего кармана пиджака небольшую сигару-черуту, прикурил от бензиновой зажигалки – некогда красивого, а сейчас исцарапанного, украшенного круглой вмятиной медного цилиндрика. Выдохнув облачко дыма в сторону открытого окна, сказал:
- Сперва я хотел подсунуть ему вашу визитку через кого-нибудь, и намекнуть, что вы, как агент оружейной фирмы, хотите с ним переговорить как с местным перевозчиком. Россия много оружия продаёт Америке, это выглядело бы естественно. Однако у меня просто нет подходящего человека в городе, чтобы установить контакт без лишней навязчивости.
Дюпонн щёлкнул колпачком зажигалки, спрятал её в карман, продолжил:
- Через шесть дней будет десятая годовщина открытия в городе музея азиатского искусства. Мистер Мортонс был одним из спонсоров при закупке музейной коллекции, ключевым, пожалуй. Привёз кучу добра из Китая, из китайских протекторатов – японские ширмы, например. В его особняке Шелтон-Мортонс пройдёт банкет, открытый для всех, у кого есть приличный костюм.
- Ага, - понимающе кивнул Дронов. – Это шанс вступить в контакт лично. А уж если Ана… Анна запустит в господина богача зубы, тот уже от неё не уйдёт, поверьте.
- О, я верю, - агент БРК вежливо улыбнулся, стряхнул пепел с сигары. – Верю, Николай.
Сыщица действительно приняла эту новость с большим энтузиазмом. Когда вечером того же дня они встретились в номере и поделились результатами своих трудов за чаем, девушка даже зажмурилась от удовольствия:
- Большая рыба и большая ставка. Всё как я люблю.
- А ещё на том же приёме
