— Спасибо, уже лучше, — махнул рукой Дубов, — но, может быть, вы все-таки объясните мне?..
— Да-да, конечно, — засуетился доктор. — Извините нас, ради бога. — И, покосившись на майора, продолжал: — Просто сегодня Александр Иваныч подошел ко мне и сказал, что видел в нашем поселке бывшего омоновца Мыльника.
— Я сказал, что мне показалось, что я его видел, — поправил доктора Селезень.
— Но ведь так оно и оказалось! — парировал Серапионыч.
Дубов снова застонал, и, как бы упреждая вопросы о самочувствии, добавил:
— Нет, нет, уже легче.
— Да, ну так вот, — продолжал доктор, — я сопоставил это с сегодняшним рассказом Ерофеева, и мы с Александром Иванычем решили в этом деле разобраться. Нашли ту дачу, где он видел этого бандита, но на ней уже никого не было.
— Упустили! — горестно махнул рукой Селезень.
— Хозяин исчез вместе с какой-то подозрительной компанией, — продолжал доктор, — в которой был и Мыльник. Правда, Яшка Кульков, обитающий на той же улице, сказал нам, что позже хозяин вернулся и ушел с какой-то женщиной в черном платье. Но Яше, как известно, всюду, гм, прекрасный пол мерещится.
— Ох, не засоряли бы вы голову всякими глупостями недужному человеку, — попыталась вмешаться хозяйка. Но Дубов остановил ее жестом руки.
— Когда это произошло? — уже более осознанно спросил он.
— Вчера днем я видел Мыльника, — отвечал за доктора Селезень, — но сначала решил, что мне показалось, и подумал: бред. А сегодня вот поделился с Серапионычем. И мы пошли на ту улицу, но нам тамошние обитатели сказали, что хозяин со вчерашнего вечера на дачу не возвращался. Может, в город уехал с какой-то темной компанией. У него, кстати, вообще там всякие странные личности последнее время крутились. А на той улице как раз Феликс Алин живет. Ну, этот рифмоплет, который под Маяковского прикидывается. Вот мы к нему и завернули оглобли.
— Да, — скорбно покачал головой Серапионыч, — и нам даже пришлось выслушать поэму о советском паспорте. А что поделаешь? Нам же надо было выведать у этого пролетарского поэта, что он видел. И, как оказалось, таки видел он немало.
— Графоман — находка для шпиона! — выдал очередной афоризм майор. — У меня аж брюхо свело от его стишков, но я стойко улыбался и только головой кивал. А доктор, ну молодец, так он даже что-то такое загнул о нобелевской премии по литературе. Ну, тут Феликс и размяк.
— Увы, — хитро сверкнул пенсне доктор, — пришлось немного приврать.
— Немного! — хохотнул Селезень.
— Ну, самую малость, — улыбнулся доктор, — зато Феликс рассказал нам, по секрету, разумеется, что действительно видел у своего соседа и Мыльника, и других, как он выразился, «героев сопротивления». Только ему непонятно было, что у них общего с этим жмотом и куркулем Виссарионом. А тот, судя по слухам, за деньги готов хоть к черту в пасть полезть.
— Но поэма-то была дерьмовая! — неожиданно брякнул майор.
— Погодите, но куда же все исчезли? — спросил еще слабым голосом Дубов.
— Сие нам не ведомо, — развел руками доктор.
— Ну, я же и говорил — мы все провалили, — рубанул майор, — пинкертоны неумытые.
— Как же так, батенька, — снова взвился доктор, — мы все анализы собрали. Тьфу ты, я хотел сказать — информацию. И вообще…
Дубов снова застонал:
— Господа, успокойтесь! Все было правильно, и мне лично теперь все понятно.
— Что вам понятно? — удивился доктор. — Объясните и нам, Василий Николаич.
— О нет, только не сегодня, — взмолился детектив. — Давайте как-нибудь потом. Слишком уж день сегодня был сумасшедший. Хотя это, пожалуй, еще мягко сказано. Наемники, мумии, танцы в простынях, Клякса с папироской, пьяные гаишники. Я немного устал от всего этого.
Серапионыч с Селезнем понимающе переглянулись.
— Конечно, Васенька, отдыхайте, — заботливо пробормотал доктор.
— А то крыша отъедет — не поймаешь, — сочувственно пробасил майор. — Сейчас вам Владлен Серапионыч еще чайку даст. Только вот сахар очками разболтает…
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
ЗОЛОТАЯ ЛЯГУШКА
Дама В Черном шла по еле приметной в лунном свете тропинке. Время от времени она презрительно фыркала и подбирала длинные юбки. Ей явно не нравились ни болота, ни ночные прогулки по ним. Ее проводник низко кланялся и говорил с почтительностью:
— Ступайте сюда, Ваша Светлость, — и заискивающе поглядывал на Даму, но ее лицо было скрыто вуалью. Хотя нетрудно было догадаться о том, что оно дышало презрением и брезгливостью. В ряске оглушительно вопили лягушки.
— Как они противно квакают! — с омерзением произнесла Дама.
— Время их подошло, вот они и квакают, — почтительно отвечал проводник. — Да и кто им запретит?
— Молчать! — топнула ножкой Дама. И лягушачий хор стих в тот же миг. Навалившаяся тишина была такой густой, что зазвенело в ушах. Проводник удивленно потряс головой.
— Нечего башкой трясти, остолоп! — грубо прикрикнула на него Дама. — Ступай побыстрей, я не собираюсь ночевать здесь, возле этого поганого городища в компании жаб.
За этими разговорами Дама и ее проводник вышли на узкую колдобистую дорогу, где стояла карета, запряженная тройкой черных коней. Кони нетерпеливо били копытами, грызли удила и косили злым глазом на безмолвного кучера.
Проводник угодливо склонился перед Дамой В Черном:
— Ваша Светлость, я свое дело сделал, не угодно ли будет со мной расплатиться?
— Ну что ж, сейчас ты получишь свою плату, Виссарион, — с ехидным смешком отвечала Дама. В неверном свете ущербной луны блеснул кинжал, непонятно откуда появившийся в руке Дамы, и ее проводник с глухим стоном упал на дорогу прямо под копыта коней. Придержав юбки, Дама презрительно столкнула бездыханное тело изящным башмачком, и болото с горестным вздохом поглотило труп.
— Ступай на прокорм пиявкам, — процедила Дама, отряхивая подол и, уже садясь в карету, бросила кучеру: — Трогай!
ГЛАВА ПЕРВАЯ
ВОСКРЕСНЫЕ ПОСИДЕЛКИ
Со времени путешествия в Царь-Город и в Белую Пущу прошло около двух недель, и эти события, в силу их невероятности, с каждым днем все более казались их участникам чем-то вроде удивительного сновидения.
Новые расследования занимали пытливый ум частного детектива Василия Дубова, и в очередное воскресенье, чтобы немного отдохнуть от дел, он прибыл в дачный поселок «Жаворонки», где, как обычно, остановился у писательницы Ольги Ильиничны Заплатиной. А уже оттуда предпринял пешеходную прогулку до близлежащей деревни Заболотье.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
