Первое, что он увидел, был Алек, ведь чтение по крови для Теро было проще всего, и если бы на наконечнике каким-то чудом оказалась кровь его прежнего владельца, это бы здорово упростило задачу. Однако такое везение было уж слишком нереальным. Вместо этого он уловил легкое и очень смутное видение, нарисовавшее ему высокого всадника на рослой белой лошади, несущейся во весь опор по занесенной снегом равнине. Тогда Теро дал волю магическому оку, ощутив лёгкое головокружение, когда его словно птицу вознесло ввысь над этим широким простором. Внизу позади себя он увидел какой-то постоялый двор и грязные колеи дорог. Он направил воображение к западу, оглядываясь по сторонам и пытаясь уловить хотя бы намёк на тех всадников, однако единственные, кто попался ему были явно скаланцы, занятые своими торговыми делами.
— Боюсь, ничего. Ни следа от вашей погони, — сказал он, с усилием растирая пальцами виски, чтобы избавиться от остатков тупой боли. — Должно быть, они оставили свою затею. Либо вы перебили их всех до одного.
— Или забились в какую-нибудь нору зализывать раны, — процедил Серегил, оглядываясь через плечо, когда они снова тронулись в путь.
Эбрадос нашёл укрытие в каком-то заброшенном деревенском домике. Рейн и Морай всё ещё нездоровилось, а потому Хазадриен делал всё, что было в его силах, чтобы помочь им. Однако магия, от которой те пострадали, не оставила никаких видимых следов ни на их коже, ни на костях.
С момента, когда всё случилось, Турмай притих, он не раскрывал рта, и не предлагал больше сыграть на своём у’лу, однако Ризер не раз ловил его застывший взгляд, устремленный в неведомую даль, словно тот мог видеть происходящее там, далеко за переделами их несчастного убежища. Тем не менее за все четыре дня он так и не произнес ни слова.
А на утро пятого дня Турмай вдруг поднялся и направился к двери — у’лу на одном плече, на другом — узелок с вещами.
— Что такое? — воскликнул Ризер, пытаясь разглядеть позади него то, что так сильно встревожило человечка.
Но колдун лишь обернулся к нему и сказал:
— Пора отправляться за ними, — и это прозвучало так, словно они только и делали, что обсуждали это всё утро.
Едва они двинулись в путь, к Турмаю вернулась его обычная словоохотливость.
— Так вы ищете этого тайан’джила? Он не похож на того, что вы везете с собою. Ваш — совсем иной по ощущениям, да и магических сил у него поменьше, чем у малютки. Все прочие тайан’джилы, столь оберегаемые вашим кланом, такие же, как этот — бессловесные и безвредные. Но тот… он совсем другой, не так ли?
— Хочешь сказать, он не похож на тайан’джила?
— Я такого не говорил, а лишь то, что он не такой, как Хазадриен и его собратья. Он нечто совсем, совсем иное.
— Он либо тайан’джил, либо нет!
Турмай, чьи чёрные глаза вдруг стали бездонны, посмотрел на него снизу вверх.
— Нет. И ты должен поймать его.
— Вот именно! И потому мы здесь, за многие мили от нашей долины, и уже потеряли своего человека, — Ризер запнулся. — Так что не время говорить загадками!
Ризер ожидал, что Турмай наконец объяснится, однако тот снова впал в своё странное молчание и весь остаток дня не проронил ни слова, игнорируя любые вопросы.
Много раз уже Алек видел эти бесконечные горные хребты Скалы, но всегда — издалека. И теперь, когда они приближались к месту, названному в честь великой королевы, он испытывал нетерпеливое предвкушение.
В Цирне, возле знаменитого Канала, он видел статую — внушительную и грозную фигуру в боевом платье и военном нагруднике, с мечом в поднятой руке, которым Тамир словно бы приготовилась защищать проплывающие перед ней корабли. Он попытался представить себе, отправляющуюся на войну. Такую, какой та была в реальной жизни: ничуть не старше него самого, только-только повстречавшего Сергила. И мысль о том, что он сможет увидеть её древнюю столицу, даже если это всего лишь руины, заставила сердце Алека биться сильнее.
Впрочем, не только это. Скакать бок о бок со своими друзьями, навстречу новым местам и неведомым опасностям — не для этого ли он и жил? И, припоминая все те суетные месяцы в Римини, — не вот этой ли свободы жаждал? Конечно, в итоге они угодили в рабство, но главное, что они сумели выползти из дома.
Ещё полтора дня монотонной скачки у них ушло на то, чтобы добраться до того самого места, откуда брала начало Дорога Тамир. И для них стала большим облегчением возможность более не прятать Себранна. Благодаря обновленной магии Теро он теперь был даже ещё более похожим на худенького мальчонку… или девочку, если судить по его причёске.
В моменты слабости Алек почти мог себе представить, как везёт его на улицу Колеса или же в Оленя и Выдру, и он даже выдумывал какие-то объяснения по поводу такого внезапного появления у них ребенка. Однако стоило Себранну поднять на него свои серебристые глаза, в которых не было ничего, кроме пустоты, как эти мечты рассыпались в прах, оставались только мысли о Корлеве Фории и о том, что та пойдёт на всё, чтобы заполучить себе такое оружие, как Себранн.
Придерживаясь едва различимой тропы, они направили лошадей сквозь вековой лес, между возвышавшихся, словно башни, заснеженных пихтовых деревьев. Дорога всё круче забирала вверх, а лес, по мере того, как таял день, становился всё более дремучим, однако Теро уверенно прокладывал дорогу.
— Это здесь, — наконец сказал он.
Часть леса, в которой они очутились, ничем не отличалась от того, что они наблюдали вокруг себя первые пол дня. Но так было лишь пока Теро не указал им на едва различимый контур ладони, вырезанный на стволе одного из деревьев. Судя по тому, как заплыли корой края большого пальца, Алек сказал бы, что сделано это было очень и очень давно. Он немного очистил рисунок, а потом приложил к нему свою руку. Ладонь, послужившая образцом, была поменьше.
— Это один из знаков Орески? — поинтересовался он.
— Нет, — ответил Теро. — Скорее всего, это как-то связано с тем странным горным народцем. Нисандер рассказывал мне, что они проживали здесь, пока не заявились скаланцы.
— И не захватили их земли, — вставил Серегил.
— К сожалению. Да. Этот знак указывает на начало тропы.
Точно такие же вырезанные отпечатки, разбросанные тут и там, вели к берегу маленькой бурной речки, а затем уходили вверх по течению, теряясь в горах. Снег здесь был давний, грязный и плотный, как лёд. Да и весна была уже не за горами.
— Вот здесь она и начинается, — объяснил Теро. — Просто ступайте вдоль этой реки вверх по течению. Какое-то время дорога идёт точнёхонько между скал, так что невозможно заблудиться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
