вы теперь? – спросила Гуля.
– Благодаря всем вам нам есть на что жить первое время, – поблагодарила друзей Люба.
Стафф собрал деньги, чтобы хоть как-то помочь женщине, а Альберт позаботился о том, чтобы оплатить им жилье на два месяца.
– Дамочка, вы скоро там? – высунулся из машины таксист.
– Уже идем!
Люба с грустью посмотрела на друзей, кинула прощальный взгляд на особняк Вадимовых и вместе с дочерью села в такси.
Возобновив выполнение своих обычных обязанностей, Анна направилась в кабинет Вадимова, который нужно было привести в порядок после посиделок хозяина с Орловым и Арменом. Открыв кабинет Вадимова, Анна сильно удивилась, застав его за рабочим столом. По негласному правилу кабинет Вадимова всегда убирал только Альберт, так как Константин полностью ему доверял. Эта мера предосторожности объяснялась ценными документами, хранящимися в обители Вадимова. Однако со временем Альберт делегировал обязанность Анне, заранее оговорив этот пункт с Вадимовым и заставив Анну подписать отдельный документ, регламентирующий уборку в кабинете.
– Я зайду позже, – Анна хотела было выйти, но Константин остановил ее.
– Нет, нет… Проходите. Я сейчас выйду… Люба с дочерью уехали? – замявшись, спросил мужчина.
– Да.
Константин подошел к бару, налил себе виски и вновь посмотрел на Анну.
– Не хотите?
– Если работодатель предлагает прислуге вместе выпить – он ее либо проверяет, либо клеит. Не исключено, что за маленькую слабость прислуга потом может лишиться работы, – смело заметила Анна.
– Другой на моем месте давно бы вас уволил, госпожа Абашева, – усмехнулся Константин. – Спорить в подобном тоне, особенно с работодателем, недопустимо. А вы это дело очень любите… Я тоже раньше был правдорубом.
– А почему же не остались им? – полюбопытствовала девушка.
– Потому что есть очень хотелось… – Вадимов пристально посмотрел на нее.
– И сейчас, видимо, хочется, – добавила Анна.
– Продолжайте… – Константин вышел из кабинета, ничего больше не сказав девушке.
XL
После ухода Любы на кухне стало совсем скучно. Больше некому было ворчать, раздавать команды, грохотать кастрюлями, как это умела делать только она. Михаил продолжал трудиться один, хотя неоднократно поднимал вопрос по поводу новой помощницы. Юлиана понимала целесообразность поиска, так как впереди планировалась череда мероприятий, а на кухне нужны были люди, но существующие претенденты ее не устраивали: одни, видите ли, с намеком на неопрятность (хотя по определению неопрятного претендента ни за что не направили бы в дом Вадимовых), другие с намеком на воровство и т. д. и т. п. На Альберта легла дополнительная обязанность лично проводить собеседование с каждым кандидатом. Анне было искренне жаль батлера, который к концу дня еле держался на ногах, ведь помимо всего прочего он до поздней ночи разбирался с многочисленными счетами, чеками и документацией. Никто в доме Вадимовых больше не касался темы Любы и ее дочери, как если бы речь шла о выброшенных предметах. И в этой атмосфере молчаливого равнодушия Анне хотелось верить, что есть хотя бы один человек в семье Вадимовых, задающийся вопросом об участи ребенка Василины и Егора, – сам Вадимов-старший.
* * *
– Ты только представь, каков наглец! Он еще и писать обо мне вздумал!
– Да, но ты первая развязала эту войну! – заявила Юлиана Яне Рашель. После увольнения стилиста, который проработал у Яны несколько лет, та написала разгромную статью о нем, обеспечив молодому человеку черную репутацию некомпетентного специалиста, которым он почему-то стал только по истечении нескольких лет. Парень не промолчал и на своих страничках в социальных сетях написал ответный пост:
«Работать на госпожу Р., конечно же, большая честь, и этой честью я бессовестно (как утверждает госпожа Рашель) пользовался несколько долгих лет, в течение которых мне приходилось забывать о сне, отдыхе и нормальном питании, чтобы только угодить и в очередной раз не быть посланным нашей многоуважаемой, прости господи, звездой всея Руси, госпожой Рашель. Разгневать госпожу Р. может все что угодно, начиная с некрасиво выбившейся прядки во время флирта с господином Д. и заканчивая бежевыми колготками, которые неправильно облегают ее ягодицы, но при этом претензии предъявляются не к производителю, а ко мне – к человеку, не имеющему ничего общего с фабриками по производству колготок! Но для госпожи Р. этот факт ничего не значит, потому что она – звезда, смотрящая со своего Олимпа и не замечающая того, что имеет отношение к земным существам, ведь для нее, обитающей на Олимпе, видны только такие же сверкающие звезды, как и она сама».
– И что это ты так распереживалась из-за этого стилистишки? У тебя миллионы подписчиков, а он никто… Давайте лучше сделаем селфи, – Ляля начала быстро настраивать камеру. Она практически никогда не выпускала из рук свои айфоны, которых у нее было аж три, только бы побить рекорд себяшек в интернете. Ляля принадлежала поколению тех решительных и терпеливых фанатов айфонов и брендов, которые готовы выстаивать огромные очереди, чтобы только оказаться в рядах первых приобретателей товара, а затем поделиться с миром этой радостной новостью с соответствующим хештегом!
Во время этого небольшого девичника Анна периодически поднимала взгляд и пристально рассматривала Яну и Лялю. В голове у девушки рождались все новые и новые идеи для будущей статьи, которую она должна была отправить в редакцию журнала в конце следующего месяца. Это был шанс стать внештатным автором женского журнала. Тему она должна была придумать сама, впрочем, как и ее наполнение. Если редакция одобрит ее статью, у нее появится возможность попасть к главному редактору на личную встречу и – конечно, в лучшем случае – получить работу мечты. Анну не покидали мысли о журналистике. Именно поэтому раз в месяц она посещала дополнительные курсы, покупала массу литературы, читала и писала по мере возможности. Таков закон писателей: много читать и много писать. Окружение Вадимовых да и сами Вадимовы располагали ее к тому, чтобы о них написать. Вот девушка и задумала написать околовадимовскую историю, а какую именно, она пока точно не знала.
– Кстати, как поживает твой инструктор? – поинтересовалась у Ляли Яна.
– Он меня бесит! Только и делает, что подсчитывает свои кубики.
– Даже во время секса? – ехидно улыбнулась Юлиана.
Анна напряглась. Ей было не очень комфортно, когда при ней затевались подобные разговоры. Это в очередной раз подчеркивало ее статус – статус предмета интерьера, который ни во что не ставят и от которого постоянно абстрагируются.
– О, это он умеет! – заметила Ляля.
Безусловно, у Ляли была репутация легкомысленной женщины – такая может и кокаин понюхать, и переспать с симпатичным бизнесменом, на счету которого внушительная сумма, – но с собственным тренером без внушительной суммы? Анна задумалась,
