Увидев в руках Анны сумку, девушки бросились ей на шею.
– Я не могу поверить! Что же мы теперь будем делать? – возмущалась Ксения. – Сперва проводили Любу, теперь тебя… Что же это происходит-то?
– Восстание рабов, – Гуля печально улыбнулась.
– Альберт скоро выйдет, и все наладится, – попыталась утешить их Анна.
– Да, но он все равно не заменит тебя, да к тому же в его отсутствие… – Гуля не успела договорить, как в проеме выросла женская фигура.
– Абашева, куда это вы собрались? – незнакомая Анне женщина стояла у дверей, словно цербер, и воинственно смотрела на девушку. Анна удивленно переводила взгляд с нее на подруг.
– А я как раз хотела тебя предупредить. Это новая помощница Альберта – Стелла Владимировна, – представила женщину Гуля.
Анне не понравилась женщина, которая напоминала злых персонажей сказок.
– Если вы помощница батлера, то должны знать, что меня уволили!
– Я знаю. Именно поэтому вы обязаны пройти к Юлиане Сергеевне, а затем охрана осмотрит вашу сумку. Только после всех этих формальностей вы сможете нас покинуть.
– Обыск личных вещей вы называете формальностью? – фыркнула Анна, но не стала слушать ответ, прямиком направившись к Юлиане.
Юлиана уже была осведомлена о приходе Анны и потому давно дожидалась ее в кабинете, пролистывая модный журнал. Когда Абашева вошла, женщина даже не торопилась поднимать глаза, демонстрируя свое пренебрежение и заставляя Анну ожидать. Так продолжалось минут двадцать, пока Анне не надоело это показательное выступление.
– Это ваша мелкая месть за мое непослушание?
Юлиана наконец подняла свой взгляд, который ничего хорошего не сулил.
– Раз Сазоновы стали вам покровительствовать, вы вообразили, что можете себе все позволить? – Юлиана выжидательно посмотрела на Анну.
– Вы уж простите, конечно, но здоровье Альберта и Сазоновы далеко стоят друг от друга.
– Да нет, Абашева, ошибаетесь, очень даже близко. Вы упросили Сазоновых принять Любу, собрали стафф, почувствовав себя хозяйкой, и поставили себя наравне с нами.
– А с кем это – с вами? Неужели мы дышим разным воздухом или ходим не по одной земле? Или я имею три руки и десять ног? Вы полагаете, мы разные? Нет! Мы похожи. А знаете почему? Потому что, несмотря на то что ваша клетка больше и богаче наших, стаффовских, это все равно клетка!!! И вы гниете в ней как человек!!! Альберта, который потратил на вас большую часть своей жизни, вы даже не соизволили проведать! Хотя вы и мать свою не проведывали – о чем это я! – Анна понимала, что переходит черту, но не могла остановиться. Возмущение, обиды, унижения – все это вырвалось наружу, желая снести на своем пути все.
– Замолчи! – неожиданно Юлиана подскочила со своего места и, подбежав к Анне, дала ей звонкую пощечину.
В кабинете воцарилась тишина. Анна опешила от неожиданности, а Юлиана – от своего недопустимого поведения.
– Как вы осмелились нарушить свои же собственные правила и повысить голос на прислугу? Но ладно бы повысить – вы еще и ударили, а это вообще клеймо на всю жизнь! Голубых кровей Вадимова замарала свои руки, – Анна пыталась язвить, и ей это удавалось, потому что на лице Юлианы стали отражаться самые темные оттенки серого – от ненависти до отвращения.
– Чтобы ноги вашей здесь не было! – еле сдерживаясь, отдала свой последний приказ Вадимова.
– Вы полагаете, что этим меня наказываете? Ошибаетесь! Я рада! А вас мне жаль! Вы несвободный человек! Вы зависимы от своего окружения, от общественного мнения, от лейблов! Вы озадачены тем, что ваша яхта короче, чем яхта Шверы, а ваш банковский счет не так крут, как у Сазоновых!!! Ваш кордебалет не принесет вам счастья, ведь корифеем в нем выступают деньги и власть!
– Стелла вас рассчитает. Вон отсюда, – еще раз повторила свой приказ Юлиана.
Анна усмехнулась. В эту минуту она как никогда раньше почувствовала свое превосходство над той, которая столько времени демонстрировала свое.
– А знаете что? У вас все-таки есть что-то в той части, где находится самый важный орган, – Анна замолчала, затем вновь продолжила: – Вы не накинулись бы на меня, если бы не чувствовали вину… – Анна осеклась, понимая, что поступает дурно, напоминая женщине о потере близкого, но желание сделать больно было сильнее. Возможно, Альберт был прав, когда сказал, что люди не бывают хорошими или плохими, они бывают серыми, как Юлиана сейчас.
– Замолчите уже, Абашева.
– Альберт все еще надеется вас увидеть, – перед уходом сказала Анна и скрылась за дверью, так и не увидев искаженное болью лицо женщины…
* * *
Пока охрана обыскивала сумку Анны, девушка перебирала в уме события последних дней, не заметив, как подошел Вадимов.
– Что здесь происходит?
Анна вздрогнула и увидела перед собой Константина.
– Ваша супруга меня рассчитала.
– Как это? Что случилось, Абашева?
Анна улыбнулась. Пожалуй, она была единственной из персонала, чье имя и фамилию знал и помнил Константин.
– Я посчитала своим человеческим долгом быть рядом с тем, с кем в первую очередь должна была быть ваша супруга.
– Понял… – Константин задумался. – Пойдемте в дом. Я все улажу.
Анна удивленно захлопала глазами:
– Благодарю, конечно, но откажусь, иначе ваша супруга никогда вам этого не простит – вы ее этим унизите. Да и мне она проходу не даст.
Константин задумался:
– Вы правы, Абашева. И куда вы теперь?
– Пока к Сазоновым, а там будет видно.
Вадимов улыбнулся:
– Вы мне нравитесь, Абашева. Нам всем так не хватает вашей искренности.
– Спасибо! – Анна была польщена. Услышать комплимент от такого заядлого циника, как Константин, дорогого стоило.
– Удачи вам! И до встречи! Теперь мы станем соседями! – пожал ей на прощание руку Вадимов.
– До встречи, Константин Викторович! – Анна прошла мимо мужчины и направилась в сторону дома Сазоновых, к новой жизни.
XLIII
Для Анны была выбрана одна из самых красивых спален в доме. Отделанная в теплых персиковых тонах комната была уютной и комфортной. Увидев свою новую обитель, Анна была поражена, ведь она никогда в жизни не спала в такой роскошной комнате. Адриана и Анри наслаждались произведенным на девушку впечатлением.
– Это моя? Она же королевская! Адриана, Анри, я вам очень благодарна! – воскликнула девушка и пылко обняла обоих.
– Отдыхай, спи, занимайся любимыми делами… Всем чем угодно, лишь бы улыбка не сходила с твоего лица, – рассмеялся Анри детскому энтузиазму девушки.
– Что значит «отдыхай»? – нахмурила брови Анна. – На таких условиях я не останусь! Я буду работать наравне с остальной прислугой!
– Даже не смей об этом заикаться. Ты останешься у нас столько, сколько потребуется. А работать у нас не надо. Ты
