– Но при этом ты сбежала и наврала остальным о том, что случилось со мной! – уколол он ее с ноткой разочарования в голосе.
Феникс выставил все в таком свете, что ее попытка защититься теперь выглядела просто чудовищно.
– А кто собирался влить мне в рот настойку опия, чтобы лорд Грэттен смог со мной поразвлечься? И кто нажился бы на моем унижении? И хотя я искренне сожалела о том, что все так вышло, я не испытывала ни малейшего желания попасть из-за тебя на виселицу!
Он зловеще усмехнулся и глянул вверх.
– Никогда не поздно.
И хотя Пэйшенс было больно поворачивать голову, она не смогла справиться с любопытством и не посмотреть, что же привлекло его внимание. С потолочной балки свешивалась веревка с петлей на конце. Она висела достаточно низко, чтобы, если Пэйшенс встанет в полный рост, ее легко можно было накинуть ей на шею.
Она прикусила губу и вздрогнула от боли.
– Нужно ли напоминать о том, что вы живы, сэр? Если вы меня повесите, справедливость не восторжествует.
– А я и не собираюсь тебя вешать, моя маленькая лживая протеже, – весело сказал он. – Ты сама выполнишь за меня эту работу.
Ей не давало покоя что-то из сказанного Фениксом раньше.
– Откуда тебе стало известно, что я солгала труппе? Если ты не следил за нами или не подослал к нам шпиона…
Она замолчала, осененная догадкой.
Он, скрестив руки на груди, ждал, пока Пэйшенс поймет, насколько близко он был к ней все это время. Нет!
– Дейдра! – сказала Пэйшенс с мрачной уверенностью. – Это она была твоим ангелом-спасителем, женщиной, которая тебя нашла и выходила?
– Странно, что ты только сейчас об этом догадалась. Дейдра тебя терпеть не могла, но, тем не менее, всегда была на твоей стороне, когда Линк и Перри начинали роптать. Ты никогда не задумывалась, почему так?
Пэйшенс и не подозревала, что Дейдра настолько хорошая актриса. Эта женщина никогда не демонстрировала своего дружеского расположения. Их союз держался на необходимости поддерживать сплоченность в маленьком коллективе. Дейдра не скрывала того, что навсегда останется верна Джулиану Фениксу. Мысленно прокручивая в голове события минувших лет, Пэйшенс поняла: Дейдра никогда не теряла надежды, что однажды он к ним вернется.
Боже, какой же она была дурой!
– Да, – сказала Феникс, качая головой в ожидании, пока Пэйшенс до конца осознает неприглядную правду. – Дейдра всегда стояла за меня горой. Когда я велел ей оставаться с остальными в гостинице, а сам повез тебя в имение лорда Грэттена, она, конечно же, поехала за нами. Бедняжке никогда не нравилась существовавшая между нами близость.
– Она любит тебя.
– Да уж, – вздохнул он. – Любовь… Такое удобное чувство. При умении виртуозно им управлять, оно равносильно щиту и мечу в руках воина. – Он отошел от бортика, отделявшего ложу от верхнего ряда, и встал над Пэйшенс. – Она приехала как раз вовремя и видела, как ты выскочила из амбара, всхлипывая и бормоча проклятия в мой адрес. После того как ты забралась в повозку и уехала, она зашла в амбар и нашла меня, – сказал он, наматывая на палец несколько локонов Пэйшенс. – Нетрудно было догадаться, что ей захотелось тут же вернуться в гостиницу и прикончить тебя, спящую, за то, что ты со мной сделала.
Без сомнения, Феникс значительно приукрасил свой рассказ, желая выставить Пэйшенс виновницей всех бед. Она прожила два года в уверенности, что наконец-то избавилась от его интриг, и горько было сознавать, что все это время она была всего лишь пешкой в его руках. С печалью, но по-прежнему не признавая своего поражения, она уставилась на него.
– То есть я здесь, потому что Дейдра жаждет расплаты?
– Дейдра? – Он тихо рассмеялся. – Нет.
Он рывком поставил Пэйшенс на ноги, и она вскрикнула от резкой боли, словно тысячи кинжалов вонзились ей в голову.
– Нет, нет! – воскликнула она, пытаясь заслониться от петли.
Веревка была слишком длинной, а значит, Джулиан собирался перебросить свою жертву через перила. Она задохнется под тяжестью собственного веса!
Он грубо оттолкнул ее связанные руки, и пенька зловещей змеей обвила шею Пэйшенс.
– Тебя ждет мое личное возмездие, – сказал Феникс, затягивая узел у нее на затылке. – Знаешь, если мне что-то нужно, то я продумываю все до мельчайших деталей. Когда я покину здание этого заброшенного театра, ты, скорее всего, будешь уже мертва.
– Так это ты тот самый вор! – воскликнула она, облизывая пересохшие губы.
Необходимо во что бы то ни стало его разговорить. И это будет совсем несложно! Феникс был настолько влюблен в себя и собственную гениальность, что не мог отказать себе в удовольствии порисоваться.
– В последнее время в богатых домах Лондона стали исчезать драгоценности. Когда сегодня днем я проснулась и обнаружила украденные вещи у себя на кровати, то наконец поняла, что кто-то твердо решил меня подставить.
– Разве это не прекрасно? – воскликнул он, гордясь собственной изобретательностью. – Я стал гвоздем сезона! Я читал газеты и покатывался со смеху, когда эти глупцы гадали, когда и куда наглый вор нанесет следующий удар.
Пеньковая веревка у Пэйшенс на шее по весу больше напоминала толстую металлическую цепь. Девушка поежилась, изо всех сил стараясь сохранять присутствие духа.
– Мои аплодисменты… План просто блестящий. Ты «чистил» дома лондонской знати, выносил оттуда украшения и одновременно наводил нанятого Рэмскаром сыщика на след. На мой след.
Феникс крепко схватил ее за руку, не позволяя снять веревку.
– Дейдра очень мне помогла. Под видом слуг проникать в дома, где все бегают и суетятся, очень просто. Везде шли приготовления к балам и нужны были лишние руки, поэтому у нас редко спрашивали, кто мы такие и что здесь делаем. Пару раз мы переодевались в наряды, которые брали из гардероба хозяев дома, и растворялись среди гостей. Никто ничего не заподозрил. Даже ты! – торжествующе заявил он.
Пэйшенс нахмурилась. В ночь бала в честь дня рождения Мередит ее в какой-то момент одолело странное чувство. Тогда она не придала этому значения, списав все на нервы, ведь в тот вечер внимание присутствующих было сосредоточено на Мередит и на ней. Пэйшенс никогда бы не догадалась, что Феникс тайно следует за ней, готовясь нанести удар.
– Почему же вы остановились? – спросила она. – Ведь сезон еще не закончился. Ты мог бы и дальше воровать, пока кто-нибудь не выдвинул бы против меня официальное обвинение. Если бы суд признал мою вину, меня бы в любом случае повесили.
– К сожалению, возникли новые обстоятельства, которые заставили меня изменить первоначальный план, – недовольно заявил он. – Я должен был предвидеть, что ты невольно разрушишь мою великолепную схему. С тобой всегда было много хлопот, Пэйшенс. Хотя, должен признать, именно это в тебе меня всегда забавляло. Я с наслаждением все эти годы наблюдал, как ты отчаянно пыталась доказать себе и окружающим, что ты отважная и честная женщина. И хотя это было крайне занимательно, я с нетерпением ждал дня, когда смогу, наконец, от тебя избавиться.
