Она перегнулась через перила: Джулиан вполне мог остаться жив после падения. Но из того, как неестественно были раскинуты его руки и ноги и под каким странным углом повернута голова, становилось ясно, что он сломал себе шею.
Вокруг головы Феникса расплывалась ярко-красная лужа крови, напоминавшая зловещий ореол.
Она отвернулась от этого жутковатого зрелища.
– Пэйшенс!
Рэмскар подбежал к ней и крепко обнял. Он прижал ее к себе с такой силой, что она даже не могла говорить.
– Ты хоть представляешь, что мне довелось пережить? Господи, я уже думал, что потерял тебя навсегда!
Он крепко поцеловал ее в губы.
О, как же больно! Губы ее были слишком нежными для столь страстного поцелуя. И все же она готова была принять эту боль. В ложе появился Эверод.
– Она не пострадала? Я могу послать за врачом.
Пэйшенс легонько коснулась щеки Рэмскара.
– Несколько синяков, но в целом я в порядке. Пожалуйста, поедем домой! – мягко попросила она.
Еле сдерживаясь, Рэмскар кивнул. Она положила голову на его сильное плечо, и он на руках вынес ее из театра.
Глава 23
Карета привезла их в городской дом. И хотя Эверод по-дружески посмеивался над романтическими планами Рэма, Пэйшенс не возражала. Возможно, как и граф, она была настолько потрясена тем, что едва не случилось, что не желала ни на секунду с ним разлучаться.
Скримм встретил всех троих у двери.
– Вижу, вы спасли свою даму сердца, милорд. Уверен, в следующий раз вы не будете столь рассеянны.
От безобидного, казалось бы, замечания дворецкого Рэм вздрогнул. В том, что произошло, была отчасти и его вина. Если бы он не отвлекся на друзей, Пэйшенс не смогла бы выскользнуть из дома незамеченной.
Девушка пошевелилась, готовая защитить его.
– Не надо, – прошептал Рэм ей на ухо. Они пересекли прихожую и направились к лестнице. – От этого все равно ничего не изменится…
Праздник для графа закончился в тот момент, когда его окружили леди Дьюберри, леди Перинот и мисс Ноттидж и принялись рассказывать очень странные вещи о том, что Пэйшенс якобы бродила по дому, прижимая к груди украденные украшения стоимостью в целое состояние. Он смотрел на сверкающие в их руках доказательства и отказывался верить во всю эту чушь.
– Рэм! Пэйшенс!
Мередит буквально взлетела к ним по лестнице. Лорд Хэлторн следовал за ней по пятам.
Она неуклюже попыталась обнять их обоих.
– Я так рада, что брат успел до того, как мистер Феникс причинил тебе вред. Еще немного и я, честное слово, умерла бы от волнения! – Мередит вгляделась в лицо подруги. – О боже… Твое лицо… Очень болит?
– Да так, пустяки, я практически ничего не чувствую, – отважно солгала Пэйшенс, не желая волновать Мередит.
По дороге домой Пэйшенс рассказала Рэму с Эверодом о том, что произошло между ней и Джулианом Фениксом. Но Рэм еще не успел объяснить, как умудрился так быстро узнать, где она.
По тому, как омрачилось лицо Пэйшенс, было ясно: она удивлена тем, что Мередит знает о ее прошлом. Им еще многое предстояло обсудить.
Раздалось негромкое восклицание, и все взглянули на верхний этаж. Там со слезами на глазах стояла вдовствующая герцогиня Солити и аплодировала графу.
– Сюда, мои дорогие! – крикнула она собравшимся в гостиной. – Рэмскар вернулся!
Первым на зов матери появился Солити со спящей дочкой на руках. Герцогиня выглянула из-за спины мужа и расплылась в улыбке.
– Отличная работа, милорд!
– Где Кэдд? – спросил Эверод, поднимаясь по ступенькам.
– Он еще не вернулся, – ответил лорд Хэлторн и бросил многозначительный взгляд на Пэйшенс.
Пэйшенс, которую Рэм по-прежнему держал в своих объятиях, была слегка ошарашена таким приемом. Не желая, чтобы окружающие увидели ее слезы, она спрятала лицо у графа на груди. Пэйшенс так долго считала себя одинокой… А теперь, хотела она того или нет, ее приняли эти немного чудаковатые люди, которые заменяли Рэмскару семью.
– Рэм, бедная девочка еле держится на ногах, – сказала вдовствующая герцогиня, в которой несчастный вид Пэйшенс пробудил материнские инстинкты. – Ей немедленно нужно выпить крепкого чаю.
– И что-нибудь съесть, – добавила Мередит, Она протянула руку и погладила подругу по спутанным волосам. – Пэйшенс, ты голодна? Или тебе сейчас лучше отдохнуть?
– Рэм… – прошептала Пэйшенс, не отрывая головы от его груди.
Девушке была очень дорога забота этих людей, но ей нужно было какое-то время побыть одной, чтобы успокоиться.
– Герцогиня, с чаем вы великолепно придумали. Вы человек сведущий, поэтому, прошу вас, позаботьтесь о напитках для гостей. Мы присоединимся к вам позже, Пэйшенс нужно переодеться.
Солити одобрительно кивнул.
– За нас не беспокойся, лучше позаботься о невесте. К нам присоединился Эверод, он и попотчует нас рассказами о своих последних подвигах.
И герцог скрылся в гостиной. Рэм слышал, как вдовствующая герцогиня воркует над спящим ребенком.
Молодая герцогиня Солити охотно ухватилась за возможность послушать рассказы о любовных похождениях виконта.
– Эверод, а ты шалун… Неужели то, что о тебе говорят, правда?
– О чем речь? – сухо поинтересовался Эверод.
Ничуть не задетая его высокомерным тоном, герцогиня взяла его под руку и повела прочь. Обернувшись, она лукаво подмигнула Рэмскару.
– Кто-то мне говорил, что ты попал в мемуары одной дамы. Более того, ходят слухи…
По мере того как они удалялись, голос ее светлости становился все тише. Через минуту до них донесся раскатистый хохот Эверода.
Черт возьми, что сотворил Эверод на этот раз?
Лорд Хэлторн жестом собственника обнял будущую жену.
– Пойдем, Мередит. Мне тоже любопытно послушать, что за слухи ходят об Эвероде.
Когда все ушли, Пэйшенс подняла лицо от груди графа и наткнулась на его твердый взгляд.
– У нас есть еще неоконченные дела, мисс Винлоу.
В одной сорочке Пэйшенс сидела на кровати и задумчиво наблюдала за тем, как Рэмскар выжимает влажное полотенце. С того момента, как Рэм вынес ее из заброшенного театра, он был нежен и внимателен к ней. Но она слишком хорошо его знала, чтобы понимать, какие чувства кипят у него внутри.
И она была готова к этому.
Рэмскар вернулся и сел возле нее на кровати.
– Подними голову.
Пэйшенс сделала, как он велел, и Рэм приложил холодное полотенце к синяку у нее на подбородке.
– Пэйшенс, ты же обещала, что больше не будешь от меня убегать, – сказал Рэм, морщась, когда она вскрикнула от боли. – Только представь мое удивление, когда леди Дьюберри подошла ко мне и рассказала какую-то бредовую историю о том, что ты и есть та самая воровка, которую так долго и безуспешно разыскивают. И тут ты, моя дорогая невеста, словно в подтверждение этой истории, исчезаешь.
