— Ни хрена себе! — Первый выругался на смеси нескольких славянских диалектов. — Ты видел?
— Чего? — не понял второй.
— Из «Рая» девочка!
— И что? — равнодушно пожал плечами второй.
— Ты знаешь, сколько стоит час пребывания в «Раю»?
— Да не, — потянул второй, — откуда в нашей глуши девочка из столицы? Из местных кто-то зашибить решил! — И в подтверждение кивнул на визоры. — Столичная фифа не будет стоять на перекрестке и искать нужный дом. Ее привезут, отдерут и цивилизованно увезут.
Первый оператор был не согласен со вторым по двум причинам. Первая — он, холостяк, более искушен в делах любви и в «товаре» разбирался лучше. И вторая — Варшава слишком маленький город, чтобы не заметить ранее такую цацу. Не так много среди местных жриц Венеры (в основном имеющих славянские корни) высоких юных латинос, да еще ТАКИХ латинос. Да еще с волосами, крашенными как в самом дорогом заведении Альфы.
…Нет, живущие здесь могли позволить себе все, что угодно, подобных девочек на завтрак, обед и ужин в том числе, а еще есть охрана дворцов и прислуга, которые тоже регулярно пользуются продажной любовью, но что-то здесь не чисто, и первый оператор силился понять что.
Отставив кофе на соседний стол, он вывел перед собой во весь экран выход с восемьдесят седьмой камеры и максимально приблизил остальные два. Двести девяносто шесть других видеовыходов были благополучно забыты.
Девушка, словно вспоминая что-то или прислушиваясь, долго стояла на перекрестке. Затем твердым уверенным шагом направилась к одному из шикарных особняков, наглухо огороженному бетонной стеной с полупрозрачным, по моде двадцатых годов, верхом, сливающимся с куполом. Пошла она не к парадному входу, а к дальней двери-шлюзу за углом, в поле зрения всего одной камеры. Это полностью подтверждало версию второго — настоящая элитная девочка проходит только через парадное. Но в этот момент первый понял, где нестыковка. Такие девочки не бывают НЕэлитными!
— Местная! Самая обычная шлюха из переселенок! — презрительно скривил губы второй.
Первый не стал спорить. Желудок его сводило от ощущения тревоги.
— Чей это дом?
Второй ответил сразу, он знал всех владельцев местной недвижимости:
— Мексиканца.
Первый понял, дело труба. Даже если что-то сейчас случится, согласно негласной инструкции (да просто здравому смыслу), гвардия будет последней инстанцией, в которую они обратятся.
— А как думаешь, куда они ее сначала… — веселился второй, не замечая его напряжения.
Она громко постучала по металлической окантовке двери-шлюза из монолитного бронепластика (как подозревали местные органы правопорядка, совсем не на случай прорыва купола). Через секунду раздалось шипение, и крышка зарешеченного окошка отъехала в сторону, на нее зыркнула пара злых глаз.
— Чего надо?
— Мальчики желают развлечься? — томно потянула она, облокачиваясь о дверь.
На той стороне задумались, но ответили тем же тоном:
— Это дом сеньора Фернандеса! Иди отсюда!
— А что, у дона Фернандеса работают мальчики, которые не любят развлекаться? Или они импотенты? Или предпочитают друг друга? — Последнее сопровождалось усмешкой.
За решеткой крепко выругались на смеси славянского и испанского и вновь задумались.
— Сколько?
— Сотня. С рыла.
— Жди здесь.
Окошко въехало на место, послышался щелчок герметизации.
Через несколько минут раздалось шипение, и теперь уже в сторону отъехала вся дверь, открывая темный провал входа.
— Быстро! Заходи! — произнес тот же голос из-за косяка, не показываясь внешним камерам, которые, по ее сведениям, располагались прямо за спиной.
Девушка довольно улыбнулась. Сработало! После чего деловито поправила волосы и последовала приглашению.
Вели ее долго, темными запутанными коридорами. Лица своего проводника в темноте она не разглядела, но внешность его была сугубо латинская, а подрагивание рук указывало на нетерпение поскорее приступить к делу. Тому самому, ради которого ее впустили. Мальчик порнухи обсмотрелся? Похоже на то! Чем еще заниматься скучающим мальчикам, охраняя дом в самой защищенной части города, принадлежащий человеку, напасть на которого решится далеко не каждый псих?
Наконец коридор окончился площадкой с несколькими бронированными дверями без опознавательных знаков. Проводник прикоснулся к счетчику одной из них болтавшейся на шее карточкой, и та отползла в сторону. Вошли.
За дверью оказалась караулка. В ней сидело и скалилось, изучая ее глазами, четверо мужиков бандитской внешности, облаченных в форму частной охранной фирмы, которая, как знала девушка, принадлежит хозяину дома и занимается далеко не охраной. Хотя нет, когда дело касается персоны хозяина, она занимается своими прямыми обязанностями. Но, судя по тому, что она внутри, ребятам эта работа не по душе.
— Сколько? — нагло скалясь, спросил один из них, наголо бритый развязный тип, с жутким польским акцентом. Судя по манере держаться, он тут маленький авторитет. Про себя она окрестила его сержантом.
— Сотня, — повторилась девушка и надула пузырь из жвачки.
— А че так дешево? — усмехнулся стоящий справа у двери, здоровенный детина с наколкой в виде тигра на плече. «Серьезный противник», — автоматически отметило сознание. — Уж не туфту ли нам подсовываешь?
На девушку ни тон говорящих, ни их свирепый вид, ни окружающая атмосфера действия не возымели. Она не боялась их, наоборот, держала себя дерзко, словно предупреждала: «Не подходите, укушу!»
— Не нравлюсь — ради бога! Без вас обойдусь. А дешево, потому что оптом.
— Это как? — подал голос второй из сидевших, бугай с тупым выражением лица. Стандартное бычье, мышцы накачаны, способностей ноль — машинально оценила его девушка.
— А так. Если вас меньше чем шестеро — я пошла. На этой улице еще много домов, где сидят голодные мальчики… — Она скорчила рожицу и стрельнула глазками, обозначая, что здесь она диктует условия.
— А если больше? — спросил бритый так же нахально. Этот из местных, по тону видно. У них, в отличие от «имперцев», презрительное отношение к жрицам любви в крови.
— Больше — можно, — согласилась красноволосая.
— Сколько — больше? — поддержал детина с татуировкой. «Тигр» — окрестила его она.
— Сколько есть — всех можно. — Она вновь надула пузырь и хлопнула.
— А не лопнешь? — усмехнулся «тупой».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
