Она могла пристрелить его, зарезать, убить множеством других способов. Но он — «тигр», боец и достоин смерти в поединке. Эдакая дань уважения одного профессионала другому…
* * *
— Это Огонек. Я внутри. Пока чисто, — произнесла она, выбираясь из каморки и активируя связь. Над ее левой бровью вихрился голографический козырек со схемой внутреннего расположения помещений. — План дома нашему не соответствует. Центр электронной защиты, предположительно, на третьем.
— Действуй по обстановке, — прозвучал голос в берушах.
Она действовала. Быстро, на случай, если операторы камер все-таки не зря едят свой хлеб, подбежала к виднеющейся в конце коридора бронированной двери-шлюзу, ведущей во внутренние, «хозяйские» помещения, и прислонила к счетчику карточку поверженного противника. Раздалось шипение, и шлюз отъехал в сторону. Она вошла.
Все, операция выполнена. На девяносто процентов. Конечно, до завершения еще очень далеко, но тому предшествовало самое трудное. Теперь она в любом случае доберется до операторского центра и отключит периметры охраны, разблокирует все двери и снимет сигнализацию — это лишь вопрос времени. Потом в дом ворвутся три группы захвата, из подвала, с улицы и с территории соседнего владения. Преград, отделяющих ее от центра, больше нет, а помешать ей не сможет никто. В какой-то степени все, находящиеся внутри дома, уже покойники.
Она быстро шла по коридорам, словно Немезида, ангел возмездия, распахивая интересующие ее комнаты и несясь дальше. Все встреченные ею люди не успевали удивиться или испугаться, получая раскаленную иглу в голову. Игломет — страшное оружие, особенно маломощный. Тяжелые армейские способны только на то, чтобы крошить людей в фарш, а от такого, с низкой скоростью иглы на выходе, закипают мозги. В прямом смысле слова. При полном внешнем благообразии трупа.
Часть вторая
БОЕЦ
Глава 8
ДЕНЬ ИКС
Воскресенье прошло словно в тумане. Не помню, как пришел домой в субботу, не помню, как лег, как что-то отвечал матери… Я слушал музыку. Не так. Музыку.
Как я мог раньше пропустить мимо себя такое? Почему не слышал ничего подобного? Да, качество оставляло желать лучшего. Да, местами звучали довольно наивные вещи, совершенно немодные и откровенно смешные. Встречались моменты, подобрать точное определение которым у меня не хватит словарного запаса (я все-таки не музыкант), но от них отдавало таким примитивизмом, что скручивались уши. Однако почти каждое произведение несло в себе энергию, от которой душа вырывалась из тела и не хотела возвращаться обратно. Это было неистовство ритма, неистовство мотива, доводящее до слез. И я плакал.
Все воскресенье никуда не ходил, сидел дома. Слушал и качал, качал и слушал, искал в сетях старые архивы, древние, как само время, поднимал комментарии и биографии и уже к вечеру имел некое представление об эпохе, стилях и направлениях (зачастую неразличимых на глаз), биографиях и об истории Золотого века вообще.
Это было классное столетие, рубеж двадцатого — двадцать первого веков. Жаль, что оно закончилось так трагично. Но эти годы канули в Лету не зря, они оставили нам великое наследие.
Утром в понедельник в вагоне подземки я слушал уже знакомую АВВА. Кстати, это не исполнительница, а группа. У них две вокалистки с очень похожими голосами. А их родина действительно Швеция, та, старая, не похожая на нынешнюю, хотя поют на английском. Я думал о Бэль. О том, кто она, что за человек. И кто ее родители.
С одной стороны, это импульсивная маленькая дрянь, не знающая, чего хочет ее левая нога. С другой же — умная и рассудительная сеньорита, которая по всем параметрам заткнет за пояс любую девочку нашей школы. Как она с ходу по полочкам разложила то, над чем я бился много лет!..
В общем, очень умная девочка, которая прячется за маску ребенка. Возможно, они с маской в несколько более сложных отношениях, и это не банальная мимикрия, но рассуждающий психолог в ней превалирует.
И еще, за вчерашний день я понял то, от чего пытался бежать в субботу. Понял и спокойно принял. Мне нравится Бэль. Нравится до чертиков! Не хочу употреблять слово «любовь», им можно все опошлить, но жить без нее… не смогу. Так или иначе, она должна остаться в моей жизни.
А значит, я должен быть ее достоин. Я человек с не очень… высоким статусом и потому должен доказать это и ей, и ее семье. А если так, сегодня нужно начинать решать свои проблемы, доказав это для начала себе самому.
Школа. Наверное, я все же смогу воспринимать ее без ненависти. Ведь это просто здание, где я и мне подобные получают знания, без которых тяжело устроиться в жизни. Она не виновата, что в ней учатся и работают подонки.
Да, преподаватели некоторые… скверные люди. Тот же командор, вызверяющийся на слабых, но пресмыкающийся перед сильными. И Кампос со своей бандой, устанавливающий бандитские законы. Но они — отражение общей Системы, контролирующей нашу жизнь. Школа кончится, а командоры и кампосы останутся. И дай бог, чтобы их было не больше, чем здесь.
Школьный двор встретил меня привычным фоновым шумом, издаваемым рассосавшимися вокруг фонтана группировками по интересам. Все что-то обсуждали, о чем-то спорили, кто-то с кем-то ругался — нормальное времяпрепровождение перед началом занятий. Я принялся искать того, кто мне нужен, но неожиданно был атакован сзади.
— Ни фига се у тебя реакция! — почесал Хуан Карлос ушибленную руку.
— А нечего со спины прыгать, — усмехнулся я.
— Я ж не зло, я так…
— И я так. Хотел бы сломать — сломал бы.
— Ладно, проехали, — примирительно махнул он. — Здорово!
Мы обнялись и присели на край парапета фонтана. Я выбрал место так, чтобы видеть арку, следить за входящими. Согласно утреннему плану, мне требовалось поймать двух человек, очень разных, но очень нужных, и я не знал, кого лучше ловить первым.
— Как выходные?
— Расскажу — не поверишь, — усмехнулся я.
— А это что у тебя? Ух ты!
Его лапищи потянулись к навигатору. Инстинктивно я перехватил их.
— Руки мыл?
— Я тоже себе такой хочу! Дай посмотреть?
Я расстегнул и дал ему. Он надел его, внимательно изучил изображение на козырьке, куда я преднамеренно вывел три видеовыхода с боковых камер, чтобы иметь представление, что происходит вокруг, и прицокнул языком.
— Где взял?
— Поносить дали.
— Нутром чую, дорогая штука!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
