— Ты думаешь, я смогу помочь? — напряглась девушка.
— Думаю, да. Ты красивая и общительная, тебя будут слушать. Моя же репутация слишком испорчена, слишком радикальна, чтобы кого-то впечатлить.
— Понимаю. Хорошо, я попробую.
— Объясни, что ПОКА ничего противозаконного делать мы не будем. Ничего идущего вразрез с уставом и решениями администрации. Пока нам надо лишь оценить возможности. У меня есть кое-какие мысли, как провернуть все без революций.
— Ты ими поделишься? — улыбнулась она.
— Обязательно. Но не сейчас. Не хочу сглазить, все на волоске, зависит от помощи одного человека, за которого ручаться я не могу. Кстати, можно у тебя спросить о Кампосе?
— Что «о Кампосе»? — Лицо ее сразу посерело.
— Хуан Карлос говорил что-то о нем и тебе.
Она замялась и опустила голову:
— Он меня преследует. Вроде как ухаживает, но…
Я отложил вилку и превратился весь во внимание:
— С этого места поподробнее.
— Привет-привет, а вот и я!
«И, как всегда, не вовремя», — чуть не вырвалось у меня вслух. Но я молча отодвинул поднос и отсел, освобождая место горе-конструктору.
— А чего это вы такие грустные? Что обсуждаете? Может…
Николь зыркнула на него так, что тот заткнулся на полуслове. Затем повернулась ко мне:
— Он постоянно ходит вокруг, делает намеки, приглашает на свидания.
— А ты?
— А я его боюсь.
— Он тебе нравится?
— Нет. И когда он поймет, что я его… Не буду с ним… Я не знаю, что делать. Это страшный человек!
— Почему?
— Он грозил перебить моих родных, если я… Если буду встречаться с другими.
Девушку затрясло. Да, это в стиле Толстого. Вот урод!
Я нежно взял ее за руку и успокаивающе погладил:
— Не бойся. Мы что-нибудь придумаем. Я сумею тебя защитить. Толстый получит по заслугам, обязательно…
Глаза Николь подернулись влажной пленкой. Чтобы постыдно не разреветься, она быстро вскочила и схватила поднос:
— Извините. — Затем с улыбкой, конкретно мне, добавила: — Спасибо…
После чего быстро убежала прочь.
— Она из Флор-Дель-Параисо. Жуткое место! — прокомментировал Хуан Карлос.
Я кивнул. Про этот район слышал. Трущобы. Гвардия боится заглядывать в те края ночью.
— Он ее выцепит там, спокойно, среди дня. И сделает что хочет. И никто пальцем не пошевелит, чтобы помочь. Да и кто рискнет?
И почему я узнаю самые важные новости последним?
— Ладно, что-нибудь придумаем. А пока извини, дела.
— Опять дела? Я только собрался с ним поговорить!..
— Извини. Отнеси, пожалуйста, мой поднос… — И я отодвинул к нему свой недоеденный обед. Его ругань вслед не слушал, потому что увидел человека, которого искал полдня.
— Дон Алехандро?
Куратор обернулся:
— Хуанито? Что-то случилось?
В глазах его плескалась тревога.
— Пока еще нет. Но чтобы не случилось, мне надо с вами серьезно поговорить.
— Насколько серьезно? — нахмурился он.
— Так, чтобы нас не могли слышать посторонние уши. — Я картинно обернулся на проходящих мимо девчонок с младшего курса.
Дон Алехандро понятливо хмыкнул.
— Разговор долгий?
— Это будет зависеть от вас.
Он помолчал, о чем-то задумавшись.
— У тебя сейчас что, химия?
— Да.
— Через десять минут подходи в мой кабинет.
«Ну, Шимановский, отступать некуда».
— Дон Алехандро, мое предложение покажется вам слегка… незаконным. Но все же дайте возможность изложить его до конца и только потом пинайте.
— Ну, говори, что там удумал! — усмехнулся куратор в своей артистичной манере. Я его заинтересовал, а это главное.
Я вновь сидел перед ним в его кабинете, как и в прошлый раз. Но теперь у меня была иная задача, и от того, расположу ли к себе старика, зависит многое.
— Мне нужна схема расположения камер системы внутреннего наблюдения.
Пауза.
— А пароль к базе данных учебной части тебе не надо? Или «клъютч от квартьйиры, гдье дьенги льежят»? — добавил на ломаном русском.
— Ключ не надо… — Я отрицательно покачал головой, намекая на серьезность восприятия этого предложения. Он вновь усмехнулся, на сей раз от моей наглости. — А схему камер можно.
Куратор встал и прошелся по кабинету. Я не торопил. Он должен понять, насколько это серьезно. Раз я спрашиваю ТАКОЕ, то готов идти до конца.
Он, по большому счету, не сильно рискует. Я не собираюсь светить схему, показывать кому бы то ни было, да и взять ее можно много где. Но факт остается фактом: в том, что я затеваю, он окажется сообщником.
— Продолжай, — махнул он, дозрев, и уставился в альпийское окно релаксационной программы.
— Два месяца назад ее величество назначила на пост главы Департамента образования нового человека, я вчера этим вопросом интересовался. Одну тетку из корпуса, которую все заочно боятся…
— Эта тетка четырех генералов повесила! — гневно перебил меня куратор.
Вот даже как? Оно и к лучшему!
Я продолжил:
— Ее программой был лозунг наведения порядка в сфере школьного образования. Я понимаю, воз и ныне там, но пока министр — человек новый, это можно использовать в своих целях, дон Алехандро.
— И как же, мой юный друг, ты собираешься это использовать? — усмехнулся он. — И с чего ты взял, что воз и ныне там?
— Вижу. Ничего за это время не изменилось. И вряд ли изменится. Где она — и где мы! — Я показал ладонью уровень пола и уровень куда достану.
Дон Алехандро скептически хмыкнул и почесал подбородок. Кое в чем он был со мной не согласен. Но общий настрой разделял.
— Продолжай.
— Я хочу сделать так, чтобы Кампоса и его дружков исключили. Для этого спровоцирую его под камерами, устрою знатный дебош…
— И ничего этим не добьешься. Скорее исключат тебя.
— Я подам жалобу во все возможные инстанции. Если понадобится — выйду на министра.
— Да кто тебе даст выйти на министра!
— Министр сама выйдет на меня.
Дон Алехандро присел напротив, внимательно слушая.
— Я все устрою так, что не отреагировать власти не смогут. Не знаю, что это будет, но точно не рядовое избиение. Возможно, я буду не один, нас будет несколько, но пока это под вопросом. В любом случае замолчать это им будет не под силу. Не в этот раз.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
