— Где взял?
— Поносить дали.
— Нутром чую, дорогая штука!
— Угу. — Я согласился.
— А кто дал?
— Сеньорита одна. Ты ее не знаешь. До субботы.
Я умолчал о том, что эта сеньорита его банально забыла, как Маша-растеряша из маминой детской книжки. Я тоже забыл, вспомнил о нем только в подземке, уже отъехав от «Площади де Сан-Мартина». Но я ведь не хозяин, мне простительно!
— Кстати, о сеньоритах. С тебя бутылка. — Он скорчил заговорщицкую мину.
— За что? — Я напрягся, приготовившись к какой-нибудь пакости. А как иначе, это же Хуан Карлос!
— За Николь. Ту девушку.
— А что с той девушкой? — не понял я.
— Ну… Я ей немного объяснил вчера, что она нравится одному человеку, который от природы очень скромный…
Я чуть не врезал некоему конструктору-судостроителю-самоучке в челюсть. Сдержался в последний момент. Он же ехидно усмехнулся, принимая мою реакцию совсем за другое.
— Только не говори, что она тебе не нравится.
Ну зачем он сюда влез? Я почувствовал, что начинаю заводиться:
— Слушай, я тебя просил об этом?
— Но она тебе нравится.
Добрый мальчик. Альтруист недоделанный. Поотрывать бы ему ноги его альтруистичные! И язык.
— Я? Тебя? Об этом? Просил? — по слогам выдавил я.
Хуан Карлос воззрился с недоумением:
— В чем дело, Хуанито? Что-то не так?
— Все не так! — Я почувствовал, что еще немного, и сорвусь на крик. — Кто тебе сказал, что она мне нравится?
— Да ты не нервничай. А разве это надо говорить? Сколько я тебя уже знаю, ты так на нее смотрел…
— Я много на кого так смотрю. И что, всем будешь меня сватать? Или ты думаешь, что я такой неудачник, что не могу подойти к понравившейся девушке и познакомиться сам?
— Ну… Да.
Святая простота. Я так и застыл с открытым ртом.
Повисло недоброе молчание. После эдакого признания моя самооценка, только-только выровнявшаяся, начала показывать отрицательную динамику.
«Шимановский, ты и сам хорош. Как там говорится, „не надо зеркало ругать, когда лицо некрасивое“? Как-то так.
Что было бы, не встреть ты в субботу Бэль? Как бы ты тогда отреагировал на эту новость? Растерзал бы негодяя или удавился от стыда? Все правильно, ты — неудачник. И тебя таковым воспринимают. Если уж лучший друг о тебе такого мнения… Это о многом говорит».
«Значит, утром ты принял правильное решение. С таким общественным мнением мечтать о Бэль… Не стоит».
— Слушай, дружище. — Я взял себя в руки и попробовал говорить спокойно. — Не знаю, что там тебе привиделось, как кто на кого смотрел, но в делах сердечных я пока еще в состоянии обойтись без твоей помощи. И более того, та девушка, в смысле, который ты вложил, меня не интересует. Понимаешь?
— Нет. — Хуан Карлос покачал головой.
— Я не хочу с ней встречаться. У меня есть… другая девушка, которая мне нравится и которую я буду добиваться.
— Уж не та ли сеньорита? — Он усмехнулся, кивнув мне на голову.
— Все возможно. Поэтому делай что хочешь, но ты кашу заварил, ты и расхлебывай. А у меня дела, извини.
— Какие еще дела? — воскликнул он. — Так что, получается, я напрасно?..
Но я его уже не слышал. Я шел наперехват человеку, которого ждал, только что вошедшему, но не дошедшему до толпы подружек сбоку от фонтана. Это не самый важный человек из ожидаемых, но терять момент я не собирался. В кругу подруг, а она почти всегда в кругу подруг, сделать то, что я хочу, невозможно.
— Эмма, подожди!
Шпала, а это была она, обернулась. Я быстро подошел, резко обнял ее за талию, рванул к себе и, не давая опомниться, смачно поцеловал в губы. Пришлось немного встать на цыпочки, ну да бог с ним.
Несколько секунд ничего не происходило — она не успела сообразить, что надо дергаться и вырываться. Ну, не ожидала от меня такого! А когда сообразила, стало поздно — со стороны это смотрелось как горячий страстный поцелуй влюбленных. Которые в ссоре, не могут выяснить отношения, но все равно любят друг друга. И ее смачное отпихивание выглядело как декорация, а не защита невинной девушки от посягательства на свою честь. Люди еще помнили пятницу…
Она испуганно подалась назад, оглядываясь по сторонам на окружающих и ища поддержки.
— Шимановский? — В ее голосе не было предела изумлению.
— А кто ж еще, звезда моя! — потянул я, строя из себя заправского мачо. — Или не соскучилась?
— Но…
Что именно «но» — она не смогла сформулировать. Я же чувствовал, что мы становимся центром излишнего внимания, люди отрываются от своих дел и оборачиваются к нам. Для ошеломления Швабры того, что есть, достаточно, а становиться эпицентром новых сплетен в мои планы не входило. Хватит старых.
— Быстро. За мной.
Она не прекословила.
Я, не останавливаясь, уверенно тащил ее за руку через двор. Она то и дело спотыкалась, ошалело оглядывалась, но семенила следом. Никто не преградил нам дорогу, не возмутился, не спросил, как дела, словно мы встречаемся незнамо сколько лет и произошедшее — наши личные проблемы. Весь школьный двор вернулся к своим делам, моментально забыв и о Шимановском, и о Долорес. Даже ее подружки. Это стало для Швабры даже большим потрясением, чем мой поцелуй.
Вошли в здание. Я тащил ее по коридорам, мимо аудиторий, к закутку за лестницей первого этажа, где уборщицы оставляют инвентарь. Обычно там закрыто, но я знал пароль от него — случайно нашел в школьной базе, когда искал адреса недоумков банды Толстого. Встретившиеся нам люди также игнорировали сие действо, что еще более угнетало мою спутницу.
— Что ты себе позволяешь, Шимановский? — взъярилась она, когда я втолкнул ее внутрь и закрыл дверь. Послушный свет включился автоматически.
— Милая Эмма… — Я подошел к ней мягкой походкой хищника на охоте и грубо, но не сильно толкнул назад, сажая на грязный, видавший лучшие времена пластиковый столик. — Милая Эмма, заткнись, пожалуйста, и слушай сюда!
Она заткнулась. Было в моем тоне нечто такое, что подсказывало — перечить не стоит.
— Сейчас ты сделаешь две вещи. Первая — скажешь мне, кто «хозяйка» игры. И вторая — что ты будешь ей должна, когда не выполнишь условие «лотереи».
— Я… — Она дернулась, вдохнула воздуха, но беззвучно выдохнула: — Какой «лотереи»?
— Эмма, мы взрослые люди. Я могу превратить твою жизнь в ад. Веришь мне?
Я приблизил лицо к ее лицу и внимательно посмотрел в глаза. Она подалась назад, но я предусмотрительно схватил ее за плечи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
