Однако атака неожиданно обрушилась с другой стороны: великолепный рояль сорвался с места и стремительно покатился на людей.
— Берегись! — Синий князь повалил брата на пол.
Благородный инструмент пронесся над их головами и с грохотом разбился о косяк запертой двери. Отчаянный перезвон порванных струн сменился уже знакомым тяжелым гулом, и хлопья мнимого снега посыпались на ковер.
Оливул и Донай вскочили без промедления, но враги, ставшие саблями, рапирами и кинжалами, уже взяли их в плотное кольцо. Клинки метнулись на внемиренцев все разом, и часть их достигла цели. К счастью, сила ударов была невелика, и братья получили лишь легкие царапины. Им удалось расстроить ряды разумных орудий убийства, и пока те собирались для следующего штурма, оба выбежали на балкон.
— Высоко, — сообщил Синий князь, заглянув вниз, и предложил: — Как насчет полазить по деревьям?
— Не вздумай! — воскликнул Оливул. — Если Кочевники научились взаимодействовать с предметами, не имеющими собственных механизмов передвижения, завладеть растениями для них не составит труда!
Его опасения незамедлительно получили фактическое подтверждение: длинная ветка изогнулась и хлестнула по перилам. В этот момент закрытая в комнате коллекция напомнила о себе, разбив балконное стекло. Ви-Брук отразил серию прямых ударов, чем уберег кузена и себя от лишних царапин, и повернулся, чтобы выяснить обстановку на «древесном» фронте. Здесь его ожидал очередной неприятный сюрприз: несколько рядов крепких, как на подбор, острых суков и веток выстроились прямо перед балконом, готовые в любой момент оторваться от ствола.
— Они накапливают потенциал энергии. Их удары будут сильнее, нежели наскоки коллекционных клинков, — в полголоса объяснил Оливул.
— Утешил, — Ви-князь перехватил меч. — …Что это? Ураган?
До слуха донесся странный шум. И прежде, чем внемиренцы успели определить его природу, над теремом поднялась гигантская водяная волна. Свирепый поток обрушился на псевдо-деревья. Первое же из них было выдернуто с корнем из земли и кануло в бурлящей лавине. Секунду спустя балкон, где стояли Оливул и Донай, захлестнуло той же волной…
Бер-Росс не помнил, как его вынесло на твердую почву. Очнулся он на дорожке, сплошь устеленной водорослями, илом и грязью. Донай сидел тут же и недоуменно оглядывался по сторонам. Рядом очутилась Юлька.
— Оливул, что с вами произошло? Что было в доме?.. О, мой бог! Да у тебя кровь! Донай, и ты ранен!
— Хватит верещать, — поморщился Ви-Брук. — Царапин не видала?
— Откуда взялась вода? — поинтересовался Белый князь, вставая.
— Я попросила озеро вам помочь, когда услышала драку на балконе, а что?
— Ты ничего почище придумать не могла? — Донай вслед за братом тяжело поднялся на ноги.
— А что тебе не понравилось? — искренне изумилась Юлька.
Он брезгливо смахнул сгусток ила со своего плеча и, взглянув на Бер-Росса, присвистнул:
— Вот это номер! Как ты умудрился остаться совершенно чистым?
— Все-таки здесь живет моя Игра, — ответил Оливул и тихо добавил: — но с ней придется расстаться навсегда.
— А Кочевники? — насторожился Донай.
— Я знаю одно средство.
— Ты хочешь уничтожить свой Мир?
— Другого выхода я не вижу, — Белый князь скрыл удрученный вздох. — Поспешим.
Юлька до последнего момента надеялась, что истолковала его слова неверно. Она терпеливо ждала каких-либо объяснений, пока шагала за другом по аллее. Но аллея закончилась полукруглой площадкой, где несколько дней назад приземлился Крылатый Волк, а Бер-Росс так и не проронил ни слова.
— Я не понимаю, что происходит! — возмущенно воскликнула девушка. — Оливул, неужели ты действительно решил разрушить Белый Мир?
— Так надо, Юля. Мне очень жаль, но Белый Мир стал нашим врагом. Открывайте Структуру и вставайте на ближайший Путь.
— А ты? — вопрос из уст брата и сестры прозвучал одновременно.
— Я присоединюсь к вам как только оживлю Игру.
Бер-Росс подождал, пока они сформируют Структурный вход, и открыл себя для контакта с Силой Созидания.
Синий князь наблюдал за кузеном. Тот начал играть, но невидимый фронт невещественной чужеродной массы подступал к экзистору со всех сторон, и его губительное давление ощущалось даже в Надмирье.
— Не отходи далеко, — шепнул Донай сестре.
— Куда ты?
— Спокойно, еще ничего не стряслось, но не угодил бы наш колдун в новые неприятности. Постою-ка я рядом с ним.
С этими словами он вернулся в Мир. Юлька, не закрывая ворота, осталась на Пути, во все глаза следя за братьями.
Донай, приблизившись к Белому князю, убедился, что его опасения не излишни. Атмосфера Игры была накалена до предела. Экзистедер противился приказам создателя, ставил заслон за заслоном, и, пройдя некоторые из них, экзистор рисковал оказаться запертым внутри собственного детища.
— Завершай немедленно! — Ви-Брук схватил кузена за плечо. — Ты его теряешь!
— Экзистедером управляет созданный им же поток, — быстро ответил Оливул. — Он не позволяет разрушить Игру.
— Держись, я войду за тобой…
— Нет! — Бер-Росс с трудом перевел взгляд на брата. — Зови Стихию.
От лица Синего князя мигом отхлынула кровь. Смерть расплывчатым призраком возникла перед ним, окатив холодом и пустотой. Ви-Брук поспешно стряхнул с себя видение.
— Донай! Оливул! — это кричала из меркнущего Пути Юлька. — Ворота закрываются, я не справлюсь с напряжением Структуры!
Донай прикрыл глаза. Образ Смерти вновь появился в сознании, но на сей раз он бесстрашно принял его.
— Ну давай же, давай сюда, — шептал он, пытаясь найти нечто, позволившее бы вызвать силу Стихии. — Да как же тебя подцепить?
Белый князь пошатнулся. Отчаянно вскрикнула Юлька. Невидимый фронт навис над внемиренцами.
— Смерть!
Донай так и не довел до ума, что именно он сделал, но рядом гулко лязгнул о камни тяжелый клинок. Рука сомкнулась на эфесе, и Стихия обняла Витязя Меча. Холод, онемение и темнота стремительно пронеслись над ним и улетели прочь. Мрачный туман сочился сквозь плиты и медленно растекался по площадке, поднимаясь выше и выше. Влияние противоборствующей субстанции ослабло, и Экзистедер, оставшийся один на один с создателем, безропотно принял образ своего конца. Игра оборвалась, а разбушевавшаяся Смерть, набирая мощь, поднялась в небо и накрыла растворяющиеся в пустоте терем, аллею и парк черным крылом небытия. Меч тянул Витязя в бой, будто ретивый пес, взявший след добычи. Остановить его казалось уже невозможно, и Доная охватил панический ужас.
— Твердь! — в зов этот Бер-Росс вложил все оставшиеся силы.
Каменные плиты дрогнули и застыли в величественном покое — Смерть нехотя приняла форму старшей Стихии. Буйство ее угасло.
— Кончено, уходим, — проговорил Оливул. — Помоги мне…
Ви-Брук подхватил брата, едва державшегося на ногах, и вместе с ним ввалился в пятно черноты. Юлька захлопнула вход и, прильнув к Белому князю, крепко обняла его. Донай тихо чертыхнулся, ибо ему пришлось стать ведущим в компании, когда внемиренцев потянуло в пустоту Структурного пространства.
— Найди опору, — подсказал Бер-Росс. — Все в порядке, Юля, сейчас выберемся.
— Мне бы твою уверенность, — буркнул себе под нос Донай.
Меняя вектора и огибая куски каналов, он повел друзей к Миру, куда влекла его иссиня-черная нить.
— Донай, — заволновалась Юлька, — посмотри на свой меч! Он оставляет след на Пути.
— Этой тропинкой никто пользоваться не рискнет, сестричка, — пробормотал Синий князь. — Нас ведет Смерть.
Путь неожиданно оборвался фейерверком из разноцветных огней. Тревожная тьма Структуры отпустила внемиренцев и растаяла в своем измерении, а Донай, Юлька и Оливул остались одни на берегу глубокого ручья среди высоких растений с сочными мясистыми листьями.
— Вот это занесло! — Ви-Брук с досадой воткнул клинок во влажную землю. — Много я повидал, но в доисторических эпохах еще ни разу не был.
Оливул тем временем с помощью Юльки лег на траву.
— Дайте мне час, а потом мы найдем новый Путь, — произнес он.
— Мне очень не нравится твое состояние, — девушка покачала головой.
— Пустяки. Борьба с Экзистедером отняла много сил. Это поправимо.
— Ты еще вспомни, сколько суток не спал, — как-то виновато вставил Донай.
— Говорил же тебе — приостанови время!
— Потом, — механически отозвался Бер-Росс.
— Оливул? — Юлька наклонилась к другу.
— Отстать от него, пусть отдохнет.
Девушка колебалась.
— Он меня десять суток выхаживал, — тихо продолжал брат. — А я — дурак — только сейчас начал соображать, каково ему пришлось… Никогда мы не были врагами, это я всё придумал. Правда, Юлька?
