– Но тебе-то это зачем? – Ее нижняя губа больше не тряслась.
– Возраст, – пожал он плечами, – у меня нет детей. Не то чтобы я не хотел, но и не планировал специально. И раз уж так получилось...
– Но ведь потом, когда-нибудь, я смогла бы продолжить карьеру? – Наткнувшись на его недовольный взгляд, Даша осеклась. – Может быть, когда ребенку исполнился бы год... Или два...
– Тогда и посмотрим, – усмехнулся Олег, – а сейчас вставай и пакуй вещи. В этой помойке ты не останешься. Будешь жить у меня, под наблюдением врача.
– Но ты правда думаешь, что у меня получилось бы вернуться на сцену? – волновалась Даша, поглаживая себя по животу.
– Почему бы и нет? – уклончиво ответил Резников. Он не видел смысла объяснять дурочке с разбушевавшимися гормонами, что его не устраивает супруга, которая мечтает стать второсортной певичкой и над голосовыми данными которой будет хохотать вся страна. Она и сама все поймет, значительно позже. – Я же сказал – посмотрим.
– Помни, ты обещал, – недоверчиво протянула она.
– Меня сейчас больше заботит другой вопрос, – пробормотал Резников.
– Какой же?
– Кто будет петь в концерте вместо тебя? Я же обещал им молодое дарование! И у меня не так много времени, чтобы найти его и выдрессировать.
– Ты должна это сделать, должна, – горячо сказала Инна, накрывая Дашину ладонь своей.
Даша промолчала и насупилась. Инна и Женя выжидательно на нее смотрели, и она чувствовала себя загнанной в угол. Она успела тысячу раз пожалеть о том, что опрометчиво приняла приглашение бывших коллег по «Паприке» позавтракать вместе. Услышала в телефонной трубке голос Жени, приветливый и абсолютно трезвый, сперва растерялась, потом даже обрадовалась пробуждению щемящей ностальгии и сама услышала свой голос, приглашающий бывшую товарку в кафе. Только потом Женя обмолвилась, что к ним присоединится Инна, но Даше поздно было давать задний ход.
И вот встретились они в кофейне «Альдебаран» на Третьяковке. Немного припозднившаяся Даша крайне удивилась, обнаружив, что все остальные явились вовремя. Ладно Инна – та всегда была пунктуальна, как влюбленный гусар, но Женя никогда не баловала окружающих своим своевременным присутствием.
Вообще-то Даше было интересно взглянуть на Женю, вокруг которой в последнее время роились встревоженные стаи самых разных сплетен. Поговаривали, что она выглядит как сорокалетняя бездомная странница, что она потеряла голос.
Но, к Дашиному удивлению, та выглядела хорошо как никогда. Волосы у Жени отросли, были чисто вымыты и блестели, ее румяное лицо было покрыто тонким слоем дорогого тонального крема, а ясные и абсолютно трезвые глаза еле заметно подведены серебристыми тенями. На Жене были обтягивающие кожаные брюки и стилизованная мотоциклетная курточка. Даша даже устыдилась собственной лени: она-то думала, что идет на встречу с опустившимся чудовищем, и из чувства такта и женской солидарности не стала тратить все утро на вдумчивое прихорашивание. И что в итоге получилось? Она сидит непричесанная, в потертых джинсах, а Женька выглядит как кинозвезда на отдыхе!
– Дашута! – при ее появлении Инна вскочила с места, словно галантный кавалер.
Даша немного растерялась – ей было неловко смотреть Инне в глаза, и она надеялась, что та тоже будет молчаливо смущаться и скромно помалкивать.
– Ну привет, – бодро сказала Женя, голос которой вопреки гулявшим по Москве сплетням не претерпел никаких изменений и оставался таким же грубым и сильным. – Залетела, что ли?
– Женя! – укоризненно прошипела Инна.
– Да ладно, мне-то что, – великодушно пожала плечами Даша, – это же правда.
– Когда ожидается?
– В апреле. – Она вытянула руку, на которой сверкнуло наспех купленное Резниковым колечко. Было оно симпатичным и стильным, но недорогим – крошечный бриллиантик в оправе из белого золота. Однако и Инна, и Женя искренне восхитились и принесли ей свои многословные поздравления, которые Даша приняла со снисходительностью женщины, готовой покорить общество иного, высшего уровня. Да, девушка Даша с радостью выпьет с ними кофе, но вот супруге самого Олега Резникова в такой компании уж точно делать нечего.
Даша уселась на единственный свободный стул. Пока официант суетился возле них, раскладывая столовые приборы, девушки обменивались ничего не значащими репликами о содержании местного меню. Но когда заказ был сделан, а официант удалился, над столиком повисло неловкое молчание. Вдруг выяснилось, что у них троих нет ничего общего, кроме прошлого, о котором – так уж вышло – никто из них не любил вспоминать.
Тогда Инна, вздохнув, решила на правах самой старшей, опустив возможные светские темы, перейти к самому главному.
– Даша, мы тебя пригласили не случайно, – тихо сказала она.
– Это я уже и так поняла, – усмехнулась Даша. – И что же вам от меня надо?
Вот тогда-то и началась ее хоровая, заранее, видимо, подготовленная обработка. Сначала измученная, усталая Даша даже не поняла, что же, собственно, эти ненормальные от нее хотят. А когда все-таки догадалась, чуть не задохнулась от возмущения. Да как такая гнусная мысль вообще могла прийти в их головы?! Как они могли ей предложить, чтобы она порекомендовала на свое место в концерте Женю?!
– Это исключено, – решительно ответила Даша, – и давайте не будем возвращаться к этой теме.
Женя ничего не сказала, только прикусила губу и насмешливо взглянула на Инну. Вообще-то она с самого начала была на все сто процентов уверена, что именно этим все и закончится. Мало того, что Дашута всегда ее за что-то недолюбливала (что казалось Жене парадоксальным, ведь им совершенно нечего было делить), так она еще и ревниво относилась к карьерам всех без исключения своих ровесниц. И никому из них никогда не стала бы помогать, даже если бы ей это ничего не стоило.
– Девочки, но вы поймите! – Видимо, Даша все же почувствовала некоторую неловкость, поэтому и заговорила виновато. – У меня все не так гладко, как может показаться. Отношения у нас с Олегом натянутые, он все еще ходит злой на меня, к тому же этот концерт...
– Ладно, проехали, – к ее облегчению, сказала Женя. – К тому же у него, наверное, уже полно претенденток.
– В том-то и дело, что никого нет! – воскликнула Даша, перед тем как поняла, какую глупость сморозила.
Вот тогда Инна, сочувственно улыбнувшись и накрыв ее руку своей холеной рукой, сказала:
– Дашенька, ты должна это сделать. Я понимаю, как тебе тяжело, как ты сама хотела там спеть.
– Если бы ты понимала!
– Представив Резникову Женьку, ты убьешь двух зайцев, – невозмутимо продолжила Инна, – и подруге поможешь, и будущему мужу. Да он же тебе только благодарен будет, это будет очко в твою пользу.
