class="p">– Это противозаконно, в таких делах я участвовать не буду.
– Но, ведь, то, что вы готовы сделать с нами, тоже, не вполне, законно, – сказал я.
– Да, но вы самолично напишите документ, что все происходит с вашего согласия, а это в корне меняет дело.
– Согласен. Но мы готовы заплатить вам за риск очень хорошо.
Его маленькие глазки забегали, и я понял, что настал момент для решающей фразы.
– Еще такую же сумму мы заплатим вам за то, чтобы вы ввели его в кому вместе с нами.
– Нет, и не предлагайте, – сказал он, но голос его уже не был таким уверенным и я понял, что попал в точку и надо бить дальше.
Это уловила и мать Клары.
– Мы предлагаем вам еще две такие суммы. Мы можем отправиться в кому либо вчетвером, либо нам придется поискать другого врача, – с этими словами она подала мне глазами знак и встала.
Я понял ее игру и встал вслед за ней, сказав:
– К сожалению, она права, жаль, что вы отказываетесь от денег.
– Да ничего я не отказываюсь, сядьте! – нервно заговорил врач.
Мать Клары опустилась в кресло, и я присел вслед за ней.
– Хорошо, – сказал доктор, пусть будет по – вашему.
– Вот и прекрасно, – сказала мать Клары, мило улыбнувшись.
– А чем занимается ваш муж? – полюбопытствовал врач.
– Литературой, – сказала она.
– А конкретнее? – спросил врач.
– Он писатель.
– Писатель? А как его фамилия?
– Известная фамилия, – спокойно сказала Ольга, – и назвала ее.
– Нет, – снова замахал руками врач, – я не пойду на это, ввести в кому известного писателя против его воли, нет, это мой окончательный ответ.
– Вы уже сказали да, это не по джентельменски, мы с вами уже договорились, – сказала мать Клары.
– Но я же не знал, что это за человек!
– Вот как? Значит, ввести простого человека в кому против его воли для вас ничего не стоит, а известного писателя – вы испугались. В чем разница?!
– Ну, как же вы не понимаете? – запричитал врач.
– Разница может быть только в цене, – жестко продолжала мать Клары, – поэтому прибавьте к тому, о чем мы с вами только что договорились еще такую же сумму и, закроем эту тему.
Врач побледнел. Лицо его вытянулось, очки сбились на бок, на лице выступили крупные капли пота.
– Так что? – надменно спросила мать Клары, – да или нет? У нас мало времени.
– Да, – тихо пробормотал он.
– Что? – переспросила она его.
– Да, – уже громко и внятно ответил он, – по рукам, я готов!
– Вот и прекрасно, – ответила она.
Наступила небольшая пауза.
– Когда вы хотите все это осуществить? – спросил врач.
– Сегодня, – сказала мать Клары, и, посмотрев на часы, добавила, – через несколько часов.
– Сегодня? – врач вскочил с места, – но я не могу сегодня, к этому же надо подготовиться!
– Ах, перестаньте вы так нервничать, – сказала она, – вы успеете. Сколько времени вам нужно для подготовки?
– Пару дней, – ответил врач.
– Бросьте, мы серьезно, сколько вам требуется времени, чтобы ввести нас четверых в кому? – не выдержал я.
– Чтобы ввести, пара часов!
– Вот и прекрасно! О каких двух днях, тогда вы только что говорили?! – недоумевал я.
– Все дело в том, что я должен вас еще из комы и вывести, а это уж совсем другое дело. К этому нужно хорошо подготовиться. Ведь вы мне заказываете и ваш вывод из комы тоже? Я правильно понимаю? Иначе, вы могли бы просто покончить с собой и все, чтобы, как вы говорите, посетить потусторонние миры.
– Вы правы, доктор, – вмешалась мать Клары, – нам бы хотелось в конце концов выйти из комы, но все дело в том, что если бы передо мной встал вопрос о том, отправлюсь я в эти потусторонние миры сегодня и при этом не буду уверенна, что выйду из комы, или будучи в полной уверенности, что я выйду из комы вы предложили бы мне отправиться туда через пару дней, то я, несомненно, выбрала бы первый вариант.
– Она сумасшедшая! – врач показал рукой в сторону матери Клары и посмотрел на меня.
– Я поступил бы точно так же, – поддержал я ее.
Тогда врач поднял вверх обе руки и сказал:
– Сдаюсь! Я не знаю, что вы за люди, но вы хорошо платите, поэтому, я иду на все эти безумства.
– Итак, сколько вам потребуется времени для подготовки? – снова спросила мать Клары.
– Думаю, что завтра утром, это было бы вполне возможно.
– Вы меня не слышите? – спросила мать Клары врача, сурово на него посмотрев.
– Не понял? – стушевался тот.
– Я же вам сказала, что мы должны сделать это сегодня!
– Но сейчас пять чесов вечера, как минимум, нужно не меньше шести часов беспрерывной работы, чтобы подготовить минимум необходимых вещей.
– Прекрасно! – воскликнула мать Клары, – значит, мы можем приступить в одиннадцать вечера.
– Я же вам сказал, как минимум шесть часов, – не унимался врач, – всего один раз мы успели подготовиться за шесть часов, как правило, это процедура занимала восемь, а то и девять часов. Это невозможно!
– Хорошо, – сказала мать Клары, – хорошо.
Она мягко заулыбалась, и доктор немного стал отходить. Когда он, наконец, тоже заулыбался, обрадовавшись, что ему удалось уговорить несговорчивого клиента, мать Клары произнесла:
– Хорошо, я даю вам еще час на подготовку, но не минуты больше. Ровно в полночь, все должно быть готово, вы слышите меня, доктор?
– Слышу, – обреченно произнес врач и опустил руки.
Ему, совершенно не было смысла продолжать спор с Ольгой, так как она все равно не стала бы ему уступать. Он понял это, поэтому ему ничего не оставалось, как быстрее начать подготовку к сегодняшнему вечеру. Единственное, что мешало ему это сделать, так это не улаженный до конца финансовый вопрос. Мы уже хотели было уходить, но он нас остановил и, немного помявшись, спросил:
– А как насчет аванса?
– Да, конечно, – сказала мать Клары, – сколько вы хотите получить сейчас?
– Половину сейчас и все остальное в полночь, когда вы придете сюда снова, – он сказал это быстро и четко, так, как будто, давно заготовил этот ответ.
– Годится, – сказал я.
Мать Клары кивнула мне головой, согласившись. Я достал несколько пачек денег и передал их врачу со словами:
– Здесь половина.
Он взял их, потом быстренько прикинул, не ошибся ли я. Убедившись, что все сходится, он положил деньги в верхний ящик письменного стола и снова вернулся к нам.
– Все в порядке, – сказал он, натянуто улыбаясь, – жду вас сегодня ближе к полуночи.
Мы пожали друг другу руки и разошлись.
Я и обе Ольги сели в мой
