делает, я не думаю, что все это будет делать женщина во имя банальной дружбы?
– Я об этом не думал.
– И напрасно. А вот она уже давно все обдумала и решила за вас, поэтому, помяните мои слова, будем мы еще пировать на вашей свадьбе!
– Вы заблуждаетесь на этот счет.
Она лишь загадочно улыбнулась и ничего не ответила.
Я тоже счел, что продолжать этот разговор, просто бессмысленно.
Нам оставалось проехать совсем немного, чтобы оказаться на месте. Остаток пути мы проехали молча. Когда я припарковал автомобиль и достал телефон, чтобы позвонить Ольге, как мы условились, чтобы она нас встретила, то увидел, что глаза моей соседки снова погрустнели.
– Вы снова опечалены? – спросил я ее.
– Все в порядке, – ответила она, слегка встрепенувшись.
– Я же вижу, – настаивал я.
– Я подумала о том, о чем не должна была думать.
– О чем же? Если не секрет? Вы говорите загадками.
– У нас нет времени, звоните, и пойдемте поскорее, – быстро говорила она, явно желая уйти от ответа.
Я не стал настаивать и, последовав ее совету, набрал номер телефона Ольги.
Через пару минут, она уже вышла на улицу, чтобы нас проводить к врачу.
Впервые я увидел их рядом. Одна, с шикарной рыжей шевелюрой и зелеными глазами. Высокая, загорелая, броско одетая. Очень красивая и манящая. Другая, хрупкая, немного бледноватая, с аристократическими манерами, в совсем неброской, но добротной одежде, с большими и выразительными глазами, и аккуратными светлыми локонами, очень ухоженная и невероятно неприступная. Это удивительно, но ее неприступность была для меня настолько притягательной, что на ее фоне, красота первой дамы, теряла всякий смысл. Теперь для меня это было очевидно. Я представил обеих женщин друг другу. Обе они без особой искренности, как мне показалось, обменялись несколькими дежурными фразами вежливости о том, как они рады знакомству, и мы направились на нашу встречу. Ольга рассказала нам, что здание, в которое мы сейчас зайдем, является частной клиникой. Я увидел, что это здание окружает высокий забор. Она пояснила, что здесь производят различные пластические операции состоятельным клиентам. Тут же находился и реабилитационный послеоперационный центр для пациентов. Мы вошли в здание. Везде была идеальная чистота. Обстановка, которую мы увидели здесь, очень отличалась в лучшую сторону, от той, которую я имел удовольствие наблюдать в больнице, где мне делали операцию, и в больнице, где лежала сейчас Клара. Правда у Клары была специальная палата, которая немного была похожа на то, что мы увидели здесь, но все равно, здесь все было гораздо презентабельнее. К сожалению, прекрасное внутреннее убранство, не всегда свидетельствует о такой же квалификации медицинского персонала. Поэтому, это обстоятельство меня ничуть не обрадовало, а скорее, наоборот, даже немного насторожило. С другой стороны, это свидетельствовало о том, что здесь, за деньги, возможно почти все, а значит, мы на правильном пути. Ольга провела нас по длинному коридору, пока мы, наконец, не дошли до последней двери. Это и был кабинет нужного нам человека. Ольга постучала и мы вошли.
Нашему взору предстал просторный кабинет. Посреди кабинета стоял диван, несколько кресел и столик. Вдоль стены располагался огромный аквариум с разными диковинными рыбами. А в самом дальнем углу этого кабинета, стоял стол, из – за которого вышел и направился к нам навстречу щупленький мужчина невысокого роста в белом халате. Он был совершенно лысый, а на носу у него были маленькие очки, поверх которых он посмотрел на нас, подойдя.
– Здравствуйте, – сказал он, – просканировав нас насквозь своим взглядом, – проходите, располагайтесь, – он указал на диван и кресла.
Мы поприветствовали его в ответ и присели. Он предложил нам кофе. Я согласился выпить чашку, а дамы отказались. Никто не решался начать разговор первым, поэтому возникла небольшая пауза. Наконец, мать Клары, обратилась к врачу со словами:
– Итак, давайте сразу к делу, – сказала она.
Он кивнул головой, так как давно уже и сам хотел это предложить.
Она продолжала:
– Вначале, я хотела бы, еще раз обратить ваше внимание на то, что все, о чем мы здесь будем говорить, носит конфиденциальный характер.
Потом она последовательно, рассказала ему, вкратце, о той проблеме, которая привела нас к нему, не забыв упомянуть и причину. Она сказала, что могла не говорить ему этого, но ей хотелось, чтобы он был в курсе дела. Как ей казалось, в этом случае, они смогли бы достичь максимального взаимопонимания. Доктор по ходу рассказа задавал ей вопросы, на которые она, все также четко и лаконично отвечала. При этом, она сидела с совершенно прямой спиной, имея от природы прекрасную осанку, и была очень сосредоточена. Говорила она четко и емко. Врач не сводил с нее глаз и был очень внимателен. Он несколько раз, вторя ей, даже пытался так же, как и она выпрямить спину, но она у него то и дело снова сгибалась. Однако, это совсем не помешало ему уловить суть Ольгиных слов, и, даже, расположить ее к себе своевременными и уместными наводящими вопросами. Мы с рыжеволосой Ольгой, не проронили ни слова, а лишь внимательно следили за их диалогом. Наконец, мать Клары заключила, глядя на врача:
– Я думаю, что вы именно тот человек, который нам нужен.
– Приятно это слышать от вас, спасибо за доверие, буду рад помочь.
Мать Клары немного расслабилась и мягко улыбнулась, откинувшись на спинку кресла. А врач, все еще глядя на нее, добавил:
– Мне, действительно, очень приятно. Я сделаю все, что в моих силах.
– Ну, раз мы договорились о главном, теперь можно переходить к деталям, – сказала она, – нас будет четверо.
– А кто четвертый? – спросил врач.
– Мой супруг, – спокойно сказала Ольга.
– А, – облегченно вздохнул врач, – это не проблема.
Мать Клары перевела на меня взгляд, и я понял, что она тем самым делегирует мне дальнейшее ведение переговоров.
– Как сказать, – включился в разговор я, – дело в том, что он не в курсе наших дел. Точнее сказать, мы вообще не хотели бы его вводить в курс дела.
– Это как? – удивился врач.
– Очень просто, – пытался я сохранять спокойный тон, – он приедет сюда под каким – нибудь предлогом, а там вы сделаете ему укол, чтобы он не смог сопротивляться.
– Это же насилие, – испугался врач, – на это я никак пойти не могу, одно дело ввести в кому вас, по вашему желанию, а другое дело… нет, – он замахал руками.
– Не торопитесь с ответом, доктор, – сказал я, – мы вам хорошо заплатим, и потом, его супруга напишет вам за своего супруга любые расписки, чтобы вас обезопасить.
