пополам.
– Тогда считайте это моей половиной, – твердо сказала она.
– Сумму, которую назвал врач, я вполне могу осилить сам, вы, в конце концов, обижаете меня.
– А вы меня, – сказала Ольга и опустила глаза.
Я не хотел обижать ее, но и деньги брать от нее мне не хотелось. Я подошел к ней совсем близко и шепотом сказал на ухо:
– Ну, хорошо, давайте поступим так, мы же с вами партнеры, поэтому пусть будет так, как мы первоначально договорились, ни вам ни мне не будет обидно.
– Согласна.
– Тогда я пока заплачу свои деньги.
– Что?! Опят?! И слышать ничего не хочу! – возмутилась она.
Я поднес указательный палец к своим губам, дав ей понять, что она напрасно так шумит.
– А потом я вам выставлю счет, когда все траты будут совершены. Я выставлю вам счет ровно на половину потраченных мною сумм, иначе, как мы узнаем, сколько же будет точно составлять половина?
Она рассмеялась, выслушав мой заключительный аргумент, и я рассмеялся ей в ответ. В конечном итоге, мне удалось ее уговорить поступить именно так, как я предложил, и она убрала свой сверток обратно в сумочку.
При закрытии, замочек ее сумочки слегка щелкнул, и в это самое время, снова зазвонил мой телефон. Я посмотрел на дисплей и увидел, что высветился номер телефона рыжеволосой Ольги. Она сообщила мне, что ее знакомый врач, может встретиться с нами сегодня через час, и что она уже, тоже, готова выехать на место. Это меня очень обрадовало, и я сказал ей, что через час я буду там, где она скажет. Ольга назвала мне адрес. Я не стал его записывать, так как, сразу запомнил. Это было не очень близко от больницы, где мы находились, но часа было более, чем достаточно, чтобы до туда добраться. Мы договорились, что когда я подъеду, то позвоню Ольге, и она нас встретит. Я опустил телефон в карман и посмотрел на стоявшую передо мной Ольгу.
– Ну что? – спросила нетерпеливо она.
– Все в порядке, – успокоил я ее, – нас ждут через час за городом.
– Так далеко?
– Мы вполне успеем.
– Впрочем, наверное, да, – сказала она, – так чего же мы ждем? Поехали!
– Поехали!
Мы направились к выходу из больницы, и нам навстречу, как на зло, попал врач Клары.
– Как? – изумился он, услышав, что мы хотим уйти, – вы уходите? Но раньше вы всегда были в это время в больнице!
– Да, но, к сожалению, – Ольга вздохнула, – мой муж… у него обострение… в общем, ну вы понимаете.
Ольга специально говорила обрывками, чтобы выглядеть убедительно перед этим врачом, чтобы тот ничего не заподозрил.
– Да, да, да, – быстро заговорил он, якобы сочувствуя, – я в курсе, не беспокойтесь, здесь с Кларой будет все в порядке за время вашего отсутствия. Сейчас вы, безусловно, нужнее своему мужу, чем Кларе.
– Вы согласны со мной? – она посмотрела на него таким доверительным взглядом, что он, даже, чуть не пустил слезу, в знак сочувствия ей.
– Конечно, согласен, бедная вы моя, знайте, я понимаю, как вам сейчас тяжело, держитесь.
Мы, молча, вышли из больницы. Лишь когда мы сели в автомобиль, и я немного отъехал от больницы, мы переглянулись и рассмеялись.
– Ловко вы его! – сказал я, – а я и не знал, что вы такая актриса.
– А что мне оставалось делать? Ведь это вы первым пустили слух о болезни моего мужа, поэтому, ничего лучшего, я придумать не смогла, как сослаться на эту единственную причину, которая показалась мне наиболее весомой для моего отсутствия здесь.
– Да, это все понятно, но вы были так натуральны в роли несчастной жены сумасшедшего.
Ольга строго посмотрела на меня, приподняв одну бровь. И я понял, что говорю что – то не то.
– Простите, – сказал я, – я не то хотел сказать. Не сердитесь на меня, я понимаю, что вам неприятно было слышать то, что я сказал о вашем муже.
Она снова улыбнулась. И я уже не понимал, что это значит.
– С чего вы взяли, что я сержусь?
– Но вы так посмотрели на меня.
– Как? – спросила она немного надменно, – Как посмотрела?
– Строго.
– Вот именно. И совсем не сердито, – заметила она.
– Пусть будет так, – сказал я и замолчал.
Она помолчала немного, а потом повернулась ко мне и стала в упор на меня смотреть. Я специально не реагировал, делая вид, что я внимательно слежу за дорогой.
– Вы всегда так сосредоточены за рулем, или только, когда едете на переговоры о предстоящем путешествии на тот свет?
Ей удалось рассмешить меня, и она продолжала:
– Вы знаете, Макс, мой муж, действительно, немного сумасшедший, впрочем, как, наверное, и все талантливые люди. Поэтому мне было почти нечего выдумывать. Вот и весь секрет моего актерского мастерства.
– А из рассказа Клары, я понял, что у вас идеальные отношения.
– Со стороны они, действительно, выглядят совершенно идеальными. Мой муж прекрасный человек, он бесподобный отец и идеальный муж, но этого иногда бывает недостаточно. Или, вернее сказать, может быть, когда все так идеально, то это и есть самое большое несчастье. Так устроен человек. А Клара тем более не понимает, как обстоят дела на самом деле, ведь она ребенок. Мне же приходится довольствоваться ролью «второй скрипки». А ведь я сама не глупый человек, который тоже хочет как – то самореализоваться. Но все мои попытки на пути к этому были встречены непониманием. Да что там говорить. Если бы не Клара.
Она замолчала. За окнами светило солнце и зеленела листва.
– Но я не жалуюсь, вы не подумайте, – продолжила она, – просто у нас с вами зашел такой разговор.
– Я понимаю вас, Ольга.
– Понимаете? Да бросьте, откуда вам знать про это. Вы же, насколько я понимаю, пока еще не успели обзавестись ни женой ни детьми. Да и у мужчин, насколько мне известно, не существует подобных проблем.
– Да, это так, – признался я, – но я прекрасно понимаю вас, и не спрашивайте, почему, – я говорил очень уверенно, так как был убежден в своих словах, по тому, что какая – то сила свыше давала мне эти знания, – я сам не знаю, понимаю и все.
– Хорошо, хорошо, – улыбнулась она, – я и не собираюсь с вами спорить, раз вы в этом так уверены.
У нее сегодня, явно, было игривое настроение. Об этом свидетельствовал и ее следующий вопрос:
– А та, другая Ольга, ваша знакомая, которая договорилась с врачом, она, наверное, и есть ваша будущая супруга?
– С чего вы взяли? – удивился я.
– Просто она для вас столько
