Реми тоже села, но предпочла не надоедать ему сейчас своими объятиями.
– Как вы встретились?
Коул долго молчал. Она даже решила, что ничего из него не выудит, но потом Коул хрипло произнес:
– Она любила бокс… Мордобой, вид крови и потных парней приводили ее в восторг. Ее вообще возбуждало все первобытное, примитивное. Она увидела меня на ринге и… после матча уже стояла у служебного входа. Это была женщина из высших слоев… я с такими раньше не сталкивался. Меня ослепило ее великолепие.
– И вы начали встречаться, – негромко подсказала Реми.
– Изредка. Я учился в колледже, и мне приходилось работать, чтобы платить за обучение. Да еще бокс отнимал немало времени. Обычно она приходила ко мне на тренировки, а потом мы пили пиво. Вернее, я пил пиво, а она предпочитала вино. Ее не отвращало то, что у меня нет денег на дорогие рестораны типа «У Антуана». Главное, чтобы мы были вместе. По крайней мере, мне тогда так казалось.
– Ну а потом?
– Потом я совершил ошибку – неожиданно заявился к ней домой. Соскучился, дурак, решил навестить. Видела бы ты ее лицо! Она была так шокирована и возмущена! «Как ты смеешь? Ты поставил меня в неловкое положение!» Я покраснел, ушел и больше не возвращался. – Коул запрокинул голову и уставился в потолок. – Удивительно, но больше всего меня мучило, зачем я рассказал ей об отце. Дело в том, что я ни с кем никогда об этом не говорил. Я…
Он умолк и опустил голову.
– Твой отец… – осторожно произнесла Реми – Он умер, когда тебе было восемь лет, да?
– Да. – Коул опять надолго умолк, а затем посмотрел на нее с каким-то новым, ожесточенным выражением. – Наша машина столкнулась в лоб с машиной бывшего сенатора, вашего соседа по кварталу. Он был пьян.
У Реми перехватило дыхание. Она сразу же поняла, кого имеет в виду Коул. Сенатор был близким другом ее дедушки. В результате аварии сенатора парализовало, и его блестящей политической карьере пришел конец. В детстве Реми сто раз слышала эту историю.
– Но я всегда считала… – в замешательстве пробормотала она.
– Что не он, а мой отец был пьян? – подхватил Коул. – Это наглая ложь. Я был там и все видел собственными глазами.
– Ты… сидел в машине?
– Да.
У Реми сжалось сердце. Она моментально вспомнила свои ощущения в тот несчастный день, когда на ее глазах перевернулся катер ее жениха Ника Остина. Онемев от ужаса, Реми молила Бога, чтобы Ник вынырнул на поверхность и помахал ей рукой: не волнуйся, все в порядке. Но он не появился. Лишь спустя четыре часа спасатели нашли его бездыханное тело. Воочию убедившись в изменчивости судьбы, увидев, что жизнь человека эфемерна и может оборваться в любую минуту, Реми долго не могла оправиться от потрясения. Отчасти поэтому она и переехала жить к родителям – родные стены давали ей ощущение защиты. Когда разыгралась эта трагедия, Реми было двадцать четыре. А Коул потерял отца в восемь лет, совсем ребенком! Сколько же горя ему пришлось хлебнуть!
– Коул… – прошептала Реми, и на ее глаза навернулись слезы.
– В тот день он повез меня в зоопарк. Мама работала и не смогла поехать с нами. Мы хорошо погуляли и возвращались домой. Внезапно хлынул дождь… Потом нас ослепил свет фар. Помню, отец что-то крикнул и прижал меня рукой к спинке сиденья. А еще через секунду раздался звон разбитого стекла и металлический грохот… – Коул прерывисто вздохнул. – Когда я очнулся, отец лежал у меня на коленях. Все было залито кровью. Я сразу понял, что папе нужна помощь, но не мог открыть дверь. Пришлось вылезать в окно. Полиция уже подоспела. Я потащил полицейского к нашей машине, но напарник крикнул: «Хадсон! Иди скорее сюда!» Полицейский сунул мне в руку платок и велел бежать к отцу, а сам кинулся ко второй машине. «Господи, да это ж сенатор! – воскликнул он. – Нализался, как свинья». Они начали суетиться вокруг сенатора, а я плакал и прижимал платок к шее отца… но остановить кровотечение не мог… я был слишком мал, а полицейские так и не помогли мне. Они спасали жизнь сенатору.
«А заодно спасли и его репутацию, обвинив в столкновении человека, который уже не мог защититься, не мог ничего доказать», – с горечью подумала Реми.
Но говорить ничего не стала, а просто обняла Коула и крепко прижала его голову к своей груди.
Реми и сейчас не могла вспомнить эту сцену без боли. Захваченная воспоминаниями, она даже не сразу сообразила, что сидит, судорожно вцепившись в спинку дивана. Костяшки ее пальцев побелели от напряжения. Взгляд Реми рассеянно скользнул по выключенному телевизору и… остановился, словно застряв на темном экране.
– Я помню, как-то раз мы с тобой смотрели телевизор, но… не фильм, а… – Реми нахмурилась, напрягая память, и вдруг удивленно воскликнула: – Там показывали тебя! Ты выступал в программе новостей. Только вот почему? Погоди-ка… Вспомнила! Под Рождество ты устроил банкет для сотрудников на борту нашего корабля. Да-да! Палуба была украшена разноцветными лампочками, гирляндами. Получилось так красиво, что этим даже заинтересовалось телевидение.
Реми вспомнила ослепительно красивую мулатку, ведущую телепрограмм.
– Это потрясающе, мистер Бьюкенен! – заявила та, одарив Коула и зрителей белозубой улыбкой. – Скажите, пожалуйста, а как вам пришла в голову идея отпраздновать Рождество на корабле?
Коул, который вообще-то был не особенно щедр на улыбки, просиял.
– В нашем городе такое обилие развлечений, что мы легко упускаем из виду главное: ведь Новый Орлеан – второй по величине порт в стране. Он уступает только Нью-Йорку. Компания «Кресент Лайн», созданная сто пятьдесят лет тому назад, гордится тем, что ее колыбелью был Новый Орлеан. Но, если изо дня в день сидишь в конторе, понемногу начинаешь забывать о воде и кораблях. Я был совершенно потрясен, выяснив недавно, что большинство сотрудников компании – не говоря уж об их семьях – ни разу не ступали на палубу наших судов… Ну и когда мы собрались устраивать рождественский ужин, я решил, что это прекрасный повод изменить ситуацию к лучшему и напомнить всем, чем занимается на деле «Кресент Лайн».
– Примерно три месяца назад «Кресент Лайн» потеряла корабль, – сочувственно сказала мулатка. – Может быть, это тоже повлияло на ваше решение устроить банкет на палубе?
– Да, действительно, один из танкеров попал в шторм. К счастью, обошлось без человеческих жертв. А значит, нам тем более есть что отпраздновать.
На этом интервью закончилось. Что было потом, Реми не помнила, хотя вполне могла догадаться. Однако ее это сейчас не интересовало. Ей хотелось спросить Коула о другом.
– Мы отпраздновали это Рождество вместе?
